Читать книгу - "А ты была хорошей девочкой? - Татьяна Донченко"

— Кажется, кто-то просил пожестче? — рыкнул он и одним движением вошел в меня на всю длину. — Или передумала?

— Нет… — взвизгнула я, когда Дима взял меня за руки и сложив их у меня за спиной схватился за них, как за опору и начал вдалбливаться в меня так сильно и жестко, как никогда раньше. — Ох, да!

— Так? — рычал он, с силой шлепнув меня по попе, а я взвизгнула от неожиданности и сократилась на его члене. — Еще?

— Да, еще! — просила я.

Снова шлепок, и снова неожиданно, и снова я инстинктивно сжала его член. По телу пробежала волна горячих мурашек. А после парочки шлепков они затопили меня всю. Не только на коже, такое чувство, будто они пробрались глубоко под нее.

Его напор и сила были неожиданными, нетипичными для нежного романтичного Димы, но такими восхитительными. Да, он был жестким, но при этом все равно не переходил черту и боль от шлепков и мощности его толчков не переходила грань удовольствия. Он делал все так, как надо. Идеальный мужчина.

А я стонала, визжала, хныкала и задыхалась от восторга.

Не помню сколько раз достигла пика. По ощущениям его наказание наслаждением длилось очень долго.

Вода в джакузи остыла.

Я поняла это, когда наконец вернулась из посторгазменной неги и нашла в себе силы пошевелить конечностями.

Дима нежно поглаживал мои раскрасневшиеся ягодицы, целовал их так, будто надеялся залечить саднящую боль.

— Прости, я кажется перестарался… — в его голосе было все раскаяние мира.

Я развернулась к нему и обняла.

— Все в порядке, мне понравилось. Разве ты не заметил?

— Но…

— Никаких «но». Дим, ты не понимаешь? Ты не сделал мне больно, это было приятно. Все со мной носятся, жалеют, нянчатся, как с маленькой, но я не хочу этого. Я хочу быть равной кому-то. Не только богиней, на которую молятся, не только хорошей девочкой…

— А ты была хорошей девочкой? — с ухмылкой спросил он. — Ты только что доказала обратное…

— Пообещай, что не будешь со мной нянчиться?

— Не могу я такого обещать, Эля…

— Я хочу быть грязной и развратной. Для тебя.

— Твою мать…

— Да, как тогда у тебя на столе, как в лифте у тебя дома.

— У нас дома, — поправил он.

— Хорошо, у нас дома. Как в примерочной и как сейчас. Мне нравится быть настоящей, раскрепощенной и ни в чем себя не сдерживать.

— Я тебя услышал, — он поднялся и выбрался из воды и потянул меня за собой. — Любить, как королеву, а заниматься сексом, как с…

— … как с распутной портовой шлюшкой, — закончила я, немного шокируя моего бедного романтика-босса.

Но я знала, что он тоже далеко не такой святой, каким хотел казаться. Я видела его темные стороны, его тлеющий взгляд и понимала, что когда он окончательно договориться сам с собой — нас ждет невероятный секс. Он и был волшебным. Именно таким, как я люблю. Идеальным.

Но, когда он перестанет договариваться со своей совестью — это будет нечто!

Дима накинул мне на плечи махровый халат и заключил мое лицо в ладони, разглядывая его, разыскивая в нем что-то…

— Такая хрупкая, нежная, милая снаружи и…

— Видишь, я смогла тебя удивить, — подмигнула я.

— Откуда ты такая взялась? Я догадывался, что в этом тихом омуте есть черти, но чтоб такие!

Я лизнула его губы и улыбнулась. Удивлять своего строгого мужа-босса-тирана оказывается так классно!

Опустила голову, почувствовав его твердую эрекцию, и невольно хихикнула. Это такой кайф, когда твой мужчина всегда тебя хочет!

— Иди в постель, бессовестная, — строго приказал он, подталкивая меня из ванной в номер. — Продолжим исследовать все твои темные желания.

— Займешься со мной грязным развратным сексом?

Боже, его глаза надо было видеть. Сколько огня! Вау! Мы явно нашли друг друга. Наконец-то, нашли!

— Нет, я тебя трахну.

— Как шлюху-шлюху?

Дима закатил глаза и вздохнул как будто бы обреченно. Но я знала, что он на самом деле в восторге. Видела по тому, как отреагировало его достоинство, дернувшись от предвкушения.

— Как шлюху-шлюху… — сказал он, следуя за мной в номер, и накинулся на меня, как гепард на добычу.

Начало медового месяца мне уже нравится. Вот бы так продолжалось всегда!

Я сорвала чертов джекпот с этим мужчиной.

⋆꙳̩̩͙❅*̩̩͙‧͙ ‧͙*̩̩͙❆ ͙͛ °₊⋆

Дима сдержал обещание и вскоре, после нашего возвращения домой из путешествия привез к своим родителям.

Машина резко остановилась у каменного забора. Он выключил зажигание, и в наступившей тишине стало слышно его сбившееся дыхание. Или мое.

Он потянулся, чтобы отстегнуть меня, поправил шарф на моей шее, хотя в нем не было нужды, и его пальцы дрожали.

— Слушай, если что… — он начал и тут же замялся, глядя в лобовое стекло. — Они просто… исчадие ада. Не воспринимай всерьез все, что они будут говорить или вести себя, как…

— Все будет хорошо. Я не маленькая девочка, Дим.

Он кивнул и вышел, обогнул капот, чтобы открыть мне дверь, — жест, привычный. Но его забота здесь, на пороге родительского дома, была лихорадочной и неестественной, как будто он пытался выстроить между мной и предстоящим щит, чтобы меня защитить.

Звонок в дверь. Он выпрямил спину, став вдруг очень напряженным и сжал мою руку сильнее.

Дверь открылась не сразу, будто за ней выжидали.

В проеме возникла женщина лет шестидесяти, с прямой спиной и собранными в тугой пучок седыми волосами.

Её взгляд, холодный и оценивающий, сначала упал на Диму. Что-то дрогнуло в глубине ее глаз. Радость от встречи.

Но это мгновенно было задавлено. Она лишь слегка кивнула, словно его визит был ожидаемой формальностью. Показывать эмоции, видимо, считалось здесь слабостью.

Потом этот взгляд скользнул на меня. От макушки до туфель и обратно. Он задержался на моем платье, на моих распущенных волосах. И тогда ее тонкие губы слегка поджались, а на переносице легла резкая морщина.

Это было мгновенное, безошибочное отторжение.

— А это… — произнесла она, и голос ее звучал с металлическим оттенком. — Твоя новая жена?

Слово «новая» с брезгливым оттенком.

Она еще не знала, как меня зовут, не слышала ни одного моего слова, но уже все решила.

Ее сын женился второй раз. Слишком скоро после первого провала. В ее глазах я читала готовый вывод: я была не человеком, а очередной его ошибкой, временной помехой на пути, который, как она была уверена, снова закончится крахом.

Дима неестественно кашлянул.

— Мама, это Эля. Эля, это моя мать, Лидия Петровна.

Я протянула руку, заставив губы сложиться в улыбку. Лидия Петровна на мгновение взглянула на мою