Читать книгу - "Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона - Юлия Сергеевна Ханевская"

Возможно, он тоже из Даргхола.

И даже может плыть сейчас на теплоходе.

От этой мысли холодеют пальцы.

Я поднимаю руку и провожу по вороту рубашки, проверяя, не видно ли метки.

Она пульсирует под кожей, но хотя бы не светится. Дома я тщательно замаскировала ее. Пришлось забрать для этого у мамы несколько средств, ведь единственное, чем я всегда пользовалась, это блеск для губ и тушь.

Я снова смотрю в сторону берега, где уже почти ничего не различить. Ветер постепенно становится мягче, волны размереннее.

Путь до острова долгий, и почти все это время я буду в компании друзей. Придется снова надевать маску. Поэтому хочется отсрочить спуск в каюту.

Я опираюсь спиной о фальшборт и задумываюсь о предстоящей учебе. О факультет Стихий — моем вынужденном пристанище.

В Даргхоле пять разных направлений. Можно выбрать любой при поступлении, но мне подошел лишь один.

Для факультета целительства я слишком восприимчива к чужим страданиям. Не выношу запаха крови и не умею спокойно смотреть на мучения людей, как того требуют лекари.

Боевые искусства? Прекрасно, если у тебя хватает силы и уверенности, чтобы стоять на арене против противника с огненным копьем. У меня не хватает.

Артефакторы — люди с железным терпением и любовью к точности, способные неделями возиться с одним амулетом, подбирая кристаллы под идеальную резонансную частоту. Я так не могу.

А факультет Превращений… там учатся двуликие: драконы, фениксы, виверны. Те, кто умеет менять облик и жить на границе двух миров. Природа меня такими способностями не наделила.

Так что оставался один вариант — Стихийники.

Самый общий, самый… нейтральный.

Земля — моя стихия по рождению, но я никогда не ощущала ее по-настоящему. В детстве другие ребята заставляли траву прорастать из ладоней или песок подниматься вихрями, а у меня — только распускались бутоны, да едва заметно дрожала почва под ногами.

Отец говорил, что сила проснется со временем. Но годы шли, а она так и не проснулась.

Что касается общей магии, я способная ученица.

Знаю сотни заклинаний разных направлений. Разбираюсь в варке зелий, умею анализировать состав чар — но все это вторично. Без живой стихии внутри все кажется искусственным.

Словно я просто копирую чужое дыхание, не зная собственного ритма.

Как бы то ни было, по сути своей я — маг земли. Сдержанная, приземленная, упрямая.

И, как ни странно, именно эта стихия сейчас — моя опора.

Потому что, когда все рушится, земля остается на своем месте.

А я собираюсь устоять, чего бы мне это ни стоило.

***

Шум волн становится громче.

Теплоход качает все сильнее, и стены каюты начинают поскрипывать, будто жалуясь на усталость металла.

Я сижу на нижней койке рядом с Дженни, пальцы сжимаю в кулаки, чтобы не выдать растущего беспокойства. До прибытия меньше часа. А море словно решило взбеситься.

— Да ладно тебе, — говорит Альтан, кидая на стол остатки карт. — Немного тряхнет, и все. Бывает же.

— «Немного»? — фыркает Катрина. — Ты послушай, как ревет.

Дженни пытается заглянуть в иллюминатор, но корабль снова кренится, и она вскрикивает, ухватившись за поручень.

— Волны как башни, — говорит она. — Я таких не видела никогда!

Я выглядываю в окно. Соленые брызги заливают стекло, луна то прячется, то выныривает из-за облаков, отбрасывая серебристые полосы на бушующее море.

И вдруг — глухой треск.

По стенам каюты прокатывается энергетическая волна, тонкая, вибрирующая. Воздух наполняется запахом озона, и я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.

— Ай! — вскрикивает Альтан, резко отдергивая руку от металлической ручки двери. — Меня ударило током!

— Это не просто шторм, — говорит Томиан хрипло. — Это магическая буря.

Он поднимает глаза на нас, и даже в тусклом свете видно, как побледнело его лицо.

— Подобное было… — он замолкает, вытаскивая из памяти нужное число. — Последний раз лет двадцать назад. В учебниках по истории об этом написано. Тогда шторм вызвал провал порталов в северном море.

— Хочешь сказать, это повторяется? — тихо спрашивает Катрина.

— Я хочу сказать, что подобное не случается без причины, — отвечает он. — И у этого обязательно будут последствия.

Меня пробирает холод, хотя в каюте душно.

В прошлом… в будущем… нет, в моем прошлом-будущем — ничего подобного не было. Никакого шторма. Мы спокойно прибыли в порт, и все шло своим чередом.

Теперь же шторм, да еще магический.

Это снова доказывает: линия времени изменилась. Мир словно сопротивляется, выстраивая новые ветви, которые мне уже не предугадать.

Я вглядываюсь в темную пучину за окном. Волны бьются одна о другую, гулко и яростно. И вдруг — тень. Огромная, быстрая.

— Что это было? — Дженни отскакивает от окна.

— Дракон, — выдыхает Катрина. — Вы видели?

Я чувствую, как сердце замирает.

Дракон.

Я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, всматриваясь. И да — там, среди хлещущих потоков воды и сияющих вспышек молний, мелькает силуэт.

Крылья режут воздух. Мощные, широкие.

Я ищу в небе черное, как ночь, тело — знакомое, пугающе родное.

Но этот дракон — другой.

Он бело-голубой.

Цвет морской пены, молний и ослепленного их вспышками неба.

Он сливается с волнами, и на мгновение кажется, будто сам океан поднялся на крыло.

— Это он вызвал бурю, — шепчу я.

— Что? — оборачивается Дженни. — Ты серьезно?

— Думаю, да. Кто еще мог? — слова слетают сами, прежде чем я успеваю их остановить.

— Но зачем? — удивляется Катрина. — Кто он вообще такой?

— Я не знаю...

Ответов нет, только тягучая дрожь под кожей и чувство, будто сам воздух пропитан магией.

В тот же миг волна бьет в корпус теплохода с такой силой, что пол уходит из-под ног. Все летит — сумки, книги, карты. Корабль наклоняется, гулко скрипя металлом.

Я теряю равновесие, отлетаю к двери — и в последний миг перед ударом все словно замедляется.

Мое тело останавливается в сантиметре от деревянной панели.

Я судорожно выдыхаю, чувствуя, как кто-то удерживает меня в воздухе.

— Осторожнее, — слышу голос за спиной.

Оглядываюсь. Томиан стоит, вытянув руку, пальцы дрожат от напряжения.

— Я тебя поймал, — говорит он тихо, слабо усмехаясь. — Как обычно, в последний момент.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Он снимает чары, и я мягко опускаюсь на пол.

В каюте пахнет озоном,