Читать книгу - "Консультант (СИ) - Анна Вальман"

увидев остекленевший взор мейстера. Слегка касаясь кончиками своих пальцев моей кожи, он провел руками от моих лодыжек к коленям и спустился к бедру по внутренней стороне. От этого прикосновения кожа покрылась мурашками. Мои руки все ещё сжимали папку с документами.

— В этом месте, — он слегка надавил на кожу посередине внутренней стороны моего бедра, — есть широкая артерия, которая может обескровить человека за сорок секунд. Молодые и неопытные вампиры часто убивают так своих любовниц во время оральной ласки. Стук тока крови оглушает их прямо в ухо, и даже стойкий вампир может потерять самоконтроль. — Он посмотрел на меня из-под потяжелевших век и добавил, отстраняясь. — Будь осторожна. Не давай пить отсюда.

Сгорая от стыда, я кивнула и, сжав колени до боли, выдохнула. Пришлось поставить ноги на пол, чтобы вернуть свою юбку на место. Больше всего я надеялась, что гул вентиляторов фермы заглушает ритм моего сердцебиения, и мейстер не догадается, как в моей голове сейчас кинолентой пролетают картины страстного секса с одним хорошо известным ему вампиром, вжимающим свою голову с раскрытым влажным ртом меж распластанных женских ног.

— Здесь нам больше делать нечего, едем домой, — произнес хрипловато Кармайкл, избегая глядеть на меня, и вышел из офиса.

Мы возвращались к машине тем же путём. Но у лестницы он легко поднял меня на руки и отпустил только усаживая в салон автомобиля, видимо, чтобы я не ступала босыми ногами на металлические ступени и на сильно прохладную почву.

Обратно мы ехали молча. Он будто погрузился в борьбу с собственными мыслями, а я не посмела бы спрашивать о них и не хотела прерывать его внутреннего диалога своими вопросами. Список для интервью теперь казался мне полным шовинистских глупостей и стереотипов, представлявшим вампиров бессовестными животными, которыми управляет голод. Но мне они уже такими не казались.

Я смотрела на папку в моих руках и думала о том, сколько жизней будет разрушено, попади она не в те руки. Как вдруг свет фар выловил перед нами подскакивающее оранжево-белое пятно: олень выскочил на дорогу, — я услышала визг тормозов, и тут же что-то холодное накрыло мое лицо и шею.

Громкий хлопок. Меня тряхнуло и обволокло подушкой безопасности. Скрежет битого стекла. Последним, я услышала звук, от которого кровь стынет в жилах — что-то тяжелое упало на землю и ковыряло её, пытаясь встать. Я открыла глаза и увидела безвольно поникшую голову Кармайкла рядом со своим лицом. Он закрыл руками мою шею, пара его пальцев торчали под неестественным углом к кисти, обвивающей мое предплечье.

Его волосы были в битом стекле, и я попыталась поднять руки, не зная, как убрать заполнившую все пространство подушку, огромную как парашют. Я насильно заставила себя собрать мысли и не паниковать. Я должна. Не задеть все это стекло. Поднять голову мейстера. Но почему он не шевелится.

Перед капотом, застряв ногой в лобовом стекле, лежал раненый олень с отколовшимся ветвистым рогом. Три темных силуэта неторопливо шли к нам из леса перешептываясь на ходу.

— Мейстер Кармайкл… — в панике пролепетала я. — Леонард!

Один из подошедших вампиров остановился у оленя, который пытался вызволить свою израненную ногу из покореженного металла, но окровавленное копыто напрочь застряло в изогнутом бампере. Взяв его обеими руками за рога, один из незнакомцев с силой крутанул их до хруста ломающихся костей, сломав животному шею.

Слезы прыснули из моих широко распахнувшихся глаз, и в ужасе я повернулась в кресле к Кармайклу, обхватив голову мейстера руками, зарылась в его волосы в поисках ушей, и закричала что было сил.

— Леонард, боже, пожалуйста, очнись!

Два вампира оттащили затихшего оленя от машины, вырвав остатки лобового стекла, в котором застрял кусок оленьих рогов. Подушка начала сдуваться, и зацепившись за гнутую раму с шелестоми вывалилась на капот и съехала на асфальт, когда я наконец услышала:

— Сейчас я буду убивать. Закрой глаза. — Произнёс Кармайкл с нотками нервного смеха в голосе. Пошевелив шеей, он отодвинулся на своё кресло и сбросил осколки с волос и с ворота рубашки. Затем подтянув колени к подбородку, оттолкнулся от спинки и выпрыгнул из машины. Перекатившись на капот, он оглянулся и глубоко втянул воздух, видимо, чтобы удостовериться в том, что не уловит запаха моей крови. Леонард повернулся к одному из вампиров. — Повезло, Витя. Ты вот прям на волосок был от непоправимого.

Подняв руку в приветственном жесте, мейстер подошел к ним и что-то сказал, указав на меня, а затем вернулся к машине. Размяв мускулы, он одним движением оторвал дверь с моей стороны и аккуратно вытащил меня из разбитого автомобиля.

— Ты в порядке? — несколько мгновений мейстер вглядывался в глубину моих зрачков, но я легко кивнула, уже не удивляясь тому, что меня как водоворотом несет в эпицентр неприятностей, аварий и опасностей, угрожающих моей жизни.

В десяти шагах от нас светловолосый молодой парень со взъерошенной челкой украдкой смотрел на меня, и явно хотел, провалиться от стыда за то, что участником аварии стала гостья мейстера.

— Витя — следопыт. В качестве извинений нас пригласили на ужин. — Сказал Леонард, отряхивая от осколков стекла мою юбку, и на руках понес меня в лес за ссутулившимся Виктором. Позади нас двое мужчин сдвинули машину с дороги и направились к мертвому оленю.

Через минуту мы вышли на небольшую поляну с костром, хорошо скрытую от дороги. Рядом лежало дерево и возле него несколько бутылок, скорее всего, виски. Кармайкл усадил меня поближе к огню и завернул мою юбку вокруг икр.

Витя куда-то исчез. Я смотрела по сторонам, вглядываясь в чёрный ночной лес, и, все ещё сжимая папку в руках, изо всех сил пыталась не стучать зубами. От ступней по телу начало разливаться покалывающее тепло, от которого плечи слегка подернулись.

— И я снова прошу прощения, это начинает входить в привычку, — мейстер сел рядом и взяв налоговую документы из моих рук, переложил их себе на колени. Держа меня за руки, он продолжил. — Я жил вампиром в десятки раз дольше, чем человеком, и забываю, как хрупка эта жизнь.

Нехотя освободив мою руку, он заправил прядь моих волос за ухо, чуть задев кожу на щеке.

— О боже, твоя рука! — Опустив взгляд на его руки, я вдруг увидела глубокий порез, из которого торчал пластиковый осколок

Его палец насквозь был прошит черным обломком, и сустав не сгибался. Из раны сочилась темно-красная кровь, не отличимая от человеческой. Леонард поднес вторую руку и легко выдернул осколок из руки как занозу.

Подняв руку передо мной,