Читать книгу - "Два босса для Снегурочки - Tommy Glub"

тут случайно забрели… Если что, можем уйти. Но мы просто хотели сегодня поехать к друзьям и…

Понятно, лишний балласт им ни к чему. Понимаю.

Я читаю на его лице скрытое беспокойство. Он знает, чего я боюсь, и будто готов, при необходимости, увести Темку прочь, чтобы предотвратить любые неловкие вопросы.

Но Алан, как назло, кажется только больше интересуется сыном. Он чуть наклоняется, смотрит Тёмке в глаза и спрашивает:

— А сколько тебе лет, Тёмка?

— Девять, — отвечает сын, расправляя плечи. — Скоро уже десять. А вы с мамой… Скоро ей можно домой? — вопрос звучит так невинно, что у меня всё внутри сжимается.

— Малыш, конечно… Я приеду домой, как и обычно, — пытаюсь замять я. Смотрю на брата почти умоляюще. И они всё понимают. Сейчас мне никак нельзя позволить Алану больше говорить с сыном.

— Ага. Я доставлю твою маму в целости и сохранности, — Алан выравнивается, вновь бросая на меня короткий взгляд, от которого внутри подкатывает тошнота вперемешку с жаром.

Мне кажется, я слышу, как у Тани в руках слегка шуршит пакет. В наступившей тишине даже этот звук кажется оглушительным.

— Ладно, мама, мы пойдём… — Тёма берётся за руку Тани. — Дядя Тоша обещал научить меня кидать снежки так, чтобы летели куда угодно!

Он говорит весело, немного смягчая напряжение, и я машинально улыбаюсь ему в ответ, хотя внутри всё продолжает дрожать.

— Конечно, — спешу кивнуть я, стараясь не встречаться с взглядом Алана. — Идите, я попозже приеду, — добавляю тихо.

Тёма машет рукой Алану:

— До свидания!

— Пока-пока, парень, — Алан улыбается ему, и в этот момент я едва слышно сглатываю. Так необычно видеть его таким мягким.

Таня подмигивает мне. Я благодарна им обоим, потому что не знаю, как бы выкрутилась, если бы они оставили мне сына сейчас и…

Когда они скрываются за углом, мы с Аланом остаёмся вдвоём на безлюдной парковке. Снег чуть поскрипывает под ногами, а где-то вдалеке слышится приглушённый гудок автомобиля.

Он медленно поворачивается ко мне, и я читаю в его взгляде целую кучу вопросов. Однако вслух он произносит только одно короткое слово:

— Понятно.

Я же пытаюсь сделать вид, что ничего не произошло:

— У тебя ещё встречи сегодня? Или мы можем закончить рабочий день?

Алан делает шаг вперёд, оказываясь ближе, чем было необходимо, и я вижу, как в его глазах вспыхивает темное пламя.

— Кажется, твой день сегодня и так был слишком длинным. Идём закончим все срочные задачи, заберём вещи. Я подвезу тебя домой, Тая.

Моя кожа моментально покрывается мурашками, и я не могу понять, от холода или от его голоса. Отказываясь, я, возможно, вызову ещё больше подозрений. Соглашаясь, рискую провести с ним слишком много времени, в котором всплывут ещё тысячи вопросов.

— Хорошо, спасибо, — в итоге выбираю из меньших зол.

Уже в автомобиле через полчаса я обхватываю себя за плечи, пытаясь согреться и одновременно спрятать дрожь, вырвавшуюся наружу. Алан запускает двигатель, внутри салона быстро становится тепло.

Едва повернувшись, я вижу отражение его глаз. Он пристально смотрит на меня, будто выжидает. Но вопросов не задаёт. И от этого делается ещё страшнее.

18 глава

Всю дорогу до дома мы с Аланом молчим. Редкие фонари отбрасывают длинные тени на сугробы, с крыш свисают сосульки, мерцающие в свете фар. Я почти физически чувствую, как внутри автомобиля тянется напряжённая нить — стоит её чуть дёрнуть, и она зазвенит громче любой струны.

Когда Алан останавливает машину у моего подъезда, я сжимаю ручку сумки так сильно, что костяшки пальцев белеют. Кажется, он тоже не уверен, стоит ли говорить то, что вертится у него в голове.

— Спасибо, — говорю я, не встречаясь с его взглядом.

Он наклоняется чуть ближе, кладёт руку на руль и коротко кивает:

— Отдохни. Завтра увидимся в офисе.

Мы оба понимаем, что за этим «увидимся» стоит гора не оговоренных вопросов, но я поспешно выскакиваю из машины и в несколько шагов добираюсь до подъезда. На лестничной площадке сердце всё ещё бьётся гулко, а в голове стучит одна-единственная мысль.

Он догадался.

Дома царит оживление: Тошка с Таней вовсю гремят на кухне тарелками, а Тёма, судя по всему, на полу гостиной возится с очередным конструктором, потому что из-за стены слышатся звуки щёлкающих деталей и детский бормочущий разговор с самим собой.

— Мам, ты пришла! — Сын выбегает ко мне в коридор, чуть не запутавшись в собственных носках. — Ну как работа? Мы не сильно отвлекли? Начальник не ругался?

— Что ты. Всё хорошо! — усмехаюсь я, подхватывая его за плечи, чтобы не упал. — Вы уже ели?

— Да, Таня сварила суп, — он морщится шутливо. — Но я съел почти всю тарелку!

Мне становится теплее от мысли, что ему тут хорошо и весело. Оставив сына, иду на кухню, чтобы перекинуться парой слов с братом и сестрой. Они встречают меня насмешливыми, но сочувствующими взглядами.

— Тая, ты в порядке? — говорит Танька тихо, стараясь, чтобы Тёмка не подслушал.

— Да, — выдыхаю я, опираясь о стол. — Но он…

— Алан понял что-то? — перехватывает Тошка, вынимая шумовку из кастрюли.

Я лишь пожимаю плечами:

— Думаю, да, но я не уверенна.

Они обмениваются понимающими взглядами, и мы на этом замолкаем — все всё понимают. Слова здесь мало чем помогут.

Утром я прихожу в офис чуть раньше обычного, рассчитывая спокойно просмотреть почту и подготовить график на день. Атмосфера в коридорах ещё дремотная, редкие сотрудники с кофе озабоченно смотрят на часы. Но у моей приёмной я натыкаюсь на нечто, отчего внутри всё переворачивается.

Посреди приёмной стоит роскошный букет белоснежных и элегантно сверкающих роз. Стебли обёрнуты в тонкий шёлк, откуда выпирает едва заметный узелок ленты в тон. Я замираю на пороге, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Тая, — шёпот одной из коллег, которая уже успела примчаться к этому зрелищу. — Ты видела?

— Нет, — говорю я, хотя видеть-то я уже вижу. — Кто принёс?

— Курьер сказал, что для тебя. И записка есть, — она тычет пальцем в маленький конверт, прикреплённый к букету.

Я осторожно вытягиваю конвертик, внутри несколько слов:

“Надеюсь, твой день будет столь же прекрасным, как и ты.

— А.”

Рука с запиской чуть подрагивает. Мне почему-то кажется, что из этих нескольких слов можно прочитать куда больше, чем он написал.

Вокруг уже начинают перешёптываться. Коллеги, завидев меня и букет, обмениваются взглядами и стараются с деланным видом идти по своим делам. Но любопытство ничем не скроешь — я чувствую на себе тёплые и холодные любопытные взгляды.

— Красивые цветы, — раздаётся негромкий мужской