Читать книгу - "Танцующая на лепестках лотоса - Джон Шорс"

* * *

Хотя сражение охватило всю лодку короля кхмеров, По Рейм убил только двоих врагов. Он был вынужден убить молодых воинов, когда те в запале битвы бросились на него. Все остальное время По Рейм оставался на носу судна, переводя взгляд с Джаявара на Индравармана и обратно. Кхмерского короля защищало все еще слишком много воинов, но ряды их таяли; очень скоро уже в рукопашную схватку вступит и По Рейм. Он, пройдя по телам мертвых и умирающих, всадит свой трезубец Джаявару в спину.

Лодку качнула необычайно высокая волна, и По Рейм столкнулся с чамским лучником. Он обругал этого человека и, оглянувшись, чтобы посмотреть, нет ли на подходе еще таких волн, вдруг заметил, что к ним кто-то плывет. Кто бы это ни был, он был безоружен и плыл очень быстро, мощно двигая мускулистыми руками и ногами. По Рейм уже хотел отвернуться, но тут пловец остановился и поднял голову, чтобы осмотреться.

— Вот ты и пришел! — прошептал По Рейм, инстинктивно поднимая свой трезубец.

Асал нырнул и на некоторое время скрылся из виду. Он продолжал плыть под водой, направляясь к корме, где кхмеры сражались за свою жизнь. По Рейм хотел было приказать лучнику стрелять в Асала, но передумал, не желая раньше времени выдавать свое присутствие здесь на случай, если стрела не попадет в цель.

По Рейм, продвигаясь к корме, заметил, как Индраварман сокрушил кхмера плоской стороной секиры, буквально вбив человека в палубу, словно кол. Теперь всего несколько человек разделяли двух королей, и они, безусловно, уже видели друг друга. По Рейм отметил, что Джаявар умелый боец, хотя и не обладает мощью своего соперника.

Переживая, что он выжидал слишком долго и теперь может пропустить момент убийства, По Рейм решительно двинулся вперед. Перед ним рухнул какой-то чам, а обливающийся кровью кхмер сделал выпад копьем в сторону ассасина. Удар был слабым, и По Рейм отбил его щитом, одновременно ткнув трезубцем кхмеру в живот. Тот с криками рухнул.

Само сражение не интересовало По Рейма, для него был важен процесс убийства, и теперь, когда он поразил врага, его трезубец принялся наносить удары во все стороны, словно семиголовый змей с его щита. Попадавшиеся ему на пути кхмеры быстро умирали. Он сначала пробивался к своему королю, а затем стал обходить его справа, надеясь подобраться к Джаявару со спины. Бой был жестоким и яростным, и хотя По Рейму хотелось поискать взглядом Асала, он не смел оторвать глаз от врагов перед собой. Многие из них были закаленными в сражениях воинами и дрались, как дьяволы, преисполненные решимости защитить свого короля. Они бились под знаменем с изображением Ангкор-Вата, и если погибал тот, кто держал это знамя, его место тут же занимал другой кхмер.

По Рейм игнорировал крики, вид искалеченных и убитых и запахи этой бойни. Он концентрировался только на людях перед собой, парируя их удары и продолжая забирать вправо, обходя линию обороны кхмеров с фланга. Здесь он оказался прижатым к борту и, убив очередного врага, наконец рискнул осмотреться в поисках Асала. В воде барахтались и гибли люди, но, насколько По Рейм мог разглядеть, Асала среди них не было.

— Куда же ты подевался? — прошептал он.

Менее чем в десяти шагах от него Джаявар упал. Когда же его люди кинулись к нему, чтобы защитить его, По Рейм проскользнул за их спинами с трезубцем наперевес.

* * *

Для Прака битва была не блеском сабель и сиянием щитов, не языками пламени и клубами дыма, а множеством незнакомых звуков. Люди кричали, жаждая крови, и шептали, прося пощады. В воздухе свистели стрелы, то бесполезно плюхаясь в воду, то втыкаясь в дерево, то вызывая вопль. Сражающиеся воины ревели от ярости, жалобно скулили от боли или же молчали.

Лодка Прака присоединилась к битве вслед за лодкой королевы. Их сразу атаковало чамское судно, и началась яростная рукопашная схватка. И хотя чамов вскоре отбросили, большинство кхмерских бойцов были убиты или ранены. Стрелы также попали в нескольких женщин, и теперь практически все в их лодке как-то пострадали от нападения. Четверо детей сидели съежившись за мачтой, двое мужчин гребли, пытаясь вывести лодку из этого хаоса, а женщины старались облегчить мучения умирающим.

Прак все-таки немного видел, и теперь он заметил, что к ним что-то приближается.

— Это наша лодка? — спросил он мать, которая стояла на корме рядом с ним.

— Нет… думаю, нет.

— Сколько на ней чамов?

— Не знаю. Из-за дыма плохо видно.

— Но они плывут на нас? Смотри внимательно, мама. Они движутся в нашем направлении?

— Да.

— Тогда дай мне копье. Когда придет время, скажешь мне, что делать.

Она сунула ему в руки толстое древко копья.

— У меня есть щит, — сказала она, и голос ее дрогнул. — Я буду стоять слева от тебя и держать щит.

Несмотря на переполнявший его страх, мысль о том, что она будет сражаться рядом с ним, вызывала в нем чувство гордости за нее. Она могла быть тихой, могла сомневаться в себе. Но теперь, в самый решительный момент, она собиралась встать рядом с ним, чтобы встретить врага лицом к лицу.

— Как далеко они сейчас, мама?

— Думаю… шагах в двадцати. Там их шестеро.

Прак крикнул двоим уцелевшим кхмерским воинам, чтобы они присоединились к нему на корме. Он не был уверен, что они его послушаются, но потом услышал, как их весла упали на дно лодки.

— Скажешь мне, когда и куда бить, мама. Прямо, влево или вправо. Просто скажи одно из этих слов, и я ткну туда копьем.

Кивнув, она передвинулась ближе к нему, натужно застонав, когда поднимала тяжелый щит.

Вражеская лодка ударилась в борт, и чамы начали перепрыгивать к ним. Прак, стоявший неподвижно, мог видеть только расплывчатые белые пятна, но он догадался, что двое чамов ринулись на них. Неожиданно раздался отчаянный звон сабель. Кто-то закричал. Кто-то упал в воду. Сражающиеся стонали, проклинали убийц и умирали.

Прак почувствовал, что за его спиной жмутся кхмерские дети. Они испуганно хныкали и причитали.

— Сколько чамов, мама? Сколько их осталось?

— Двое! И они идут сюда! Справа!

Прак сдвинулся с места, заметив приближающиеся силуэты. Зрение у него было слабое, зато сильными были руки, и он без напряжения держал перед собой тяжелое копье.

— Слева! — отчаянно крикнула Сория.

Не раздумывая, он ударил копьем влево от себя и почувствовал, что оно вошло в человеческую плоть. Второй размытый силуэт бросился на него. Сория снова закричала, и что-то ударило в щит. Выдергивая свое копье, Прак понял, что мать спасла ему жизнь.

— Куда? — крикнул он. — Куда мне бить?

Вдруг ногу его пронзила резкая боль.

— Прямо! — крикнула она.

Он вновь сделал выпад копьем. На этот раз удар пришелся в дерево, а не в человека, но теперь он знал, где находится чам, и, бросив копье, ринулся вперед и с размаху врезался в своего противника. Они оба упали. Прак почувствовал, как пальцы врага впились ему в лицо. Каким-то чудом он преодолел желание сразу же защитить себя от этой боли и, нащупав шею противника, обхватил ее правой рукой и крепко сжал. Таким образом он за свою жизнь успокоил немало крупных сомов, и очень скоро чам захрипел. Он пытался выцарапать Праку глаза и разорвать рот, но тот не ослаблял хватки. Он просто продолжал давить, пока не почувствовал, что противник затих.