Читать книгу - "Золушка для идеального босса - Анна Лапина"

об этом желании, но все не увольнял, жалея мать-одиночку.

Рассказы Урсулы Вольдемаровны о ее сыне соотвествуют моим представлениям о Севастьяне Марковиче. Он добрый и хороший человек.

Но ноги-то он мне сломать хочет!

Может, у него раздвоение личности?

Или он только угрожает сломать, но в итоге, как с помощницей бывшей, ничего не сделает?

Но проверять как-то боязно.

— Сделай нам с Севой кофе и приходи, — произносит женщина, без остановки направившись к кабинету сына. — Я буду капучино!

— Хорошо, — отзываюсь, тотчас подойдя к уголку с кофемашиной.

Пока машинка включается, взглядом провожаю женщину в кабинет.

Такая она изящная и красивая. Я не сказала бы, что высокомерная, даже намека на высокомерие нет, хотя она, по сути, королева всего офиса. Она жена владельца компании и мать двух совладельцев.

К слову, о том, кто такая Урсула Вольдемаровна, я узнала в лифте по пути в отдел кадров. Девочки перешептывались, что Емельян Соболев, старший сын Урсулы Вольдемаровны и финансовый директор компании, на днях тащил Ариэлу на плече через весь офис, и многие подозревают, что у них роман. И все считают, что когда Урсула Вольдемаровна об этом узнает, то Ариэле не жить. Что мужа, владельца компании, уговорит выгнать бедняжку.

Только вот девочки, кажется, ошибаются. Урсула Вольдемаровна лично мне сказала, что ее невестка стала ей почти что дочерью.

В этом офисе вообще все не те, кем кажутся. И с этим мне еще предстоит разобраться.

Сделав капучино и латте, дополняю натюрморт печеньем в вазочке. Красиво расставляю все на подносе и, постучав, вхожу в кабинет к начальству.

— Мам, ты серьезно? — устало тянет мой босс.

— А почему нет? — возмущается женщина в ответ.

Оба не отвлекаются на меня и продолжают о чем-то спорить.

— Я ищу определенную девушку!

— Но и здесь посмотреть можно… — тянет Урсула Вольдемаровна, подталкивая к нему анкеты.

— Прости, мам, но пятая анкета мне не нужна, — произносит он и аккуратно толкает в сторону лишнюю стопку бумаг… с моим изображением.

Они что, серьезно?

Пятая анкета… моя?!

Урсула Вольдемаровна что-то узнала? Решила меня подставить?

А с виду милая женщина!

Зря ее нахваливала! Ох зря! Все же она злодейка!

А я будто бы герой!

— Кофе, — объявляю, расставляя чашки перед ними и наконец привлекая к себе принимание. Между матерью и сыном повисает тишина. — Я пойду, Севастьян Маркович, если можно, — подаю голос, не решаясь уйти без разрешения.

— Останься! — звучит командный тон босса, и я остаюсь стоять на том же месте. — Мам, я сам разберусь, — обращается он к матери.

— Ты сам ничего не сделаешь, Сева! Будешь и дальше жить как…

— Как кто? — с вызовом уточняет он.

— Как пришелец! — выплевывает она, зарычав под конец. — Ничего земного в тебе нет! Вечно в своих облаках! Только и рисуешь без конца!

— Это моя работа, мамочка, — совершенно спокойно отвечает ей Севастьян Маркович.

— Я понимаю, но работа не должна занимать всю твою жизнь! Признаться честно, я думала, что после приезда Ариэлы ты хоть немного придешь в себя и станешь… как Емельян или Альберт хотя бы, а ты…

— Извини, мамуля, но Ариэла другого твоего сына решила от работы отвлекать!

— И правильно сделала! — восклицает женщина. — А я теперь сделаю все, чтобы и ты начал отвлекаться!

— Мам, я только расстался с Мари… Ну куда мне…

— Вы давно расстались! Встречались уже только из-за прессы. Думаешь, я старая и глупая? Ничего не понимаю? Тебе уже не двадцать, Сева! Пора бы уже подумать о семье!

— Мама, дорогая, любимая моя мама, прошу тебя не лезть в мою жизнь, — с нежностью в голосе обращается он к ней. — Я сам разберусь! Обещаю!. Вспомни, что сделало твое вмешательство в личную жизнь Емельяна. Он съехал. Хочешь того же со мной?

— Шантажирует он меня здесь! — возмущается женщина и, вскочив, нервно покидает кабинет своего младшего сына.

Получается, Урсула Вольдемаровна не меня сдает, а пару ищет своему сыну?

И зачем-то меня предлагает?

Это она зря! Ее сын меня ненавидит за то, что сбежала, обворовав его.

Мысленно готовлюсь к тому, что мне влетит от босса. Когда я у папы выбалтывала что-то лишнее или делала что-то не так, меня ждала лекция от начальника, то есть папы.

И сейчас мне тоже должно влететь от босса за то, что разболтала задание Урсуле Вольдемаровне и стала, по сути, причиной их ссоры.

Уволят! Уволят меня! И к гадалке не ходи!

Опустив голову, жду нотаций.

— Элла? — зовет он меня.

— Да, Севастьян Маркович, — нерешительно поднимаю на него взгляд.

— Я бы хотел извиниться, — произносит он спокойно и без намека на то, что дальше будет меня отчитывать. Поднявшись на ноги, он подходит ближе ко мне. — Хочу извиниться за то, что вы услышали сейчас. Моя мама не знает границ в своей любви и заботе о близких. Я безумно ее люблю. Она прекрасный человек, но порой ее заносит… Я бы даже сказал, не заносит, а уносит куда-то в безумное, — позволяет себе легкий смешок. — Я поэтому хочу извиниться за сцену и попросить вас сохранить произошедшее в тайне. Я бы не хотел сплетен в компании. Сейчас и так слухи ходят, и давать новый повод не хотелось бы.

— Я буду молчать, Севастьян Маркович! — клятвенно обещаю, шокированная тем, что вместо нотаций он, наоборот, извинился. — Не переживайте! Я не выношу сор из избы. К тому же ссоры с родителями привычное дело. Я тоже часто с папой спорю. И тоже не хотела бы, чтобы темы наших ссор обсуждали другие! Не переживайте! Я буду молчать!

— Отлично! Спасибо, Элла, — благодарит он меня. — Я выслал вам список задач на оставшийся день. Как только выполните — можете ехать домой. Я сегодня задержусь допоздна!

— Хорошо, — киваю и с пустым подносом следую на выход.

— Элла? — зовет он меня уже у самой двери.

— Да, Севастьян Маркович?

— Завтра перед работой зайдите в отдел закупок. Это второй этаж, — дает указание. — Заберете то, что было куплено для меня. И все установите на свои места.

— Хорошо! — отзываюсь.

— Будете уходить — можете не прощаться, — продолжает он, — чтобы не сбить меня с мысли. Они у меня сейчас идут плохо…

— Почему? — застываю в проходе.

— Вдохновения нет, — вздыхает он. — Вчера вечером я его поймал. И на этой волне получилось вот пять черновых эскизов, — указывает на наши с ним рисунки, плюс два новых. — Но для коллекции нужно тринадцать. У нас фишка такая — в каждой коллекции тринадцать пар. Я не знаю, как еще семь пар придумать… Просто ни одной мысли!

Несколько секунд сомневаюсь, но все