Читать книгу - "27 шагов навстречу - Дарья Тоин"

Для А́ртура, к сожалению, вид из окна — не главное. Он обращает внимание на сервис, транспортную доступность, наличие парковки и соответствие всем остальным своим критериям..— И почему он такой серьезный?

Я бы сказала похлеще, но как-то неудобно перед его дедом. Ну, ладно, «не дедом».

— Так уж сложилось, Нели. — Взял меня под руку, похоже указывая на маленький черный фургончик. — Это «Taquitos» — там один интересный парень подаёт мексиканский такос на вынос. Говорят, пальчики оближешь. Будешь? Потому что я планирую отлично перекусить!

Столько в нём энергии..

— Естественно!— А ты мне всё больше нравишься, милая леди.— И Вы мне тоже весьма-весьма.

Мне просто смешно, весело и до жути комфортно. Я давно так не расслаблялась и вообще не выходила из зоны привычного обитания. Хочется шутить, парить и пробовать уличную еду прямо тут — на набережной реки, о которой я раньше ни-че-го не слышала.

И как его внук может такое пропускать?

— Нам повезло, завтра этот ларёк не работает.

Дедушка выбрал блюдо с интересным названием, которое я так и не запомнила, получил огромную порцию из двух серых лепёшек с аппетитной начинкой, а я.. а я доверилась ему и взяла тоже самое.

Между прочим, вкусненько. Так и иду теперь, жуясь.

Но стоило мне только обернуться к тому самому зданию и немного всмотреться, как я тут же подавилась этим отменным блюдом!

— Та-а-ам! — Кашляю. — Это что? Это Биг-Бен!?

И правда, высоченная башня с часами и просто умопомрачительным куполом.. что это вообще?Обернулась к дедушке.

— Как я вообще это проморгала!?

Он смеётся, опять пожимая плечами.

— Это «Albert Memorial Clock». Башня всего 35 метров в высоту.— Всего!? Да она конкурирует со всеми этими небоскрёбами.— Тебе кажется. Биг-Бен вот высотой 96 метров. Но всё равно это одна из самых красивых достопримечательностей Белфаста.

Мы наконец пересекли дорогу и я искренне старалась сдерживаться, слушая дедушку.

— Её строительство заказала Королева Виктория в память о почившем любимом муже — принце Альберте. Башню возвели достаточно быстро из песчаника в стиле нео-готики. И, да..

Тут я уже начинаю пропускать слова мимо ушей, бегая с такосом как горная лань по всей этой пешеходной площади и рассматривая то высеченную фигуру, видимо, принца, то сами часы с золотыми стрелками, то любуюсь этими башенками у самого купола.

— Там ещё и колокол, Нели. — Раздается прямо над моей головой, от чего мой самый вкусный на свете такос приземляется прямиком на самую любимую на свете толстовку. Между прочим, да, с Микки Маусом.

И видит принц Альберт, я этого А́ртура сейчас точно за-ши-бу, чтоб не повадно было! Вкладываю в восклицание всю свою злость и проснувшуюся любовь к мексиканской кухне.

— Да твою...

Разворачиваюсь и замираю.. ну, и кто это вообще?

Из-за тучек вдруг выглянуло солнце, одарив его силуэт лёгким свечением. Видимо, сама природа ему благоволит, и не даёт мне и шанса прибить его. Он успел откромсать свои волосы, что теперь едва вьются с тем же пробором, и даже накинуть рубашку.. ой, надо рот закрыть. Интересный типаж, ничего не скажешь.

Такос стекается сальными белыми подтеками вместе с перчиком, курочкой и помидорками чери, а я глазею на самого дотошного мужика на свете.

Ну, ладно, мужчину с отличным дедом..Но характер, судя по его довольной улыбке, всё равно у него дерьмовый.

— Эй.. — Только и произношу.— Сама виновата.— Зачем так подкрадываться!?— Са-ма ви-но-ва-та. — Тянет, зачем-то копаясь в сумке. — Надо быть аккуратнее, Нели. Это только твоя оплошность.

Достаёт кажется, салфетку и тянется ко мне.Ага, вот ещё! У меня ж сейчас совсем сердце прямо тут ёкнет. Вот что за мужик такой? Все люди, как люди, ну, подстригутся и ладно, а этот.. да даже когда Игорь вдруг побрился налысо, я таких вздохов не выдавала, скорее жмурилась и сторонилась первые пару лет.

Выхватываю и разворачиваюсь, пряча явно проступивший румянец. Уф, надо дух перевести.

Что-то как-то меня на этой Королевской площади до косточек пробрало..Явно из-за этой истории Великой любви Альберта и Виктории.. да, не иначе.

-----

RUTRA

Единственное, чего я сейчас хочу, — выспаться, ну, и всё же начать читать одну из лучших книг о генетике.

Но никак не носиться по первому попавшемуся торговому центру, чем занимался все эти полчаса после неожиданного звонка, и никак не объяснять что-то сейчас деду, который опять погряз в своих домыслах. А ещё и этот мышонок явно настроен пройти сегодня марафон.

Куда она вообще летит? И зачем ей эти фотографии?Дед рядом продолжает бубнить.

— И ты дальше будешь меня убеждать, что ты не торопился к ней?

Кивнул, смотря, как эта рыжая девчонка бегает по Виктория стрит, на которую мы как раз сейчас и свернули.

— То есть эта бирка — Указал куда-то в область груди. — и незаправленные края — целиком и полностью веяние моды?

Опять кивнул, нащупав малозаметный ценник одного местного бутика, куда я забежал. Просил же убрать их..

— И не из-за неё? — Показал пальцем.— Нет.— И подстригся тоже не из-за неё?— Вот ещё.— Тогда что?— Лизи.— Что «Лизи»?— Хочет с тобой встретиться вечером.

Дедушка сглотнул, тут же расстегивая вдруг начавшую давить верхнюю пуговицу рубашки.

— Вот видишь.— И требует тебя?— Да.— И поэтому ты..— Да. Правда она всё равно отрицательно отнесётся к загару, но тут уж ничего не поделаешь.— Послушай, ты не мог сказать об этом, когда позвонил!? То есть спросить, где мы — ты мог, а про Елизавету — нет? Нет? И через сколько она.. хочет?— Ну, теперь уже полчаса.— Полчаса!? Да у меня же ничего не готово. Да Елизавета же нами подавится! Да я же, я… Ты, кстати, мог поровнее подстричься и рубашку взять подороже!? И почему ты не снял эту чёртову футболку, А́ртур! А эти джинсы. Да как же.. да она же.. да мы же..— Ну, я тоже не в восторге, знаешь ли. Я, как минимум, планировал встретиться с ней в понедельник, как тому и положено, но никак не сегодня — сразу же по прибытии.

Он выдохнул, продолжая что-то соображать.

— Ладно, ты только улыбайся ей пошире. Скажем что-нибудь стандартное. Потом свою косму подровняешь. У тебя совсем нет нормального костюма?— Нет, я налегке, ты же видел.— Эх, Артур-Артур, и чему я тебя учил вообще все твои тридцать лет?— Ну, видимо тому, как пошире улыбаться твоим спонсорам, больше