Читать книгу - "Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Алексеевна Фирсанова"

какому-то недоразумению имела наглость зваться его женой. Светлая, почти прозрачная фарфоровая кожа, голубые глаза, льняные волосы, мелкие, хотя и правильные черты кукольного личика – блондинка Элис полностью сливалась с кремовой тканой обивкой стен, пастельным ковром, мебелью и голубыми шторами на большом окне.

«Сказительница в этой обстановке смотрелась бы куда роскошнее, если ее приодеть и смыть с лица дурацкую краску», – мелькнула у Вальдорна непрошеная мысль, и глухое раздражение на курицу-жену разгорелось с новой силой.

– Милорд?..

Женщина, хоть и облачившаяся в вечернее одеяние, однако не смевшая отправиться почивать, пока супруг не вернулся домой, испуганно вскочила. Круглые пяльцы со стуком упали на пол, руки Элис прижались к губам. Корзиночка опрокинулась с колен, и пестрые клубочки ниток раскатились по нежному пастельному ковру.

Не размахиваясь, Вальдорн ударил жену по щеке всей ладонью. Женщина рухнула на ковер, как лесной цветок, небрежно раздавленный ногой.

– Вы приказали лекарю заняться моими гостями? – прошипел мужчина, глядя в полные страха глаза жертвы и наслаждаясь чистым ужасом, плескавшимся в них. – Встаньте, когда я с вами разговариваю!

Леди поспешно поднялась, страшась еще более разгневать супруга неповиновением.

Держась одной рукой за кресло, а другой прикрывая щеку, на которой алел отпечаток ладони наместника, Элис забормотала:

– Я… милорд… Они были в весьма плачевном состоянии… Требовали лекаря… Я… хотела сказать вам, найти… но вы… Вот я и…

Лицо наместника исказилось от злости и отвращения. Как он ненавидел сейчас эту трусливую, дрожащую тварь. Отступая мелкими шажками, женщина попыталась спрятаться за спинку кресла, ища защиты хоть в этом жалком предмете мебели.

– С каких это пор вы распоряжаетесь моим имуществом, леди? В моем доме исполняются только мои поручения и слушаются только меня. К вам это тоже относится. Напомнить вам об этом еще раз?

– Нет, не надо, милорд, – в панике замотала головой несчастная, страшась нового болезненного удара.

Вальдорн рывком вытащил жену из-за кресла, встряхнул и, взирая сверху вниз, прошипел:

– Надеюсь, вы усвоили, леди?

– Да, мой господин, – прошептала, дрожа, Элис, глядя на тирана-мужа полными слез глазами и изо всех сил стараясь не зареветь, чтобы не навлечь на себя новые побои.

Вздернув ее подбородок, мужчина процедил:

– Повтори!

Цепкие пальцы Вальдорна больно впивались в нежную кожу лица, оставляя синяки.

– Да, мой господин! Конечно, милорд! Я поняла, милорд! – запричитала женщина.

Брезгливо отшвырнув жену и более не обращая на нее внимания, наместник вышел из комнаты. Грохнула дверь, в испуге вздрогнули слуги. Леди Элис так и осталась лежать на ковре среди россыпи ярких ниток, свернувшись клубочком и содрогаясь от тихих отчаянных рыданий, словно оплакивала не пару новых синяков, а всю свою горькую, мучительную жизнь. Разве так когда-то в счастливой юности представлялось ей супружество?

Слегка утолив злость, Вальдорн вернулся в свои личные покои, прошелся по кабинету, подошел к высокому окну, забранному ажурной решеткой. Приподняв роскошную штору и задумчиво постукивая пальцами по подоконнику, наместник уставился в ночную мглу, на сад, окружавший его владения. Искусно подсвеченная фигурными фонарями листва кустов и деревьев, казалось, мерцала в ночи собственным зеленым, нежно-голубым, мечтательно-желтым светом; искрилась темная вода в фонтанах, он почти слышал их неумолчное журчание и плеск; сиял мрамор великолепных статуй. Это было прекрасно!

Мужчина почувствовал, как затихает ярость. Ночь, тьма, так созвучная мраку, царящему в его душе, и этот призрачный свет всегда успокаивающе действовали на Вальдорна.

По резко очерченным губам мужчины скользнула ядовитая усмешка, он опустил штору и дернул витой шнур звонка, скрытый под складками тяжелого бархата.

Через мгновение в комнате появился слуга.

– Ваша светлость?.. – низко поклонился он, устремив почтительный взор куда-то в район колен хозяина.

– Лекаря, – небрежно бросил Вальдорн.

Слуга вновь поклонился и исчез.

Наместник опустился в роскошное кресло у не горящего по причине теплой погоды камина. Любуясь игрой перстней в живом свете больших свечей, предусмотрительно зажженных лакеем, превосходно изучившим привычки господина, Вальдорн с удовольствием подумал о предстоящей мести.

– Да, – милостиво произнес он в ответ на робкий даже не стук, а поскребывание по двери.

– Ваша светлость?

На пороге нарисовался дрожащий от страха лекарь, уверенный, что пришел-таки его смертный час, отложенный несколькими минутами ранее по какой-то прихоти наместника.

– Как здоровье наших дорогих гостей, Демис?

От волчьей усмешки Вальдорна поджилки у лекаря затряслись еще сильнее.

– Ваша светлость, они… Я сделал все, что мог… В основном синяки, сильные ушибы, ссадины… Они почему-то не зажили сразу, поэтому я использовал примочки и мазь.

Демис в смятении пытался уловить, откуда дует ветер и чего на сей раз хочет вздорный хозяин. Пока господин сидел, а значит, бить целителя не собирался.

– Ушибы… – Наместник улыбнулся, смакуя это слово, будто изысканнейшее из яств. – Прискорбно. – А вот это уже прозвучало как «превосходно». – Я очень дорожу здоровьем своих гостей – почти так же, как здоровьем леди Элис…

Он приподнял бровь, пристально глядя на лекаря. Тот поспешно и весьма энергично закивал, всем своим видом показывая, что уловил мысль господина.

– Ты, конечно, дал им отвара стеглии для укрепления сил?

Демис поперхнулся, представляя, что будет с гостями от такого сильного слабительного, поданного в виде отвара, снять действие которого не сможет даже магия мира Узла.

– Простите, ваша светлость, еще не дал. Но утром – непременно. Или прикажете разбудить их сейчас?

Лекарь с содроганием вообразил, что с ним сделают за это приезжие, но гнев хозяина все равно показался страшнее.

– Будить не стоит, – милостиво разрешил Вальдорн. – Отдых – вот в чем прежде всего нуждается больной. Не так ли, мой дорогой целитель?

Демис вновь поспешно затряс головой. На сей раз, для разнообразия, он соглашался с наместником не только из страха перед наказанием, но и от чистого сердца. Например, ему отдых отнюдь не помешал бы. Правда, бедолага сомневался в своей способности заснуть нынче ночью без пары кружек успокоительного настоя, изрядно сдобренного горячительным.

Некоторое время наместник помолчал, глядя на пламя свечей. Трясущийся лекарь, обливаясь холодным потом, ожидал дальнейших приказаний.

– Да, кстати, – вновь посмотрел на лекаря наместник, словно только что вспомнил о его существовании, – леди Элис исправно принимает лекарство?

– Да, ваша светлость.

Демис низко опустил голову, не выдержав ледяного взгляда хозяина и покрываясь пятнами стыда, кои не могла скрыть даже смуглая от природы кожа.

– Бедняжка. У нее такие слабые нервы, – покачал головой Вальдорн и хищно улыбнулся, покровительственно махнув рукой. – Ты свободен.

Наместник прикрыл глаза – тень ресниц легла на щеки. Он побарабанил длинными пальцами по подлокотнику кресла, затем взял со столика золотой колокольчик и позвонил.

В дверях вновь нарисовался слуга, умудрившийся каким-то чудом войти, пребывая