Читать книгу - "Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа"

на открывшееся плечо, словно я что-то священное.

Дрожь проходит по всему моему телу, дыхание перехватывает.

Он не торопится, медленно стягивает ткань, обнажая меня сантиметр за сантиметром. Когда сорочка сползает до талии, его взгляд поднимается ко мне, будто он проверяет, не больно ли мне, всё ли в порядке.

Я молча киваю, уже тоскуя по его прикосновениям.

Тэйн поднимает сорочку через мою голову, движения осторожные. Он позволяет ночной одежде упасть на пол, забывая о ней. Одна его рука ложится мне на бедро, другая скользит к затылку, поддерживая.

Затем лёгким прикосновением он проводит пальцами ниже ключицы, вдоль внешнего изгиба моей левой груди — мягко, внимательно, почти благоговейно.

Я наклоняю голову, с вопросом в глазах. Откуда эта перемена?

Да, я всё ещё восстанавливаюсь, но то, как он обращается со мной, даже более бережно, чем нужно. Вчера меня уже полностью допустили к нагрузкам. Вален вообще собирался вернуть меня к тренировкам.

Но Тэйн молчит. Его взгляд опускается к моим грудям. Пальцы скользят по окружности одной из них — легко, исследующе. За его прикосновением поднимаются мурашки. Потом его ладонь обхватывает её, уверенно, тепло. Медленно. Сдержанно.

Я резко вдыхаю, спина выгибается, голова откидывается назад, когда волна ощущений накрывает меня. Я чувствую влажность между ног, теряюсь в ощущениях его руки.

Его ладонь спускается с моего бедра на спину, поддерживает меня в тот самый момент, когда его рот накрывает мою грудь. Я прикусываю нижнюю губу, выдыхая прерывисто. Каждый нерв вспыхивает, оживая под его языком.

Нет слов. Говорить кажется неправильным — словно я нарушила бы тихое обещание между нами. То, что происходит сейчас. То, что значит.

Я думала, что всё будет как в первый раз. Как в тот вечер у лагуны, когда он устроил мне пикник. Быстро. Жадно. Дико.

Но это… это другое.

Медленное. Тщательное. Осознанное.

И не только из-за моей травмы. То, что началось между нами утром, Тэйн превращает во что-то совсем иное. Более мягкое. Более глубокое. Не просто желание — преданность.

И, боги, я полностью теряюсь в этом.

Он не использует силу. Не кусает. Не сосёт. Не сжимает резко. Он лижет — медленно. Его зубы лишь слегка касаются кожи, дразня. Его ладонь не хватает, не требует. Она гладит. Обнимает. Исследует. Запоминает меня. Почитает.

Потом он снова двигается, меняя наши позиции, направляя меня вниз с осторожностью. Его прикосновения остаются уверенными, когда он мягко укладывает меня на спину, оберегая даже сейчас.

Но в его взгляде нет ни капли нерешительности.

Там есть только Тэйн.

Он замирает, склоняет лоб к моему и шепчет:

— Скажи, если будет больно.

Боли нет — даже близко. Поэтому я чуть улыбаюсь, показывая, что всё в порядке.

— Ты не представляешь, что творишь со мной, — выдыхает он.

Он устраивается между моими ногами, и я чувствую его возбуждение, прижимающееся к моим бёдрам. Его шершавые пальцы скользят по моему боку уверенно и бережно. Его взгляд прожигает меня, в нём что-то обнажённое, несказанное.

Потом он направляет член к моему входу и входит. Я резко выдыхаю, мои пальцы цепляются в его плечи, удерживая, пока он наполняет меня.

Он двигается медленно, по чуть-чуть, внимательно следя за мной, читая каждую реакцию, убеждаясь, что я могу принять его полностью. Его движения мягкие, осторожные. Он снова прижимает лоб к моему, его тёплое дыхание касается моих губ, руки обнимают меня, удерживая, пока он движется неторопливо и размеренно.

Я игнорирую тупую боль в боку и обхватываю его ногами, притягивая ещё глубже, утопая в том, как он ощущается внутри меня. Медленный, ноющий ритм. Его бёдра плавно двигаются, заставляя меня чувствовать каждое его движение. Заставляя меня дрожать под ним.

По позвоночнику проходит дрожь, удовольствие нарастает, разворачивается внутри, как огонь и шёлк.

— Тэйн… — его имя срывается с моих губ, едва слышно.

Он двигается так, будто у него есть целая вечность. Будто он хочет отдать мне всё.

И, боги, я принимаю всё.

Тэйн продолжает двигаться медленно. Каждый толчок выверен — он так осторожен со мной. Но меня удерживают его глаза, прикованные к моим.

В его взгляде есть что-то такое, грубое и всепоглощающее. Как будто он дарит мне нечто большее, чем просто своё тело, и не знает, как это выразить.

Но у меня нет слов, чтобы спросить. Не сейчас. Я слишком потеряна в этом моменте, в том, как его тело движется вместе с моим.

Я не просто плыву. Я лечу. Я наслаждаюсь тем, что он делает со мной. Тем, как он поднимает меня. Удерживает. Ломает меня и делает более цельной, чем я когда-либо была.

Его ритм не сбивается, но я вижу это — вспышку на его лице, что-то трескающееся внутри него. Его дыхание перехватывает, пальцы на мгновение сильнее вжимают мою кожу. В нём что-то рвётся наружу. И это не похоть. Это больше. Но я не знаю, что именно.

Потом он погружается глубже.

Я вскрикиваю, голова откидывается назад, удовольствие пронзает меня, как огонь, разгорающийся по всему телу. Он находит внутри меня точку, которая разбивает мысли, пускает искры по венам, расплетая меня изнутри.

Я хватаюсь за его руки, ногти впиваются в его кожу, моё тело выгибается под ним.

— Тэйн… — когда я произношу его имя, это стон, просьба, молитва.

Удовольствие поднимается быстро, остро, настойчиво, сворачиваясь глубоко внутри, натягиваясь, как пружина, готовая лопнуть. Но дело не только в этом.

Моя магия тоже поднимается. Привычная тяга огня, воздуха, воды и земли шевелится под кожей, откликаясь на что-то глубокое, на что-то, что я не могу контролировать.

— Боги… — мой голос срывается, дрожит. — Я близко.

Пальцы Тэйна сжимаются сильнее. Его ритм остаётся ровным. Он не торопится, не сбивается.

— Знаю. Подожди меня, Амара… любимая, — выдыхает он, хриплым, пропитанным жаждой голосом.

Эти слова проходят по мне волной. Приказ. Мольба. Обещание.

Я стараюсь. Боги, я стараюсь.

Но удовольствие растёт, поднимается, накрывает, такое неудержимое.

Тэйн входит глубже, его темп всё такой же медленный, но разрушительный, подводящий меня к самому краю. Я чувствую, как внутри всё рвётся, тело дрожит, магия трещит под кожей.

И затем мы падаем вместе.

Удовольствие взрывается во мне — ослепляющее. Ломающие. Поглощающее. Каждая частица меня вспыхивает и магия вырывается наружу.

Все четыре стихии закручиваются вокруг нас: огонь вспыхивает в воздухе, вода дрожит по простыням, ветер обвивается вокруг наших тел, земля под кроватью вибрирует от сырой силы. Это дикое, необузданное зрелище — отражение нас, этого момента, всего, чем мы являемся сейчас. Бездыханное прикосновение силы, окутывающее