Читать книгу - "Ремонту не подлежит - Лорен Форсайт"

Юридически это очень трудно оформить. Но мы можем продумать более… мотивирующую схему выплат. Например, пять тысяч сразу и остальное бонусом, если все получится?

Я запаниковала. Почему мне кажется, что это совсем другое дело, что этот случай отличается от всех других, когда женщины просто жалуются на своих непутевых бойфрендов, не желающих брать на себя обязательства? Почему у меня предчувствие, что с этой Ники нас ждут неприятности? То ли дело в деньгах, то ли мне просто жаль бедного парня.

Я в панике метнула взгляд на Толу. Та похлопала меня по руке.

– Ники…

– Просто встретьтесь с ним, ладно? Не настраивайтесь сразу на негатив! – Она снова улыбнулась идеальной широкой улыбкой, слишком широкой для ее лица – как будто пиранья, замаскированная под дельфина, вдруг сбросила маску. Тут ее взгляд устремился вдаль, и она воскликнула: – А вот и он!

Ники встала и помахала, и тут я поняла, что она сделала. Она наняла нас, чтобы манипулировать своим парнем, и манипуляциями же заставила нас с ним встретиться. Ну естественно, а как еще? Для этой женщины не существовало преград. Я бы восхитилась ей, не будь я в бешенстве.

Я повернулась к Толе, округлив глаза; та сидела, вскинув бровь, с весьма недовольным видом. Впрочем, какая разница; все равно мы не согласимся на это дурацкое предложение. Сейчас поздороваемся, извинимся и пойдем смеяться над этим случаем в нормальный бар, где подают нормальные коктейли. Тола кивнула, будто прочитав мои мысли.

И тут я увидела его.

Мужчина, который шел навстречу Ники, был высокого роста, темные волосы искусно убраны назад, голубые глаза неотрывно смотрели на нее. Он лениво улыбался. Я узнала эту улыбку. Я узнала бы ее и через сто лет.

На нем был темный костюм и белая рубашка с расстегнутым воротником; мне не надо было даже смотреть на этого парня, я и так знала: на шее он носит серебряный медальон со святым Христофором, один из его передних зубов – коронка. Откуда я это знала? Оттуда же, откуда знала, что он боится лошадей, что в тринадцать лет сломал ногу, а в задумчивости сжимает кончики большого и указательного пальцев.

Дилан Джеймс.

Он был моим детством, моим лучшим другом и первой любовью. И я не видела его пятнадцать лет.

Глава шестая

Меня сейчас стошнит, подумала я, меня точно стошнит! Как притвориться невозмутимой? Холодной и сдержанной? Сделать вид, что не случилось ничего особенного, и надеяться, что он сделает то же самое? Мне надо притвориться, как все притворяются, когда встречают человека из прошлого. Стать дерзкой и обаятельной, как тогда с Джейсоном в очереди в ресторан. Взгляни, у меня все прекрасно!

Но Дилана не проведешь фальшивыми улыбками. Он видел меня насквозь.

Он подошел к столику, я встала и приготовилась, что сейчас он меня узнает…

– О боже, – проговорила я, и Дилан повернулся ко мне.

– Вот это приветствие! – Наши взгляды встретились, он рассмеялся и подал мне руку. – Дилан Джеймс. Рад знакомству.

У меня вытянулось лицо. Я стояла, все еще держа его за руку, и чувствовала, как внутри меня все скукожилось. Хотелось закричать: Дилан, дубина, это же я! Но потом я заметила, как он на меня смотрел, и осеклась. Он не случайно меня не узнал. Он притворялся. Нарочно.

И это было хуже лживых любезностей. Намного хуже.

У меня вдруг поплыло перед глазами. Я села.

– Это Али и Тола, – прощебетала Ники, глядя в телефон. На нас она даже не смотрела. – Бизнес-коучи. Я обсуждала с ними пару своих проектов, но мне кажется, они и тебе могут быть полезны накануне важной встречи с инвесторами. Что скажешь, малыш?

Она взглянула на него, явно рассчитывая, что он обрадуется. Дилан потер шею и поморщился.

– Скажу, что я тут всего полминуты, а ты уже пытаешься вмешиваться в мою жизнь. – Он поцеловал Ники в висок – наверное, чтобы не было так обидно за его слова, – забрал у нее телефон и положил на стол. Ники подняла бровь, но промолчала.

Про вмешаться в жизнь это ты верно угадал, малыш.

– Значит… – Наши взгляды снова встретились, и я поняла, что таращусь на него во все глаза. Скажи что-нибудь, скажи что-нибудь! – Если я вас найму, вы будете всегда рядом, так? Целый месяц будете меня консультировать? А то привыкну к вам, а в самый нужный момент вы исчезнете. – Дилан посмотрел в сторону, глотнул пива и кивком поблагодарил официанта, который принес бокал. – Это было бы не очень… профессионально.

Ах, вот значит, как.

Мне хотелось начать оправдываться и спорить – мол, я уехала в университет, а у тебя была девушка, и вообще, иди к черту. Но я сдержалась.

Ответила Тола: объяснила, что мы работаем в Лондоне, познакомились пару лет назад и параллельно с работой в агентстве начали свое дело.

Дилан сидел, откинувшись на спинку дивана, кивал и улыбался. Такой расслабленный, такой вежливый. А сам сверлил меня своими голубыми глазами, будто бросая вызов.

– А вы – Али, верно? – А то ты не знаешь, как меня зовут, притворщик. Ты знаешь мое полное имя, имя моей мамы и имя кролика, который был у меня в двенадцать лет.

– Алисса. – Я улыбнулась своей самой профессиональной улыбкой, хотя улыбаться ему было так же приятно, как жевать стекло. – Какой у вас вопрос?

– Можно ли вам доверять? Если я найму вас, могу ли я рассчитывать, что вы никуда не денетесь?

Неужели этот надменный усмехающийся тип – тот самый мальчик, что держал меня за руку, когда мои родители развелись? И плакал на моем плече, когда умерла его мама? Тот, с кем я выкурила свою первую сигарету, распила первую бутылку пива? С кем делилась всеми тайнами? Всеми, кроме одной, которой поделиться не смогла?

– Я до конца предана тем, кто говорит мне правду. – Я натянуто улыбнулась и посмотрела ему в глаза. С удовлетворением заметила, что в них промелькнула досада. Но от прошлого не спастись. Дилан Джеймс мог сколько угодно притворяться, но я знала, кто он на самом деле, и потому обладала над ним особенной властью.

Кажется, мы слишком долго играли в гляделки, потому что я заметила, как Тола смотрит на меня с подозрением. Она решила вмешаться.

– Мы чисты, как слеза, зачем нам что-то скрывать?

Все это время Ники с интересом за нами наблюдала, подперев рукой подбородок. Словно мы были героями реалити-шоу, а она никак не могла оторваться от экрана. Может, она решила, что это