Читать книгу - "Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова"

Кальм недовольно хмыкнул, досадуя, что не догадался посадить фигуристую девицу рядом с собой: пообжимались бы в дороге. А советнику хватило бы и сказителя. Зато с места принца открывался превосходный вид на тонкую блузку Элии. «А познакомиться ближе можно будет и позже», – успокоил он себя.

– Поехали!

Старший принц небрежно махнул в окно кружевным платочком, распространяя по окрестностям стойкий аромат изысканных духов, и карета тронулась в путь.

Вооруженный эскорт занял свое место впереди, сзади и по бокам кареты. Часть людей рассредоточилась вдоль всей процессии, ведь следом за каретой еще тянулся изрядный обоз с барахлом их высочеств.

Удобно устроившись на мягком диване, сказители с любопытством, свойственным их профессии, уставились в окна кареты, следя за тем, как исчезает вдали дворец наместника, ставший столь краткой остановкой на их пути. Элия вспомнила про сюрприз, оставленный в библиотеке, и улыбнулась, думая о том, на кого же Вальдорн свалит вину за изодранный ковер (небось на гостей из Узла) и как долго будет гадать, обнаружив содержимое потайной комнаты и проклиная отца, почему его не казнили.

Люди, заслышав громогласный крик глашатая: «Дорогу посланцам Альвиона!» – спешили освободить улицы, движимые истинным почтением или опасением быть раздавленными. Впрочем, в любом случае результат был один и тот же: дорога перед альвионцами живо пустела, и они продвигались достаточно быстро даже по обычно запруженным народом центральным проспектам. Наконец богатые особняки высшего дворянства, рестораны, лавки, дома горожан остались позади, и показались городские ворота.

Несмотря на свою громоздкость, карета шла на удивление мягко. Возможно, из-за особенностей конструкции, а может, и из-за специальных заклинаний. Брату и сестре доставляло неудобство лишь то, что они сидели против хода кареты. Но пересаживаться на колени к принцам Элия вовсе не собиралась.

Стражники у ворот, молча отсалютовав, без проволочек пропустили карету из Альвиона. Когда она выехала на дорогу, к карете приблизился командир эскорта – мощный широкоплечий воин. Он снял легкий шлем, и принцесса с любопытством уставилась на волевое мужественное лицо. В душе богини зашевелились смутные образы. Карие глаза воина тут же цепко поймали ее взгляд. Элия мысленно порадовалась тому, что их эмоциональные личины сказителей сделаны очень добротно, и принялась рассматривать приглянувшийся ей мужской экземпляр. Жесткое, скорее серьезное, чем хищное лицо, упрямый подбородок; густые, чуть тронутые сединой волосы собраны в хвост. На мочке правого уха белеет небольшой шрам.

Как молния в сознании принцессы мелькнула не то догадка, не то воспоминание о том, что это не след вражеского оружия, а результат слишком страстной любовной игры…

«Возможно, – подумала принцесса, – начинают возвращаться воспоминания». Когда-то, тщась найти ключ к запертым дверям памяти родичей, она читала в одном исследовании, что память инкарнаций восстанавливается с большей скоростью, если бог подвергается резкому перепаду сил миров или уровней и встречается с теми, кого знал в прежних жизнях. «А может быть, – сразу охладила себя девушка, – это всего-навсего игра воображения. Надо проверить». И принцесса послала воину восхищенный взгляд.

Мужчина склонил голову перед принцами, слегка кивнул Отису и отрапортовал:

– Мы только что выехали на дорогу между мирами, ваши высочества. Пока путь чист. Первая застава-телепорт через полтора часа.

– Хорошо, Дарис. Ты свободен.

Голоса Алентиса и Кальма прозвучали в унисон, и принцы ощерились, глядя друг на друга, будто и впрямь собирались подраться за право отдавать приказ охране.

Воин подавил улыбку и выпрямился в седле, придерживая коня, чтобы ехать вровень с каретой.

– Какой он высокий и мужественный! – с совершенно непосредственным восхищением заметила Элия, выглядывая в открытое по случаю жаркой погоды окно.

Кальм непроизвольно выпрямился, выпятил грудь и небрежно бросил:

– Хиляков в гвардию Альвиона не берут.

– Должно быть, он видел много великих битв! – упрямо продолжала гнуть свою линию девушка. – Это ведь так интересно для сказителей! Сударь, а мужественный шрам у вас на ухе – след вражеской стрелы?

Богиня еще дальше высунула в окно свой любопытный носик.

Кальм тут же пожалел, что вылечил шрам на челюсти, заработанный в кабацкой драке, – можно было бы соврать про дуэль или битву. (Кто же знал, что это девицам по нраву? Никогда их, придурочных, не разберешь!) Алентис брезгливо поморщился: «Как могут нравиться шрамы? Это так дико, грубо, вульгарно и совершенно не эстетично!»

Дарис бросил на принцессу подозрительный взгляд и процедил:

– Нет!

– Дротика? – не менее восторженно поинтересовалась девушка, чуть не подпрыгивая на мягком сиденье кареты.

– Этот шрам нанесен мне не врагом, – коротко пояснил мужчина.

– А, тогда вы, наверное, храните его как память, – понимающе улыбнулась принцесса.

– Да. Как память о бурной юности, – буркнул воин, чувствуя себя не слишком уютно: девушка разбередила старую рану.

Заметив, что Алентис высокомерно молчит, Кальм последовал его примеру, сделав вид, что вникать в данный разговор ниже его достоинства. А что еще ему оставалось делать? Не задирать же лорда Дариса, одного из лучших воинов королевства, и не одергивать же девицу, настолько ниже его стоящую на социальной лестнице, за вполне невинную беседу из-за того, что его жутко бесит внимание, уделяемое другому.

Следуя внезапному порыву, девушка послала мужчине легкую улыбку, слегка прикусила нижнюю губку и бросила на Дариса лукавый взгляд. Воин вздрогнул и пристально посмотрел на принцессу. Этот характерный жест, эта повадка когда-то были ему до боли знакомы.

– Если хотите, я расскажу вам о битвах, в которых участвовал. Возможно, сказителей это действительно заинтересует, – подавив дрожь, с деланым спокойствием сказал Дарис.

– Очень хочу! Это же здорово! – прищелкнула пальцами Элия.

Узнав и этот жест, воин еще больше утвердился в своем намерении поговорить со сказительницей, дабы проверить свои подозрения – нет, надежды. И либо окончательно развеять их, либо утвердиться…

– Вот-вот, мы будем рады, – влез Джей, демонстративно показывая очередному нахалу, с которым заигрывала сестра, что сказителей двое.

Воин проигнорировал как фразу, так и само присутствие принца, решив разобраться с мальчишкой позже, если тот будет путаться под ногами.

Советник подавил усмешку, глядя на разыгрываемый Элией спектакль. «Девочка явно не глупа. Совсем не глупа. Для чего же она изображает из себя безмозглую пустышку? Хочет кого-нибудь подцепить? Или поддразнивает щенков-принцев?»

Кальм заерзал на сиденье, еще выше задрал нос и с неприязнью поглядел на воина. Алентис нацепил на свою холеную высокомерную физиономию маску всепоглощающей брезгливости, достал небольшую шкатулку с мятными пастилками, сунул одну в рот и начал меланхолично жевать.

– Крошка, ты здесь для того, чтобы развлекать нас, а не трепаться со стражей! – не выдержал Кальм.

– Нам скучно! – раздраженно-капризно заявил Алентис, имея в виду только