Читать книгу - "Связанная с Анубисом - Дани Медина"

заботиться о тебе, сохранить тебе жизнь и не позволить, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

В его глазах читается что-то ещё — попытка понять меня. Но если даже я сама себя не понимаю, куда уж ему.

— Это странно. Нормальной реакцией были бы паника, страх, бегство. А уже потом, после долгого общения — сближение, — его выводы звучат вполне разумно.

— У меня нет этому объяснения, здоровяк, — я на мгновение закрываю глаза, просто чтобы прочувствовать его ласку вдоль линии моего позвоночника, от которой тихо вздыхаю.

— Сказать, что я не чувствую себя всемогущим из-за этого, было бы наглой ложью, но меня это удивляет, — говорит он с такой нежностью, какую трудно даже вообразить в ком-то его габаритов.

Я тянусь рукой к его морде, поглаживая ее с той же бережностью, с какой он прикасается ко мне. Нам не нужны слова. Мы обмениваемся взглядами и ласками, которые говорят сами за себя. Мы принадлежим друг другу так, как понятно только нам двоим. Но вдруг что-то сжимает мое сердце. Я опускаю голову, стараясь скрыть от него то, что сейчас творится у меня в мыслях.

— Алира, что случилось? — он начинает беспокоиться, почувствовав перемену в моем настроении.

— Твои силы вернулись? — спрашиваю я, чувствуя, как начинает щипать в глазах.

— Во время нашего спаривания. Несомненно, то, что между нами, гораздо сильнее любой энергетической нестабильности, которая их блокирует, — кончиком когтя он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Чего ты боишься?

— Что ты уйдёшь, когда они вернутся, что никакого «нас» не будет. Именно от этого у меня только что сжалось сердце, я не хочу тебя терять.

Он целует меня в лоб.

— Ты меня не потеряешь, моя богиня. Нельзя вырвать лёгкие и верить, что продолжишь дышать.

От его слов по моим щекам катятся слезы.

— И как все будет, Руатан? Ты говоришь, что ты не бог, но ты божество. Ты не сможешь остаться в моем мире навсегда, а я не могу отправиться в твой. Потерять тебя кажется настолько реальным, что я могу сойти с ума, — я обвиваю руками его шею, пряча лицо в изгибе его плеча.

— Может произойти многое, но я не откажусь от того, что у нас есть, ни при каких обстоятельствах. Даже если ради этого мне придется открывать порталы во времени и каждый день возвращаться к тебе, — его слова застают меня врасплох.

— В подземном мире время течет иначе? — я отстраняюсь, глядя ему в глаза, и он вытирает слезы с моего лица большими пальцами.

— Несколько часов здесь равны месяцам там.

— Нет! — я удивлённо ахаю. — Они, должно быть, решили, что ты исчез.

— Не знаю, что они думают, но уверен: они не знают, где меня искать. Иначе мой повелитель, Мортиус, бог Северных врат, уже давно бы меня нашёл.

— Тебя накажут? — я сглатываю от одной только мысли об этом.

— Хватит думать о будущем. Для каждого дня достаточно своих тревог.

Прежде чем я успеваю возразить, дверь в спальню открывается, и я уже знаю, кто только что вторгся в комнату, ещё до того, как слышу его мяуканье.

— Салем!

Раздается долгое, ворчливое мяуканье — он наверняка проголодался, раз уж мы тут потеряли счёт времени.

Глава 13

Даже если последует наказание

РУАТАН

Страх, который Алира выдаёт взглядом, разрастается и пускает корни в моей груди, словно сорняк. Но даже если за это последует наказание, я без колебаний поплачусь за всё.

Я не хочу её тревожить, но искренне верю, что мои силы вернулись. С момента моего появления здесь прошло много времени, и это могло вызвать в Дуате масштабный, неконтролируемый хаос. Но ничто из того, что я сделаю, уже ничего не изменит, поэтому мне остаётся только ждать.

Единственное, в чем я уверен: мы не расстанемся. Иной вариант даже не рассматривается.

Сосредоточившись на толстом меховом шаре, который вваливается в спальню с таким мяуканьем, будто мир рушится ему на голову, Алира вскакивает с кровати, кутается в простыни и выпроваживает его за дверь.

— Давай, иди, иди отсюда, пушистый нахал, — как только кот, недовольно ворча, уходит, она поворачивается ко мне с улыбкой. — Мне нужно спуститься и покормить этого страдальца.

Я поднимаюсь с матраса и встаю на ноги.

— Сначала ванна, а потом уже займёшься им, — предупреждаю я, подходя ближе и забирая ткань из её рук.

— Но…

— Никаких «но», моя богиня. Сначала ты, потом он.

Я подхватываю её на руки и несу в ванную. Осторожно усаживаю на каменный бортик.

— Скажи, как с этим управляться? — я указываю на небольшой бассейн, который сейчас пуст.

— Я сама всё сделаю, — она пытается встать, но я не даю ей этого сделать.

— Я позабочусь о тебе, Алира Мун, — мой тон тверд и не терпит возражений.

— Хорошо.

Она объясняет, а я следую её указаниям с максимальным вниманием. Пока вода наполняет ванну, я возвращаюсь к ней.

— Какова история этого пушистого?

Улыбнувшись, она начинает собирать волосы на макушке.

— Я нашла его в городской ливневке, когда возвращалась домой. После дождливой ночи он был весь в грязи. Я забрала его домой, выходила, а потом отвезла к ветеринару. Оказалось, это породистый кот — чёрный перс, причём очень нетерпеливый.

— Я уже заметил, что всё должно быть только так, как он хочет.

Ее смех разносится по комнате, заставляя меня улыбнуться в ответ.

— Думаю, в этом есть и моя вина, я слишком его избаловала, — внезапно лёгкость на её лице исчезает, и вскоре я узнаю причину. — За несколько месяцев до этого погибли мои родители. Вся жизнь перевернулась с ног на голову, я не знала, как жить и что делать. Словно сама вселенная послала мне утешение в виде кота, чтобы помочь справиться.

— Мне очень жаль, — я ласково провожу пальцами по ее лицу.

— Всё в порядке, прошло уже два года. Иногда кажется, что это было вчера, но уже не так больно, как раньше.

— У тебя нет семьи? Друзей? — шум льющейся позади воды действует успокаивающе.

— Нет, мои родители вели довольно замкнутый образ жизни. Люди не любят того, чего не понимают, — она опускает взгляд, словно смутившись.

— Тебе не обязательно рассказывать, но, если захочешь — я рядом, — говорю я, показывая, что она всегда может на меня рассчитывать.

Кивнув, она просто обнимает меня, положив голову мне на грудь. Я должен защитить свою пару, даже от её собственных дурных мыслей. Я буду тем, кто обеспечит ей свободу и безопасность.

Какое-то время мы стоим