Читать книгу - "Кот, кофе и хозяин с плохим настроением - Мара Капс"

от меня живого места не оставит. Что делать? Я вскинула голову и встретилась со взглядом безумца. Его пальцы уже впились в мои предплечья, чтобы с силой отшвырнуть меня в сторону. В этот момент в голове вспыхнули дурацкие страницы из сказок, где самые жуткие заклятия рушились от одного поцелуя.

Ну, была не была. Я приподнялась на носочки, и изо всей силы прижалась к его губам. На секунду показалось, что свечение вокруг нас стало ослепительным. Рагнар замер, и уже через мгновение его хватка изменилась. Он не просто не оттолкнул меня. Он судорожно прижал меня к себе, сминая пальцами ткань платья. Его поцелуй был пугающим, голодным, полным отчаяния и невысказанной мольбы, словно я была единственным глотком свежего воздуха.

Я не отпускала его, даже когда почувствовала, что его колени подкашиваются под весом собственного облегчения. Плевать, что Тарис опустил щит и замер в онемении, разинув рот.

Рагнар уткнулся лицом в изгиб моей шеи, содрогаясь от рваного, судорожного дыхания. Я чувствовала, как под моей ладонью выравнивается бешеный ритм его сердца. Монстр в его крови, наконец-то свернулся клубком и уснул, побежденный этим безумным касанием. Но когда он прижался ко мне, дрожа всем телом, словно лист на ветру, я осознала одну вещь с пугающей ясностью.

Это не было случайностью. И это не было просто лекарством. Между нами протянулась невидимая нить, такая прочная, что ни время, ни миры не смогут её разорвать. Я стала для него не просто ассистенткой или спасением. Я стала его единственной слабостью. И, кажется, он стал моей.

Глава 18

Я всегда мечтала знать заклинание, которое за секунду склеивает разбитое и чинит поломанное, оставляя после себя только идеальную чистоту и сияние. Пока Камилла в галерее усердно колдовала над грудой фарфоровых щепок, пытаясь совершить невозможное, я буквально за шкирку вытащила Рагнара на свежий ночной воздух и потребовала объяснений. В конце концов, мне уже и в туалет выйти нельзя?

— Я просто увидел подозрительного мужчину, — глухо отозвался он. — Подумал, что он хочет что-то испортить перед вашей презентацией. Хотел его перехватить.

— И поэтому решил разгромить всё сам? — рявкнула я, всплеснув руками. — Логика просто железная. Десять из десяти.

Вот зачем я это сказала? Едва слова сорвались с языка, я почувствовала укол совести. Рагнар нервным жестом провел рукой по растрепанным волосам и отвернулся, вглядываясь в темноту сада. Ему самому до зубов не нравилось его состояние. Эти бесконечные приступы мигрени, сопровождающиеся вспышками слепого безумства, превращали его жизнь в постоянное ожидание катастрофы.

Он выглядел сейчас не как могущественный герцог, а как человек, который смертельно устал бороться с самим собой. И этот надлом в его осанке задел во мне что-то гораздо более глубокое.

— Прости, — я тихо потянулась к нему, обнимая за талию и прижимаясь щекой к его спине. — Что произошло потом?

Рагнар вздрогнул от моего прикосновения, но уже через мгновение развернулся и обнял меня в ответ.

— Он бросил мне под ноги бокал с розовым содержимым. Стоило стеклу разбиться, как эта неведомая субстанция зашипела, выдавая плотное облако едкого дыма. Дальше пустота. Сплошной розовый туман. Помню только твои губы, вернувшие меня в реальность.

— Розовый туман, значит… — я нахмурилась.

— Марина, ты не понимаешь. Если это была работа Вестфольдов, то сейчас в зале Эльза уже вовсю разыгрывает спектакль бедной невесты и спятившего жениха. Ей нужно было это зрелище. Публичный срыв, гора осколков и я, рычащий на гостей. Это идеальный повод для Совета королей, чтобы лишить меня права голоса.

— Ну, рычал ты только на Тариса. К тому же, у неё есть одна маленькая проблема.

— Какая?

— Я, — я отстранилась и заглянула ему в глаза с самой многообещающей ухмылкой, на которую была способна. — Она думает, что праздник испорчен, не зная, что в моем мире мы привыкли работать даже когда отключают свет, заканчивается молоко, а за дверью стоит очередь из разъяренных посетителей. Мы возвращаемся в зал.

— В этом виде? — Рагнар скептически нахмурился. — И на чём мы будем делать презентацию? Там же руины.

— Оставим руины Камилле, она профи. А мы с тобой сейчас устроим шоу, которое не под силу ни одной черноволосой змее.

Я повернулась к Рагнару и поправила его сбившийся воротник, на мгновение задержав ладони на его плечах, чтобы передать остатки своего спокойствия.

Идея у меня была по-настоящему безумной, но именно она могла стать финальным выстрелом и шикарной рекламой. Коротко изложив Рагнару все детали, я заставила его кивнуть. Мы прихватили уцелевшую корзинку с зернами, ручную мельницу и несколько чудом уцелевших фарфоровых чашек.

— Ты уверена, что это сработает? — прошептал он.

— В моем мире это называется импровизацией, — подмигнула я. — Главное, делай лицо попроще и искри только по моей команде.

Мы вошли в бальный зал не через главные двери, а бесшумно вынырнули из тени тяжелых бархатных штор, там, где оркестр гремел громче всего. Музыканты на мгновение сбились с ритма, когда над рядами гостей, привыкших к приторным духам и запаху пудры, поплыл густой, почти осязаемый аромат обжаренных зерен.

Я коснулась плеча Рагнара.

— Дай мне искру. Покажи им магию, которую они не смогут забыть.

Герцог поднял руку, и между его пальцами, словно живое существо, заплясала тонкая золотистая нить молнии. Она послушно нырнула прямо в портативный нагревательный камень в моей ладони. Вода в нашем маленьком медном чайнике почти мгновенно закипела, выстрелив облаком ароматного пара. Толпа ахнула. Они привыкли видеть его магию как сокрушительную стихию, а не как изящный, почти нежный инструмент.

— Дамы и господа, — мой голос перекрывал нарастающий шепот. — Вам обещали чудо, но я покажу вам реальность. Перед вами наука, магия и лучшее, что может случиться с человеком этим вечером.

Я начала помол. Ритмичный хруст зерен разнесся в наступившей тишине, заставляя гостей вытягивать шеи. Я видела, как в глазах аристократов страх перед безумным герцогом сменяется чистым любопытством.

— Этот напиток не просто бодрит, — продолжала я, ловко проливая воду через фильтр и наблюдая, как в чашку падает первая темная капля. — Он возвращает ясность ума и покой душе. Кто хочет попробовать?

Зал на мгновение замер, а затем вперед решительно выступил высокий мужчина. Это был один из старейшин Совета, человек, чье слово могло либо спасти Рагнара, либо окончательно его уничтожить. Все затаили дыхание, ожидая, что я просто протяну ему черный деготь, но я лишь загадочно улыбнулась.

Вместо того чтобы отдать чашку, я взяла в руки кувшин с густым вспененным молоком. Подняв его повыше, начала тонкой уверенной струей