Читать книгу - "Малышка для боссов - Лана Ричи"

— Все это… Вот так, сразу с двумя… Так же никто не делает! Так нельзя!

— А как можно? Вот так?

Алан взял меня за подбородок и жадно прильнул к моим губам. Нежный и страстный, горячий и ласковый, этот поцелуй словно оглушил меня, заставив растерять остатки самообладания. Это было так неожиданно, так чувственно, что я просто растерялась. На несколько мгновений словно полностью выпала из реальности.

Я забыла обо всем, обо всех сомнениях, что терзали меня. Какая разница, что он мой босс, жесткий и требовательный, гроза всего офиса? Сейчас между нами нет никаких преград… Нет ничего, что способно нам помешать. Только шум крови в ушах, бешеный стук сердца и гладкие, упругие губы, нежно касающиеся моих.

Этому мягкому, но настойчивому натиску просто невозможно было сопротивляться. И я сдалась. Ответила на его поцелуй. Сперва робко, несмело — пока его страсть не заразила меня и не заставила снова потерять голову.

Мы целовались, как подростки, только познавшие первую любовь. Жадно, спеша получить все — и отдать взамен себя. Так, что дрожь желания волнами проходила по всему телу, а внизу живота вспыхивало пламя страсти. Его рука, погрузившаяся в мои волосы на затылке, ласкающая их… Мои собственные ладони, лежащие на его груди, чувствующие каждый глухой, мощный удар сердца…

Горячая ладонь скользнула вдоль спины, прижала меня теснее… Господи, как мне хотелось, чтобы на нас не было этих дурацких халатов! Чтобы я смогла прижаться обнаженной кожей к его груди, почувствовать его всем телом. Раствориться в нем без остатка…

Представив себе это, я даже застонала от возбуждения и нереализованного желания, и его горячие губы выпили этот стон. Проглотили его, становясь все более жадными ненасытными… Понимая, что совершенно теряю голову, я потянулась к поясу его халата. Но Алан остановил меня, накрыв мою ладонь своей. Я и охнуть не успела, как оказалось у него на руках.

Лестница заскрипела под сильными, уверенными шагами. Еще несколько мгновений — и мы в его комнате. Алан бережно опускает меня на постель, касается губами уха:

— Ты так и не ответила… А так — можно?

Горячий шепот сводит с ума… Моих сил хватает, только на то, что бы прошептать в ответ:

— Да…

Глава 12

Снова его губы, горячие и жадные. Язык преодолевает слабое сопротивление губ — и начинает свой чувственный, медленный танец. Подчиняет меня, заставляет забыть обо всем… Плавит, плавит мою волю своими неспешными движениями.

Алан развязывает пояс моего халата, скользит руками по обнаженной коже. Не торопясь, хотя я чувствую, что страсть просто сжигает его изнутри. Но он сдерживается, растягивает удовольствие… Мое удовольствие. Сбрасывает свой халат, дав мне лишь пару мгновений, чтобы полюбоваться его великолепным телом — и накрывает меня собой.

Я до сих пор не верю в то, что происходит. Он рядом со мной. Мужчина моей мечты. Мы только вдвоем — впервые за все время. Я чувствую жар его дыхания на своей шее. Могу провести ладонью по широкой груди. Коснуться его светлых волос… И все равно кажется, что все это — лишь сон. Просто не может быть, чтобы он наяву был со мной, чтобы просто обратил внимание — не как на исполнительную помощницу, а как на женщину… Желанную женщину.

Его дыхание стало взволнованным и глубоким. Я и сама задыхаюсь, словно только что пробежала стометровку. Щеки просто полыхают: то, что происходит сейчас кажется чем-то намного более интимным, чем прошлые встречи в клубе и офисе. Словно я обнажена не только внешне, словно моя душа распахнута перед ним… Никто из мужчин еще не заставлял меня почувствовать такое.

Страшно: он приобрел надо мной такую власть, что одного его взгляда, одного жеста достаточно, чтобы заставить меня смеяться или плакать. Восхитительно: каждое прикосновение — словно взрыв новых ощущений… Мне нравится то восхищение, что отражается в его глазах. Нравится, что он готов не спешить — лишь бы и я получила удовольствие.

Сильный, прекрасный мужчина — мой мужчина… Так же, как я — его женщина. Мы принадлежим друг другу — и никому больше. От одной мысли об этом на глаза наворачиваются слезы. Я пытаюсь сдержать их, но соленые капли повисают на ресницах, стекают по щекам. Алан собирает их губами, стирая влажные дорожки:

— Что такое, Викки? Почему ты плачешь? Что-то не так?

Я мотаю головой и улыбаюсь сквозь слезы:

— Все отлично. Просто я… Я люблю тебя, Алан!

Губы стали еще более требовательными, жадными. Нетерпеливыми. Они и меня словно заражали своим нетерпением. Я застонала, выгнулась в его руках, раскрываясь ему навстречу, словно цветок. Я хочу его. Просто безумно хочу. Прямо здесь и сейчас.

Мои руки скользят по его спине. По гладкой коже, прикрывающей стальные мышцы. Ниже, еще ниже… Туда, где загорелую кожу пересекает пояс боксеров. Касаются упругих ягодиц — и Алан приглушенно рычит мне в шею, прикусывает нежную кожу, и я охаю от смеси острой, короткой боли и не менее острого наслаждения.

Он отстраняется от меня буквально на мгновение — чтобы полностью раздеться. Теперь между нами нет никаких преград. Я чувствую бедром его возбужденную плоть и от этого завожусь еще больше. Пьянею от запаха его кожи сильней, чем от вечернего бокала виски.

Осторожность отошла на второй план. Страсть бушует в крови, ее пламя заставляет меня забыть обо всем. Его губы снова на моей коже, опускаются все ниже, ниже. Ласкают тугие, набухшие бусины сосков, играя с ними. Я кусаю губы, пытаясь сдержать стон, но это удается недолго.

— Не сдерживай себя. Я хочу видеть, хочу слышать, как тебе хорошо.

Его слова словно ломают какой-то барьер внутри меня. Тело изгибается тугим луком в его руках. Я вскрикиваю, отчаянно, исступленно…

Он опускается еще ниже. Язык скользит по моему животу. Словно рисует на нем что-то, чертит какие-то странные узоры. Что он делает со мной? Как он смог превратить меня, скромную, стеснительную девушку, в эту жаждущую ласки кошку? Дикую и безумную, сгорающую от темной похоти, и совсем не смущающуюся от этого.

Горячее дыхание обжигает нежную кожу на внутренней поверхности бедер. Я вскрикиваю, но вскрик переходит в низкий глубокий стон удовлетворения, когда его язык проникает внутрь, раздвигая нежные, сочащиеся влагой складочки.

— Ах…

Язык скользит, танцует, то касаясь крохотного чувствительного бугорка, то просто обводя его кругами. Жар внутри все нарастает. Я извиваюсь на белых простынях, комкаю их, пытаясь сдержаться. Внутри меня словно тугая пружина, и