Читать книгу - "Не прощаю тебя - Инна Разина"

И мы оба срываемся. Тянемся друг к другу. Сплетаемся телами и языками. Вцепляемся пальцами. Меня мгновенно переносит на шесть лет назад. Оказывается, я ничего не забыла. Терпкий запах его кожи, вкус требовательных губ. Как он прикасается ко мне, жестко и в то же время нежно. Словно не может сдерживать голод. Целует сразу горячо, жадно. Не осторожничает, не дает мне привыкнуть. Глубоко проникает в рот языком, хозяйничает там, оглаживает небо. Дышит со свистом.

А мне так хорошо и сладко. Но одновременно очень остро, все еще с привкусом прошлой боли. Илья срывает с меня халат, под которым ничего нет. Рычит возбужденно. Подхватывает под бедра и тащит в спальню. Опускает на кровать и нависает надо мной, рывком стаскивая футболку.

— Владка моя… — прижимается губами к животу, шумно вдыхает запах моей кожи. — Я же люблю тебя до сих пор… — шепчет растерянно. Словно, для него это тоже откровение. — Охренеть, шесть лет прошло, а я не разлюбил… Так разве бывает?

Его руки жадно оглаживают мое тело, влажные поцелуи рассыпаются по коже. Язык скользит вверх, добираясь до груди. Сжав ладонями полушария, Илья по очереди прикусывает вершинки, втягивает в рот и тут же зализывает, хрипло рыча. Я вся уже как оголенный нерв. Вроде бы и секс не так давно был. А будто сто лет назад, уже не помню ничего. Потому что сейчас и не секс это вовсе. А что-то совсем другое, глубокое, настоящее. От чего невозможно отказаться. Засасывает так, что не помнишь себя. Нет меня отдельно. И его нет. Только вместе, только между нами это. Как я теперь дальше буду? Ни с ним не смогу, ни без него…

Илья спускается горячими поцелуями ниже, располагаясь между моих ног. И все мысли улетучиваются из головы. Выгибаюсь в жестких, мужских руках, что не позволяют вырваться. Мечусь по подушке, кусаю губы, стону в голос. И наконец улетаю за грань, бьюсь под ним в экстазе. Ощущая, как он резко входит, сразу до конца. Но мое тело с готовностью принимает его. Подстраивается под бешеный ритм толчков. Ловлю глухие мужские стоны, любуюсь искаженным страстью лицом. Илья переплетает наши пальцы и яростно вбивается в меня, пожирая черным от вожделения взглядом. А потом мы вместе срываемся в кульминацию.

От переизбытка эмоций вырубаемся оба. Засыпаю, мокрая, вымотанная, крепко прижатая к горячему мужскому телу. Просыпаюсь, судя по темноте за окном, ближе к вечеру. Пытаюсь выбраться из жесткого кольца рук. Но они только сильнее сжимаются.

— Илья, — бужу его, — тебе пора.

— Можно, я останусь на ночь? — хрипит он, не открывая глаз. Трется колючей щекой о мой висок. — Не хочу от тебя уходить…

— Нет, — добавляю твердости в голос. Фадеев сразу просыпается и напряженно вглядывается в мои глаза. — Я ведь предупреждала, что секс ничего не изменит. Я простила, да. Но к прошлому возврата нет. Зря ты рассчитывал на другое…

Глава 14

Фадеев

Выгнала меня моя неприступная. А я все равно счастлив. Потому что вот оно, то, что думал, навсегда потерял. Жив этот огонь, как-то продержался все эти годы глубоко внутри. Не потушил я его загулами пьяными, женщинами чужими, целями, что мне и даром не нужны. И хандра быстро прошла, тоску как рукой сняло. Азарт вернулся, жизнь снова заиграла красками. Но вместе с этим появился страх: лишиться всего опять. Только я теперь ученый, суррогатом больше не приманить. Наелся по самое горло. Слишком хорошо понимаю, что мне нужно. А вот как мою принцессу в башне расколдовать — ничерта не знаю. Секс у нас крышесносный случился. Такой, как всегда с Владкой был. Только с ней одной. Выворачивающий все внутренности наружу. Когда ничего не скрыть. Может этого я тогда испугался? Тотальной зависимости от женщины, полной капитуляции. Но сейчас и секс не помог.

Следующим утром в полном раздрае приползаю в офис. Голова не варит, вчера по ней прилично приложили, рана ноет. Но сердце болит сильнее. Мне доза моего личного обезболивающего нужна — золотоволосая и голубоглазая, упрямая зараза. Вечером опять поеду к ней сдаваться. Надо же эту гребаную систему наблюдения когда-нибудь настроить. Выхожу из лифта и шагаю прямо к Пашке в кабинет. Игнорируя его секретаршу, толкаю дверь. И любуюсь неожиданной картиной. Мой друг и моя бывшая девушка отшатываются друг от друга. Его ошалелый взгляд и ее припухшие губы не оставляют сомнений, чем они тут занимались.

— Да ладно, чего жметесь? Я только рад, совет да любовь, — ухмыляюсь и прохожу внутрь. Пашка заметно напрягается, играет желваками. Лика сжимает губы, вперяя в меня разъяренный взгляд.

— Сволочь ты, Фадеев, — шипит злобно. — Тебе вообще на меня наплевать?

Равнодушно пожимаю плечами, фактически соглашаясь с ее словами.

— А ты… зачем пришел? — настороженно уточняет друг. Что-то слишком странно он себя ведет. Вряд ли причина в Лике. — Ты видел, что я тебе на почту скинул? — замечает мой недоуменный взгляд и ругается сквозь зубы. Зато на лице моей бывшей расцветает злорадная улыбка.

— Скажи ему, Паш, — просит она со слишком явным торжеством. Перевожу внимательный взгляд на растерянного друга. И почему-то кажется мне, что нашей дружбе осталось всего несколько секунд. До первых его слов. Вместо ответа он начинает перебирать бумаги на столе. Выуживает какую-то папку и протягивает мне.

— Ты в последнее время не слишком баловал нас своим вниманием, — произносит, не глядя мне в глаза. — Вчера собирался совет акционеров. Тут его решение.

Интересное дело. Я бы, может, и пришел. Если бы мне кто-то сказал, что он будет. Или в этом и смысл? Беру папку и бегло просматриваю содержимое. Оказывается, вчера большинством голосов я был смещен с должности главы фирмы. А у Пашки неожиданно оказался контрольный пакет. Занятно. Про такие схемы я, конечно, слышал. Но никогда не думал, что сам стану их участником. Точнее, той стороной, которую кинули. То, что у меня в руках — классический рейдерский захват с вытеснением одного из владельцев. Без особых премудростей. Банально и тупо, зато надежно. Даже вопросов не остается.

Хотя нет, пара вопросов у меня все же есть. Не к Лике, с этой как раз все ясно. К другу… бывшему:

— Паш, ну ладно, ты повелся на нее, это я могу понять, — начинаю, глядя исключительно на того, кого знаю столько лет. С кем не раз делил одну миску баланды на двоих. — Уже говорил, что не стал бы возражать. Но это зачем? — бросаю папку на стол. — Мы же под обстрелом друг другу спины прикрывали. Ты серьезно меня из-за бабы кинул? Была бы еще большая любовь. Но она