Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

я и ждала. И надо же было думать, будто я готова к такому! Какая же я дура, если решила, что одна лишь власть спасет меня от того, чем на самом деле был Виктор.

Я выжала из себя смешок — звук вышел сухим и треснувшим. Я закашлялась, когда ледяной ветер рванулся в горло и толкнул меня в спину. Ветер желал меня. Море желало меня. Я чувствовала, как они толкают меня, тянут и увлекают во тьму.

Мой первый день в роли королевы замка. Мой первый день в должности директора Академии Кровавого крыла. Это должен был быть триумф. Так почему же я чувствую себя хрупкой, точно погребенный под снегом цветок? Изуродованной и замерзшей. Словно труп.

Труп.

Я закрыла глаза.

Виктор приказал мне, и я попыталась. Но не смогла. У меня была сила. Но когда я попыталась призвать плетение чар, ничего не вышло. Рождённая мором женщина стояла там, хлопая глазами, охваченная ужасом. Она ждала. Все должно было пройти быстро. Практически безболезненно. Почти милосердно. Я произнесла слова. Я вынесла ей приговор. Я была ее судьей. Я должна была стать и ее палачом. Но я оказалась бесполезной. Замерла, словно парализованная.

Прежде чем кто-либо успел заметить происходящее, Виктор сделал мою работу за меня.

Я разжала руки, обнимавшие плечи, и медленно приподняла край платья. Я прошипела от боли. Синяки там были свежими и тупо ноющими. Следы пока заливал багрово-фиолетовый цвет. Вскоре кое-где они потемнеют до зелени, а где-то пожелтеют. На плечах и на внутренней стороне бедер их хватало с избытком. Нынче ночью меня явно одарят новыми.

«Прелестные маленькие бутоны», — напевал бы Виктор. Он улегся бы рядом со мной — уродливое скопище изрубленной, голой плоти — и поглаживал бы плоды своих трудов. «Смотри, как красиво ты расцветаешь для меня, милочка».

«Милочка». Так меня всегда называл отец. Я была его милочкой, его любимицей. Вот какова цена красоты. Мужчины хотят тебя, и это пьянит. Льстит. Вот только когда ты маленькая девочка, никто не предупреждает, что мужчины хотят сожрать тебя целиком. Переломать твоими же костями. Разорвать на аппетитные куски, выбросив все остальное за ненадобностью.

Дрожа, я подалась вперед и оперлась обеими руками о шершавую каменную ограду. Ледяной ветер обжигал кожу. Но еще пару минут — и я онемею, перестану чувствовать хоть что-то.

Как я до такого докатилась? Я должна была стать золотой девочкой Дракхарроу. Консортом Блейка. Самой популярной и могущественной девушкой Кровавого крыла. Мне не нужен был Виктор, чтобы вознестись: я и так находилась на вершине. А потом все рухнуло. Всего за год моя жизнь превратилась в кошмар наяву. Не скажу, что не получила по заслугам, или что ни о чем не жалею… это было бы враньем.

Но это не мешало мне жалеть себя прямо сейчас, хоть я и понимала: спасать меня никто не придет. На этот убогий праздник жалости никто не заглянет. Даже родная семья.

Я закрыла глаза, позволяя снегу таять на лице и оледеневать на ресницах. «Всего пару минут, — мысленно молилась я. — Пожалуйста. Всего пару минут».

Лучше стоять здесь на морозе, чем чувствовать тушу Виктора над собой, его лапы, направляющие и карающие меня. В одну секунду ласкающие, словно собаку, а в следующую — жестоко избивающие.

Слышит ли меня Кровавая Дева? Милосердная ли она богиня? Учитывая, как мы заставляем служить нам рождённых мором, я сомневалась. Обычаи высокородных были жестокими и эгоистичными. Доброта считалась слабостью. Так неужели Кровавая Дева хочет, чтобы я продолжала делать ровно то же самое? Неужели она просто хочет, чтобы я была сильной?

Я стояла в мрачных раздумьях, уставившись на море. Я знала, что сказал бы отец: ответ лежал на поверхности. Все случилось из-за моей слабости. Из-за моей мягкотелости. Из-за нее я потеряла свое положение. Свой дом. Блейка.

Отец хотел, чтобы я убила свою соперницу-консорта на Играх. И я попыталась. Но к последнему испытанию что-то произошло. Что-то… изменилось. У меня не хватило духу. Или правда еще позорнее? Медра Пендрагон спасла мне жизнь в тот день. А потом она разрушила мою триаду и забрала моего архонта. Меня выбросили, словно старое платье на свалку.

Но даже тогда я не убила ее. Не вцепилась ей в горло. Я пыталась жить дальше, пыталась убедить себя, что появится что-то получше.

Горло снова сдавил сдавленный смех, полный ярости и тоски. Что-то получше. Боги, вы только взгляните на меня.

Хватит. Довольно.

Я зажмурилась крепче. Хотя бы секунду тишины, покоя и умиротворения. Одну секунду, когда никто за мной не следит. Одну секунду, когда никто не указывает, что мне делать и кем быть. Даже я сама. Сработало. Хотя бы на минуту. Мне стало чуточку спокойнее. В душе воцарился покой. А когда я открыла глаза, вдалеке мелькнула белая вспышка. На самом краю поляны, у обрыва, стоял волк.

Зверь был огромным — больше лошади. Серебристый мех отсвечивал в лунном свете, вырисовываясь бледным призрачным силуэтом на фоне тьмы, намокший от растаявшего снега. Волк стоял, глядя на море. Его дыхание вырывалось редкими, мерными клубами пара. Он был красив. Насколько красив, что я даже не задумалась, что подобный зверь может со мной сделать. Волк был частью пейзажа. Насколько совершенным, как сам снег, настолько же естественным, как ветер. Пока я смотрела на него, часть кошмара этого дня соскользнула прочь, словно подтаявший снег с крыши. Я ждала, что зверь вот-вот скроется, растворится в ночи, точно навеянный сон.

Я снова закрыла глаза, вполне ожидая, что волк исчезнет, когда я их открою. Но вместо этого, едва я разомкнула веки, зверь начал меняться.

Шерсть втягивалась. Кости ломались и изгибались. Ужасающее зрелище должны были сопровождать жуткие звуки — треск костей, разрыв плоти. Ведь это было противоестественно. Неправильно. Это противоречило всему, что я знала.

Но вместо этого звериный облик просто… распался. Превратился в нечто новое. В стройный силуэт мужчины. Он стоял ко мне спиной, но даже отсюда по моему позвоночнику пробежала горячая дрожь. Широкие плечи. Сильные руки. Узкая талия. Лунный свет очерчивал изгибы его тела, подсвечивая их, точно теплый золотистый мрамор.

Я смотрела, завороженная, как он бесшумно и уверенно направился к занесенному снегом кусту и вытащил небольшой сверток с одеждой. Он оделся быстро и ловко. Темные брюки, рубашка с высоким воротником. Длинный плащ, развевающийся на ледяном ветру. Все черное. Я смотрела, затаив дыхание, не в силах оторвать взгляд, а сердце колотилось где-то в горле.

Наконец он повернулся. Я впервые увидела