Читать книгу - "Связанные смертью - Синтия Иден"

class="p">Глупый, глупый человечишка.

Лоркан вышел вслед за ним на улицу и прижал его спиной к дереву.

— Т-ты должен быть слабым, — захныкал человек.

— Я должен?

— Д-джейн слабела на солнце.

Он прищурился.

— Кто ты, человек? — Он поднял его и ударил головой о дерево еще раз.

— Д-доктор Хит Майерс.

Доктор. Хмм.

— Доктор Джейн. — Это имя ему знакомо. Потому что он следил за Джейн. И за теми, кто находился рядом с ней.

«Мне следовало бы внимательнее следить за этим».

Лоркан отпустил человека.

— Ты убил их всех. — Голос Хита прозвучал хрипло. Он начал извиваться на земле.

У Лоркана вырвался вздох.

— Ты вот-вот присоединишься к ним. Ты связался не с теми вампирами.

Хит вытер рот рукой.

— Я даже не знал, что общаюсь с вампирами, — пробормотал он. — Я думал, что это… кто-то другой… до сегодняшнего вечера.

Заинтересовавшись, Лоркан наклонился к мужчине. Он прищурил глаза, глядя на человеческое лицо.

— Давай просто посмотрим, что ты думаешь. — И вонзил клыки в горло мужчины, пока Хит Майерс кричал.

Если хочешь заглянуть в прошлое человека, вампиру нужно лишь укусить.

** *

Темнота. Тьма всегда одна и та же, когда она засыпала. Джейн мгновенно погрузилась в густую удушливую темноту.

Она попала в ловушку. Ее запястья скованы. Ее лодыжки связаны. Тьма стояла полная и всепоглощающая.

Она плакала, кричала снова и снова, но вскоре ее голос пропал. Только судорожные вздохи вырывались из ее горла.

Ее голос сорвался.

Она потеряна.

Вокруг была только тьма.

Слезы текли по ее щекам. Она знала, что осталась в темноте. Забытая. Без спасения. Без надежды.

Там ничего не было.

— Джейн. — Голос, совершенно новый. Голоса никогда не проникали в ее сны.

И все же она услышала мужской голос. Низкий. Грохочущий. Требовательный.

Она попыталась разглядеть мужчину в темноте.

Его там нет. Насмешка, доносящаяся изнутри. Она одна. Так будет всегда.

— Джейн, открой глаза.

Она чувствовала его прикосновение к щекам. Как будто он вытирал слезы. Она знала, что плачет. Темнота заставляла ее плакать. Нет, это все из-за безнадежности.

Слегка шершавые пальцы снова коснулись ее щек.

Почему она чувствует его, но не видит?

— Rúnsearc(прим. пер. — ирл., на англ. означает «дорогая»), — продолжал он рокотать, и язык… знала ли она его? Да. Он казался знакомым, так же как и его голос, но воспоминание осталось недосягаемым.

Как и все ее воспоминания.

Он обнял ее за плечи.

— Проснись ради меня. Сейчас же.

Если бы только она могла открыть для него глаза. Но выбраться из темноты было не так-то просто. Не раз та держала ее в своих жадных объятиях. Джейн ненавидела спать. Она боролась с этим изо всех сил.

Для нее темнота подобна смерти.

Нет никакого спасения.

Он прижался губами к ее губам. Прикосновение, словно электричеством, пронзило ее тело, послав острый импульс желания. Его губы коснулись ее губ, и его язык скользнул в ее рот.

Она проснулась со вздохом.

И он украл этот вздох, забрав его у нее.

Его рот на мгновение задержался. Джейн не сопротивлялась ему, на самом деле она хотела схватить Алерака и крепко держаться за него.

«Он спас меня от тьмы».

Но потом он отстранился.

Она поняла, что лежит на кровати. На большой двуспальной кровати в маленьком номере мотеля. Алерак склонился над ней, вцепившись руками в матрас, заключая ее словно в клетку.

Его взгляд — привыкнет ли она когда-нибудь к этому сияющему зеленому взгляду? — пригвоздил ее к месту.

— Ты плакала во сне.

И он увидел ее. Когда она была так слаба. Унизительно.

— Прости. — «Если ты не хочешь видеть, как я плачу, то не смотри на меня». На этот раз она сдержала свои слова. Злить большого, плохого убийцу вампиров, вероятно, было не лучшей идеей.

— Что тебе снилось?

Джейн покачала головой.

— Ты помнишь? — настаивал Алерак.

Джейн невольно рассмеялась.

— Я помню только темноту. Без возможности кричать, потому что голос надорвался. — Она прогнала тьму из своего сознания, но знала, что та вернется. Так было всегда. — Мне снилось, что меня забыли. — Именно это с ней и случилось.

Шесть месяцев. Ее лицо мелькало в газетах и по телевизору. Целых шесть месяцев. Но ни одна семья не пришла за ней. Никто не пришел сказать ей, что она важна.

Что ее любят.

Забытая. Да, именно такой она и была.

Ничего удивительного, правда. Зачем искать монстра?

— Тебя никогда не забывали.

Она перевела на него взгляд.

Едва заметные морщинки возле его глаз стали глубже.

— Я должен был перевезти тебя днем, пока ты спала, но… но ты казалась слабой.

Правильно. Слабая. Замечательно. Именно то, что она хотела, чтобы о ней думал этот крутой, страшный парень. Слабая, вероятно, равнялась добыче в его глазах.

Он скользнул взглядом по ее лицу.

— Я подумал, что будет лучше, если ты поспишь денек. День, чтобы подготовиться к тому, что грядет.

Это звучало зловеще.

— Что грядет?

Он отвел от нее взгляд и посмотрел на запертую дверь.

— Вампиры станут охотиться на нас ночью, так что мы должны соблюдать осторожность.

Она подняла руку. Затем взяла его за подбородок. Заставила его посмотреть на нее.

— Что грядет?

Эти слишком яркие глаза, казалось, прожигали ее насквозь.

— Ты сильно искушаешь, когда прикасаешься ко мне. Простыни пахнут тобой. И хотя ты можешь попытаться отрицать это… — Он взял руку, которая держала его за подбородок. Поднес ее ко рту. Поцеловал ладонь. Легонько ее лизнул.

Джейн вздрогнула.

— Ты хочешь меня, — сказал он одновременно удовлетворенно и жадно. — И запах твоего желания сводит меня с ума.

У нее перехватило дыхание.

— Обоняние оборотня…

— В десять раз лучше, чем у человека. — Зловеще. Он снова лизнул ее ладонь. Слегка прикусил зубами.

Жар, который распространялся по ее телу, заставлял ее сердце биться с удвоенной силой.

— Так что я точно знаю, когда ты влажная для меня, — прошептал Алерак. — Ты никогда не скроешь от меня своего желания.

Он знал. У нее от ужаса расширились глаза, когда она снова посмотрела на него.

— Моя стая ждет снаружи.

Слабый рев двигателей мотоциклов, наконец, проник в ее сознание.

О черт, если он чувствует запах ее желания… то могут они все?

Да. Ответ был написан прямо на его лице.

Ее собственное лицо горело. Кстати говоря об унижениях.

Но Алерак покачал головой.

— Они знают, что ты моя, — просто сказал он. — Никто не посмеет тебя оскорбить.

Его.

— Я не… твоя, Алерак. — Им нужно прояснить это.

Он крепче сжал ее руку.

— Разве мы не так договаривались? — пробормотал он. — Я получаю тебя,