Читать книгу - "Игра теней - Наталья Рощина"

Тайна происхождения девочки делала Марину фанатичной матерью. Это не только вызывало недоумение со стороны близких и друзей, но и привлекало нездоровое внимание. А Марине было наплевать на то, что думает весь мир. Кажется, все, кроме Сергея, чувствовали, что здесь что-то не так. Даже лучшей подруге пришлось пережить не самые приятные минуты – это касалось Даши. Она всегда хранила тайны подруг, но не припоминала, чтобы Марина делилась сомнениями по поводу отца ребенка. И все же внутренний голос подсказывал ей, что подруга что-то недоговаривает. На крестинах Лидочки Дубровина выглядела так, словно ей приходится скрывать важный секрет. У нее было лицо, на котором, как говорят, все написано, она была неспособной даже на самую невинную ложь. Даша чувствовала себя весьма неловко, когда Сима решила пошутить по поводу огненных волосиков и голубых глаз Лидочки. Незванова покрылась густым румянцем и едва совладала с собой:

– У них у всех в грудном возрасте голубые глаза, – ответила Марина, чувствуя, как лицо заливает краска.

– Ага, – ухмыльнулась Сима и шепнула ей на ухо: – и рыжие волосы, как у дедушки. Правда, Дашуня, у Лидочки необыкновенные волосы?

Этого было достаточно, чтобы испортить Марине такой важный и запоминающийся день, как крестины дочки. Бросив уничтожающий взгляд в сторону Пырьевой, она показала ей кулак. Та выставила вперед руки в жесте, означающем: «Все поняла, умолкаю». Даша тоже укоризненно посмотрела на Симу, и та, ухмыльнувшись, приняла отрешенный вид. Симкина борьба за справедливость и чистоту отношений на этот раз не пришлась по душе никому, кроме нее самой.

Как-то Лидия Павловна, гладя малышку по уже достаточно густой шапке рыжих волос, с улыбкой сказала:

– Ну почему природа распорядилась так несправедливо? Лидочка становится копией дедушки, которого ты, Мариша, за всю беременность видела пару раз. Говорят, дети рождаются похожими на людей, с которыми их мама, будучи беременной, проводит много времени. Уж как я старалась, доченька, – развела свекровь руками, – ничего ни от меня, ни от Степана Сергеевича.

Она взяла внучку на руки и, внимательно всмотревшись в ее личико, добродушно рассмеялась:

– Да ты, красавица, и на отца своего совершенно не похожа.

– Мама Лида, ну зачем вы об этом? – обиженно произнесла Марина. – Не пойму, к чему вы клоните?

– Нет, нет, Мариночка, ты не подумай, я без тайного умысла говорю. Главное, чтоб здоровенькая и умненькая выросла наша девочка. А рыжие – удачливые. Пусть будет счастливой!

Даже Петр Сергеевич приезжая проведать внучку, недоуменно поглядывал на нее.

– Что ты так смотришь? – тихонько спросила Марина, присев рядом с отчимом на краешек дивана. Девочка крепко спала, приоткрыв ротик.

– Пытаюсь понять, на кого похоже это чудо?

– Все говорят – на тебя, – улыбнулась Марина. Они обменялись взглядами.

– Сие абсурдно, Марина Петровна, – пристально глядя ей в глаза, изрек Столяров, делая ударение на «Петровна».

– Отнюдь. Например мой любимый муж до сих пор остается в неведении относительно степени нашего с тобой родства. И это важно.

– Мариша!

– А себе я говорю, что твоя искренняя любовь ко мне генетически передалась и моей дочери. Давай примем это как неоспоримое научное доказательство. Честно говоря, я бы удивилась больше, если бы она вдруг оказалась точной копией Татьяны, – последнее время Марина вспоминала о своей матери, называя ее исключительно по имени.

– Кстати, она передавала всем вам привет, – прошептал Петр Сергеевич.

– Как мило с ее стороны, – язвительно отреагировала Марина. Под укоризненным взглядом отчима она прижалась к нему. – Знаешь, пап, я так счастлива, что именно ты женился на ней. Хотя, честное слово, до сих пор не пойму, что ты в ней нашел?

– Ладно, дочка. Любовь – дело тонкое, – усмехнулся Столяров.

– На день рождения приедешь?

– Обязательно. Приглашение касается только меня?

– Естественно, – фактически Марина окончательно прервала отношения с матерью накануне свадьбы. Татьяна не была в числе приглашенных ни на это событие, ни на торжество по поводу рождения Лидочки, ее крестины. Обретя семью в лице родителей Сергея, Марина теперь легче относилась к тому, что с родной матерью у нее никогда не было теплых отношений. Раньше они не были нужны матери, а сейчас, кажется, обеим. – Естественно, пап, только тебя.

Речь шла о дне рождения Лидочки. Время летело. Марине порой не верилось, что прошел целый год. Казалось, только-только стояла она на крыльце роддома, неумело держа в руках малышку. Ее не было видно изза нависающего над личиком уголка одеяльца, а яркорозовые ленты кричали всему миру, что родилась девочка. Марина, как только поняла, что ждет ребенка, знала, что у нее родится дочка. Ее интуиция была безошибочной. Имея такую затаенную обиду на мужской пол, какую носила Марина, ей просто нельзя было иметь сына. Кто знает, не стала бы она относиться к нему более прохладно, чем следовало бы любящей матери? Так или иначе, но родилась девочка.

Когда Лидочке исполнился год, это событие решили широко отметить. Гостей собрали у родителей Сергея – трехкомнатная квартира предполагала больше удобств, чем одинарка, в которой жили молодые Незвановы. После того как Сергей устроился на новую работу, совершенно не связанную со специальностью, полученной в институте, его материальное положение гораздо улучшилось, а значит, появились новые планы. Первым пунктом в них была покупка двухкомнатной квартиры. Пока, к его сожалению, это только проекты мечты, и Сергей, сидя за длинным столом в родительской гостиной, мечтал, чтобы поскорее и его дом стал таким же просторным, уютным. Родители предлагали молодым переезжать и жить у них, но Марина настояла на том, чтобы жить раздельно.

– Роднее будем, – ответила она Сергею.

– По-моему, предки относятся к тебе классно, – заметил Незванов.

– Именно для того, чтобы сохранить эти отношения, мы и поживем в квартире твоей тети, – Марина подошла к Сергею и поцеловала его. – Надеюсь, ты скоро сможешь обеспечить нам с Лидочкой более просторное жилище и, как минимум, наше.

Незванов таял от любого проявления нежности к нему. Он чувствовал себя счастливым и способным на любые подвиги, когда Марина вот так лукаво и призывно смотрела на него своими черными глазищами. У них вообще не возникало поводов для ссор. Только когда дело касалось дочки, Незванов все чаще говорил, что Марина балует девочку, на что она неизменно отвечала:

– Не балую, а люблю!

Ее девочка должна получить всю любовь и внимание родителей! Кому-кому, а Марине было известно, что такое равнодушие матери. Ее Лидочка будет купаться в любви и ласке. Никто и никогда не обидит ее, потому что она, мать, всегда защитит, предупредит, посоветует. Ее девочка, ее рыжее солнышко никогда не узнает, что такое быть одинокой и отвергнутой в собственном доме, даже если в нем появятся еще дети. Она не будет плакать по вечерам в подушку из-за того, что ей не пожелали спокойной ночи, не прочли сказку, не поинтересовались, как прошел день. Лида должна быть окружена заботой и вниманием. Поскольку Сергей целыми днями пропадал на работе, Марина сама следила за выполнением этого ею же заведенного порядка.