Читать книгу - "Фаворитка - Екатерина Александровна Оленева"

тогда, когда спросят, — наставляла Труди свою подопечную. — Ну, иди. С Богом!

Паж нетерпеливо дожидался у входа. При появлении Мары он отлепился от стены, на которую опирался и, приняв высокомерный вид, повёл их по коридору.

Молодой паж уверенно шагал вперёд, ни разу не обернувшись, чтобы убедиться, следует ли за ним его спутница. Впрочем, куда ей было деваться?

Вскоре они оказались перед величественными массивными дверями, украшенными искусной резьбой с изображением сцен из придворной жизни: балы, менестрели с лютнями, очаровательные дамы и отважные рыцари в поклонах.

Паж ненадолго скрылся за дверью. Спустя мгновение двери вновь распахнулись и прозвучало учтивое приглашение войти.

Они вошли в просторную гостиную, где мягкий свет свечей противостоял тусклому пасмурному дню, отражаясь в гранях хрустальных люстр. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, украшали сверкающие серебряные приборы и тонкая фарфоровая посуда.

Их встретила величественная и элегантная женщина с чёрными волосами, уложенными в высокую причёску, декорированную жемчужинами и золотыми нитями. Тяжёлое бархатное платье глубокого синего оттенка, расшитое серебром, напоминало ночное небо, усыпанное звездами. Белоснежные кружева выглядывали из широких рукавов, словно лёгкое облако. На тонкой шее переливалось бриллиантовое ожерелье. Пальцы украшали кольца с крупными драгоценными камнями.

Лицо Мелинды Воскатор поражало кожей, белоснежной и гладкой, а глаза были пронзительными и глубокими, чернильно-синего цвета.

Её старшему сыну, как всем известно, недавно минуло восемнадцать. Самой женщине было не меньше тридцати пяти, однако выглядела она удивительно молодо и свежо, вызывая восхищённые взгляды друзей и завистливые шёпоты врагов. Строгость черт гармонично сочеталась в ней с мягкой женственностью. Каждое движение дышало уверенностью и достоинством истинной аристократки.

Мара не могла отвести взгляда от этой женщины, невольно сопоставляя себя с этой великолепной женщиной. Девушка никогда не испытывала комплекса неполноценности, хорошо сознавая собственную привлекательность, но рядом с такой красотой она казалась себе ничтожной. рядом с сияющей звездой любой цветок рано или поздно увянет исчезнет бесследно. И дело вовсе не в шелках и драгоценностях, а в той мощной ауре и харизме, которыми обладала эта удивительная женщина.

— Так значит это ты Мара Уотерс? Это действительно твоё имя? — Голос женщины звучал властно, несмотря на нарочито ласковые интонации.

— Да, Ваша Милость, — склонив голову, тихо ответила девушка.

— Твой отец и твоя мачеха верно служили нам многие годы. Оба они горяча ходатайствовали за тебя, поручившись за твою честность и преданность. Я решила откликнуться на их просьбы и принять тебя ко двору. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания и не заставишь пожалеть о снисходительности?

— Для меня великая честь служить вам, — искренне отозвалась Мара.

Она подняла взгляд и увидела, что королевская фаворитка рассматривает её с той же бесцеремонностью, с какой покупатель осматривает товар на рынке.

— Ты красива, — протянула Мелинда. — Хотя, увы, красота порой мешает больше, чем помогает. Она привлекает ненужное внимание, а твоя первостепенная обязанность — служить, будучи скромной и покорной. Ты понимаешь это?

В этот миг Мара поняла, что Мелинда ей неприятна. И сама она, похоже, не слишком-то симпатичная этой даме.

— Разумеется, Ваша Милость, — произнесла Мара ровным голосом, стараясь ничем не выдать охватившее её раздражение. — Моя единственная цель — служить Вам и исполнять ваши распоряжения.

Мелинда улыбнулась, но её улыбка её казалась ледяной и недоброй.

— Мара Уотерс! — внезапно прозвучал резкий голос молодого принца, мгновенно приковывая к себе всеобщее внимание.

На первый взгляд, юноше казалось не больше шестнадцати лет. Он обладал утончёнными чертами лица и длинными, серебристо-белыми волосами, ниспадающими чуть ниже плеч. Его серые глаза блестели холодным металлическим светом и неодобрительно смотрели на девушку.

— Дочь улицы? Танцовщица и акробатка? Это действительно ты? — спросил он высокомерно.

— Танец не запрещён законом, ваше высочество, — спокойно произнесла Мара, уважительно склоняя голову. — Люди зарабатывают на жизнь разными способами.

— Да, но в достойных домах циркачей принимают только с представлениями, — презрительно скривился молодой принц.

— Искусство приносит радость и утешение.

— Шлюхи тоже, — язвительно скривил он губы. — Но кто из разумных людей подпустит их к себе?

— Довольно, Сейрон! — прервала его мать, слегка повысив голос. — Как всегда, ты переходишь границу.

— Какие же границы я перешёл, матушка? — ответил принц с сарказмом.

— Мара — талантливая артистка, умеющая покорять сердце людей. Многие великие правители ценили танцоров и артистов, видя в них отражение души народа.

Принц усмехнулся с откровенной насмешкой, скрестив руки на груди и глядя на Мару с откровенным пренебрежением.

— Матушка, вы говорите о душе народа так, будто это нечто возвышенно, — заметил он. — Но народ всего лишь толпа, управляемая силой. Искусство… возможно, оно и ценно само по себе. Но эта девица, стоящая перед нами, никакого отношения к нему не имеет. Она лишь забава.

Мелинда бросила на сына быстрый, укоризненный взгляд. Потом повернулась к Маре.

— Прошу прощение за моего сына. Он молод, импульсивен, временами через чур прямолинеен. Больше не буду вас задерживать. Можете приступать к своим обязанностям немедленно. Вас отведут в покои к моей дочери… кстати, вот и она.

Двери широко распахнулись и вошла прелестная девушка лет тринадцати-четырнадцати, одетая в воздушное розовое платье, похожая на сладкий зефир.

— Мама! — воскликнула принцесса Лея звонким голосом. — Я слышала, что вам представляют мою новую горничную? Хочу посмотреть на неё.

Принц Сейрон закатил глаза, но на него уже никто не обращал внимания.

Принцесса Лея подошла ближе к Маре, внимательно разглядывая её большими голубыми глазами. Двигалась девушка плавно и изящно, словно лёгкое облачко, подхваченное ветром. Её лицо выражало искреннее любопытство.

— Ты очаровательна, — сказала она мягко. — Думаю, мы прекрасно поладим. Пойдём, я покажу тебе свои комнаты. Теперь ты будешь жить там вместе со мной. Расскажу тебе многое, о чём ты, наверное, ещё не знала.

Принцесса взяла Мару за руку и увела прочь, наполняя тихие коридоры дворца мягким смехом и нежным щебетом голоса.

— Каково твоё мнение о моей матери? — лукаво поинтересовалась она.

— Величественна и прекрасна, — незамедлительно ответила Мара, вызвав весёлое хихиканье девушки.

— Похоже, ты сможешь приспособиться ко двору, — одобрила Лея.

— Спасибо, ваше высочество. Вы очень добры.

— Цени это. В нашей семье добры не все. Но моя матушка, несмотря на все сплетни, окружающие её имя, обладает и истинным благородством, и добрым сердцем. Однако, как же так получилось, что наша верная Труди умудрилась забыть упомянуть, что её новоиспечённая падчерица и Белая Птица Подгорья — одна и та же особа?

— Предполагаете заговор или злой умысел? Может, Труди сочла это незначительным фактом? Ведь я всего навсегда танцовщица, а не преступница и не убийца. Почему все так бурно отреагировали?

— Есть определённые основания, — загадочно промолвила принцесса. — Знаешь ли ты, что