Читать книгу - "Супруга для покойного графа - Лидия Орлова"

до наступления ночи. Могли бы доехать и раньше, но вся дорога была забита каретами, которые уже не могли двинуться с мест. И прекрасные, очень нарядные, аристократки сидели, распахнув окна карет. А мы проскакали мимо них по полю.

Но доехав до замка, добраться по дороге до парадных ворот не было никакой возможности. Поэтому гвардейцы провели нас к входным дверям через скрытую калитку, где-то на боковой стене.

Но и у входных дверей самого замка стояла очередь. Дверь перегораживали четверо гвардейцев. Они принимали от посетителей карточки и вежливо разворачивали их к воротам.

Как только наш сопровождающий сказал дежурному, что привезли нас по личному повелению графа Хартман, нам вызвали дворецкого.

Лайонел подтвердил, что граф дожидается меня и настоятельницу, и только потом нас пропустили в замок.

— Вас осадили, Лайонел, — шутливо сказала я дворецкому.

А он, утерев испарину со лба, ответил:

— Это худший день в моей жизни. Вроде аристократы, а ведут себя, как бездомные в очереди за бесплатным хлебом. — И бросил на настоятельницу настороженный взгляд.

Но сестра Даяна сейчас была поглощена своими страданиями. У меня тоже сильно болела спина, ноги, пространство между ними и еще и руки. К тому же у меня потихоньку усиливалась боль в висках.

Заметив, что настоятельница замечание ему делать не собирается, Лайонел, понизив голос, сказал:

— Леди Лиса, у меня к вам небольшая просьба.

Я приготовилась его слушать и сразу же отказывать. Ведь я вряд ли в чем-либо смогу ему помочь, если уже завтра или даже сегодня отправлюсь в монастырь. А если смогу уговорить графа вернуть меня домой, то, тем более, в дела служащих его замка я не смогу вмешиваться.

— Леди Лиса, скажите, пожалуйста, графу Хартман, что его книги я передал вам по вашему приказу. Если бы я знал, что граф жив, ни за что не стал бы касаться личных вещей его сиятельства. Но вам, леди Лиса, нужны были книги именно о магии?

Вот эту просьбу я могла выполнить, что я дворецкому и пообещала.

Так за разговором мы дошли до двери в конце коридора на третьем этаже замка.

Возле дверей стояли два гвардейца, один из них прошел за дверь уточнить, будут ли нас принимать именно сейчас.

Выйдя, он распахнул перед нами дверь, и мы с настоятельницей оказались отделанной в коричневых и бежевых цветах комнате. Три панорамных окна сделали бы эту комнату светлой, если бы за ними уже не начиналась ночь. А сейчас комнату освещали с десяток канделябр, расставленных в разных местах.

Я оглянулась в поисках моего уже не покойного супруга, но с дивана навстречу нам встали два человека. В одном из них я узнала Его Высочество принца Максимилиана. А другой, после почти незаметного поклона, представился только одним именем:

— Кларк. — А потом перевел взгляд на настоятельницу и продолжил. — Сестра-настоятельница, граф Хартман хотел бы переговорить со своей неожиданной супругой наедине. Потом он сообщит вам о своем решении.

И настоятельница не стала ничего возражать и сразу заняла кресло, в которое ей предложили сесть. Мне даже показалось, что она застонала, расслабившись.

А меня Кларк провел дальше. Я даже не сразу заметила, что в этой комнате есть двери, расположенные друг напротив друга.

— Леди Алиса, граф Хартман ранен в ногу и он не сможет достойно поприветствовать вас. — Прежде, чем открыть дверь, проговорил Кларк. — Прошу вас не таить обид. — Мне показалось, что эту фразу он добавил немного издевательским тоном. Но что только не покажется усталому человеку после долгого пути.

Наконец, Кларк распахнул дверь и, махнув рукой, предложил мне дальше продолжить путь в одиночестве.

Эта комната также была вся в бежевых и коричневых тонах. И освещение здесь было очень слабым: во всей большой комнате горело только три свечи. Одна стояла у двери на входе, две другие — на тумбе у кровати. В сторону кровати я и сделала несколько неуверенных шагов. Со своего места я не могла разобрать, на ней ли находится граф Хартман. Но, с другой стороны, где он мог находиться, если в кровати? Раненные в ногу просто так разгуливать не будут, по-моему.

Я не дошла и до середины комнаты, когда с левой стороны, почти от самой стены раздался то ли лёгкий кашель, то ли сдержанный смех. Я остановилась и готовилась уже развернуться и покинуть комнату, когда у стены одна за другой сами по себе начали зажигаться свечи. Впервые я видела в этом мире настоящую магию.

Наконец, в свете десятка горящих свечей я увидела мужчину. Он полусидел на диване и ниже пояса был укрыт одеялом.

— Доброго вечера, — первой поприветствовала я его.

А он мне не ответил.

И при этом смотрел на меня нездоровым неподвижным взглядом. Даже не моргал. Уже этого хватило бы, что бы я перепугалась до потери пульса. Но он ещё был с лохматыми длинными торчащими во все стороны волосами и такой же неряшливой бородой. Не возможно было даже разглядеть черт лица. Только глаза лихорадочно блестели.

Но он поднялся с подушек и ровно, все также не спуская с меня взора. А я отступила на шаг к двери. Хотя этот человек даже не пытался встать на ноги, чтобы приблизиться ко мне, мне, все-таки, хотелось быть от него как можно дальше. Если бы я не должна была договориться с ним о моем возвращении домой, уже бы сбежала от этого жуткого человека.

Я сделала ещё одну попытку наладить контакт и снова поприветствовала его:

— Доброго вам вечера, граф Хартман. — И говорила я громко, разделяя каждое слово. Кларк мог мне и не сказать, что граф Хартман немного глуховат.

А этот странный человек улыбнулся. Сейчас мне показалось, что ему не больше сорока лет, хотя вначале он казался мне уже пятидесятилетним мужиком.

— Интересно, — услышала я, наконец, и его бархатный голос.

Вроде бы агрессивным он не был и никакого неприятия или презрения не выказывал, поэтому я сделала несколько шагов к дивану, на котором он находился.

— Монахиня? — В одном слове он умудрился выразить столько эмоций, что я даже не стала в них разбираться, а быстро начала излагать все, что он, на мой взгляд, должен был знать.

— Я послушница Обители Благочестия, Алиса. В этот мир попала случайно. В монастыре живу уже восемь месяцев. Вчера стала вашей женой. Вы, как мне сказали, ранены, поэтому пока я буду за вами ухаживать. Не переживайте, хуже я вам не сделаю. Ну, пока еще никому я хуже не делала… А как только вы поправитесь, вы