Читать книгу - "Истинная под елкой - Бетти Алая"

человеческий облик. Натягивает одежду, заранее оставленную рядом. Затем помогает медведю подняться. Тот совсем без сил.

— Ты реально хочешь притащить этого плешивого домой? — фыркает Яр. — У него же блохи!

— Нет у меня блох! — возмущается Игорь. — Тебя вообще не спрашивали!

— Она моя пара… и вообще, с чего ты взял, что она дочь Марены?

— Потому что она сама мне это сказала… прежде, чем меня проклясть.

Я ничего не понимаю. Мороз, моя мать… богиня холода Марена? Зачем я Морозу? Ничего не понимаю!

Пока пытаюсь переварить кучу информации, мы возвращаемся домой. Яр, несмотря на постоянное рычание и недовольство, помогает Игорю не упасть без сил.

— Поможешь ему помыться? — вручаю своему волку полотенце. — Пожалуйста.

— Не так я представлял себе этот Новый Год… — вздыхает мой волк.

— Я все слышу, — хрипит медведь из душа.

— Спасибо тебе, что помогаешь, — целую истинного в губы, — без тебя я бы не справилась. Пойду пока достану еду из холодильника. Пусть поест.

— А потом он всё расскажет, — Яр берет полотенце, подмигивает мне и скрывается за дверью.

— Ай! Холодно! — слышу рычание медведя. — Горячо! Ай!

Вздыхаю. Яр разозлился… но я не могла бросить мишку там погибать. Иду на кухню. Выглядываю в окно и вижу, что один фонарь не работает. А под ним стоит мужчина…

От его вида у меня мурашки по коже рассыпаются. Черный балахон, длинная белая борода. И смотрит он прямо на меня…

Глава 19

Яр

— Тут всегда такая отвратная вода? — стонет медведь Игорь, стоя под душем. — Контрастный душ, мать его…

Он очень худой. Тощий, ребра и позвоночник торчат. Волосы длинные, все спутанные.

— Такая уж квартира, — хмыкаю.

— Ты прости, волчара, — вдруг усмехается он, — я так понял, вы тут что-то типа медового месяца устроили…

— Катя сама решила тебя спасать, — вздыхаю, — ты как вообще попал в такую передрягу? Чтобы оборотень застрял в зоопарке…

— Прокляли меня, — цедит он, — в этой истории я очень плохой персонаж, волчара.

— Я Ярослав, — ледяным голосом говорю, — если ты плохой, то мне стоит тебя прикончить прямо сейчас?

— Всё расскажу, — ухмыляется Игорь, дрожащими руками берет полотенце, — только…

Внезапно он замирает. И низко утробно рычит. У меня аж волосы на загривке дыбом встают. КАТЯ! Резко разворачиваюсь, затем выскакиваю из душа и бегу к Катеньке.

— Он здесь… — медведь оборачивает бедра полотенцем и идет за мной.

— Кто? — не понимаю. — Катюша!

— ЯР! — девушка бросается ко мне в объятия, вся дрожит. — Там был старик… он ужасный! Он… страшный! И такой холодный…

Прижимаю свою любимую малявку к себе, пытаясь укрыть её от страха. Но не могу…

— Он тебя нашел, — вздыхает медведь, затем садится за стол, — это моя вина. Простите…

— Поздно извиняться, — рычу, — давайте решать, как избавиться от этого Мороза. Он же караулит мою девушку, так? Старый извращенец…

— Не совсем. Он ее дед, — хмыкает Игорь.

— Ты голоден? — с нежностью в голосе спрашивает Катя, а я ощущаю острый укол ревности.

Ловлю Катеньку и прижимаю ее к себе. Этот медведь не несет угрозы. Я могу переломить его одной рукой. Но собственник во мне не хочет, чтобы на мою пару смотрели с таким восторгом.

— Яр, — улыбается девушка, — мишку покормить нужно. Его же ветром унесет. Отпусти, милый!

Игорь расплывается в довольной ухмылке. Вообще, этот оборотень похож на зека. Весь татуированный. Шея, грудь, плечи и даже пальцы рук. Но в глазах у него такая глубокая печаль, что даже жаль бедолагу.

Катенька залезает в холодильник, куда мы перед отъездом убрали всю еду.

— А ты перестань сиять, как новогодняя елка, — рычу на медведя, — рассказывай давай, с чем дело имеем.

— Что ж, хорошо, — он смотрит в окно, — испокон веков белые медведи были спутниками злого божества Мороза. Мы выполняли его мерзкие поручения, будь то уничтожение деревни или похищение невинной девы…

— Гаденько, — хмыкаю.

— Мы с братом не стали исключением. Служили гаду, выполняли заложенную Природой программу.

— Так у тебя брат есть? — выгибаю бровь.

— Не кровный. Просто мы с ним последние из рода белых медведей. Думаю, ты знаешь легенду о Морозе?

— Смутно, — поглядываю на Катюшу, чтобы она там не поранилась.

— Если вкратце, то Мороз — темное божество, подконтрольное Чернобогу, родом из Нави. Он управляет холодом, снегом, пронизывающими ветрами.

— Жуткий тип, — хмыкаю.

— Испокон веков он убивал всех своих родившихся детей. Но однажды, прямо перед наступлением оттепели, Вьюга, одна из наложниц Мороза, родила девочку. Назвала ее Марена. И спрятала…

— Богиня цикла жизни и смерти, — хмыкаю.

— Да. Боги благословили Марену, даровав ей особую силу противостоять отцу. Но Мороз мстителен и жесток. Пусть он не может убить саму богиню, но каждый месяц зимы он убивает по ребенку Марены, заставляя ее страдать. И получает силу. Потому и считается, что февраль — самый лютый месяц. Потому что Мороз на пике силы после трёх жертв.

— Это же лишь легенда, — хмыкаю, — съеденные дети… звучит как-то жутко. Трудно поверить, что в нашем мире существует что-то подобное…

— Это образное выражение. Дети Марены — духи. Но однажды она влюбилась с человека…

Катя замирает. Вот мы и подошли к главной части истории.

— И родила девочку, — хмыкает Игорь, — которую Марена полюбила больше, чем всех своих духов-детей. Это случилось тридцать лет назад. Она унесла малышку за много километров от места рождения и логова Мороза. Оставила у дверей приюта.

— А ты откуда знаешь?

— Одна из дочерей Марены была моей парой. Но я не защитил ее, она погибла в зубах Мороза. И мы с братом решили его убить… обратились к Марене, но она не поверила. Ненавидела меня за то, что я не спас ее ребенка, и что помогал монстру в его делах. Она прокляла меня, оставив вечно в облике медведя в зоопарке. До момента, пока другая ее дочь сама не захочет мне помочь. Таково было условие.

— И я захотела, — тихо произносит Катя.

— Да, но… это привлекло Мороза. Хотя допускаю, что он уже давно тебя нашел.

— И с чего нам тебе верить? — ощетиниваюсь, готовый защищать свою пару. — Ведь ты служил Морозу!

— Он не лжет, — тихо произносит Катя, — я ему верю. А ты веришь мне?

— Это правда, — вздыхает медведь и набрасывается на угощение, — я истощен. Если вдруг решу напасть, ты сразу меня прикончишь…

Гляжу на него и правда не ощущаю угрозы. Но волк всё равно начеку. Катя укладывает медведя на кухне. Стелит ему спальный мешок. Мы же закрываем дверь и устраиваемся на диване…

Сгребаю малышку в охапку. Катя жмется ко мне. Трясется. Рассказ Игоря её напугал.

— Ничего