Читать книгу - "Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм"

было играть по правилам академии. Через пару минут мы упёрлись в лестницу.

— Куда? Вверх или вниз? — забеспокоился Брок. Поглядел между перилами вверх.

— Вниз! — донёсся тонкий голосок Хлои. — Быстрее!

Мы побежали что есть сил. Хлоя ждала нас на выходе, вместе понеслись по коридору. Запахло съестным. Совсем близко!

Малика ждала нас в дверях столовой.

— Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Мы вбежали и встали в шеренгу нашего отряда. Я огляделась. Столовая как столовая, линия раздачи, откуда аппетитно тянуло кашей и чем-то молочным, столы, звяканье посуды и тёплый дух печей. За окнами только начало светать. Все двенадцать групп выстроились в ровные шеренги перед своими командирами.

— Время!

Лето с другими второгодками встал в дверях. Все чего-то ждали.

Через пару минут второкурсник привёл целую стайку напуганных опоздавших новичков. Командиры выдали им всем по удавке и приказали встать в строй.

— Так жрать торопились, что бросили товарищей? — рявкнул Бугарди на свой строй. — Едят все или никто! За мной!

Восемь групп из двенадцати, бросая голодные взгляды на раздачу, ушли со своими командирами. Зато вошли офицеры.

Капитан Сора, прилаживая кожаные наручи, прошёл мимо нас и подошёл к Дейвону и Питеру. Их группы явились в полном составе. Одна группа офицера-толстячка тоже осталась в столовой, капитан-женщина цокнула языком, глядя на свой единственный строй, а здоровяк покрутил головой, не увидел своих командиров и флегматично пожал плечами.

— Хорошее начало, а? — сказал он капитану Сора, проходя мимо к отдельно стоящему столу, сервированному салфетками и с настоящей белоснежной скатертью. Офицерский стол, поняла я.

— Какие перспективные у нас в этом году новички, — с едкой ноткой сказал Сора. — Церингер, раз у тебя такой многообещающий отряд, бери третью. Молл, твоя вторая. Не разочаруйте меня.

— Есть, сэр! — ответили командиры. Сора ушёл завтракать, а нам позволили взять подносы и добраться до вожделенной еды.

— Должна признать, ты соображаешь, Церингер, — шепнула Малика, пока мы толкали подносы по линии раздачи.

— Да, вроде того, — согласилась я. Увы, этого может не хватить, чтобы продержаться в академии ещё один день. На шее тревожно звякали две удавки.

Пока мы ели, ничего не было слышно кроме стука ложек о тарелки. И даже когда первый голод был удовлетворён, за столами новичков не раздалось весёлых разговоров. Все были слишком усталыми и напуганными, чтобы болтать.

Дейвон забрал нас ровно в шесть тридцать. Мы отнесли посуду и пошли за ним по холодным каменным коридорам. Самым бодрым в нашем отряде оказался Ящик. Скакал довольный по каменным ступеням, когда все остальные, мрачные и решительные, готовились к страшной непонятной «полосе».

Только мы вышли под первое утреннее солнышко, Дейвон отдал самую ненавистную команду:

— Бегом, марш!

— Силы колдовские… — простонала я. Хорошо, что бежать пришлось недалеко. Мы обогнули главный корпус из чёрного камня, одолели каменный мост над глубоким оврагом и вышли на своеобразный «задний двор» построек. Дальше были только тропинки, теряющиеся за утёсами и убегающие в хмурые чёрные горы.

В ряд на расстоянии десяти метров друг от друга были вкопаны столбы, от которых начинались вытоптанные сотнями ботинок дорожки. У двух столбов толпились группы, кто-то уже убежал вперёд по тропинке.

Дейвон остановился у побитого термитами столба в самом дальнем конце поляны. На ветру скрипела выцветшая табличка. Если очень присмотреться, можно было разглядеть (или скорее угадать) тройку. Я посчитала столбики. Десять. Но таблички шли не по порядку.

— Ваша сегодняшняя полоса третья. Имейте в виду, чем выше номер, тем полоса сложнее. Пока что на прохождение у вас нет ограничения по времени, кроме оговорённого в расписании. То есть вам нужно пройти полосу и вернуться в столовую до полудня. Кто за это время не дойдёт до финиша ни разу, получит удавку. С тропы не сходить, — он посмотрел на часы, простой на кожаном ремешке казённый экземпляр. — И ещё одно: кто пройдёт полосу первым, получит фору.

— Что за фора, сэр? — осмелился спросить Ференц.

— За проступки вы получаете удавки, за хорошее выполнение заданий — привилегии. Фора — ваша привилегия. Можно обменять её на посылку из дома или снять удавку. Или поесть с офицерского стола. Вы разберётесь, как ей распорядиться, если сумеете получить хоть одну. Но на ваши результаты в обучении фора влиять не может. Учтите это. У нас здесь практикуют не только кнут, но и пряник. Хотя кнут чаше. Приготовиться! — он посмотрел на часы. — Вперёд!

Все побежали сломя голову, а я не спеша потрусила последняя. Пробегая мимо Дейвона, заметила нехорошую улыбку.

— Увидимся, Фиалка, — бросил он негромко.

Я не осмелилась показать ему язык или ещё как-то послать к чёрту. Только ещё одной удавки не хватало. Наша полоса сначала была милой дорожкой петляющей по холмам. Первые минуты я даже наслаждалась лёгкой пробежкой в прохладном горном воздухе. Солнышко светило, пели птички, травы колыхались под ветром. Ящик прыгал по кочкам как резвый горный козлик. Разогревшись бегом, я уже не мёрзла в лёгкой рубахе. Но очень скоро тропинка обернула крутую отвесную гору и упёрлась в каменную лестницу ступеней в двести. Вверху уже карабкались ребята из отряда. Я вздохнула, кивнула Ящику и полезла следом за всеми. Лестница была до того крутой, что я скорее ползла по ней, чем шла, перебирая руками и ногами. Напевала песенку, пытаясь отвлечься от мысли, что с каждой ступенью земля становится всё дальше, а ветер треплет рубаху всё яростнее.

Первую сотню ступеней одолела с приличной скоростью, но дальше ноги стали так гореть и ныть, что я еле ползла, кривясь от каждого рывка, и все больше отставая от основной группы. А потом не удержалась и обернулась, посмотрела вниз и ахнула. Каменная лестница на горе не имела ни перил, ни какой-то страховки. Оступишься и полетишь кувырком по камням. Сердце подпрыгнуло к горлу. Меня замутило. Я вцепилась в холодный камень ступеней и позорно замерла.

— Нет, нет, нет. Дальше, Фиона, ползи дальше! Ещё одну ступеньку ты точно можешь осилить. Давай.

Самым сложным стало оторвать ногу от спасительного камня. Но я, замерев от ужаса, сделала это.

— И ещё одну. Давай! Просто не останавливайся. Просто вперёд и всё. Раз, два, три…

Песен я уже не пела. Ползла и ползла вверх, отсчитывая ступени и заталкивая панику и тошноту поглубже.

— Ничего, Ящик… Ни-че-го… Лишь бы на той стороне горы… уф… не было такой же вниз…

Когда я, наконец, одолела последнюю ступеньку и выкатилась на плато, на нём уже никого не было. Отдышалась всласть. Спешить-то некуда, главное дойти до конца полосы, а уж до полудня времени полно, так? Я встала,