Читать книгу - "Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен"

мать, так и дочь, — говорит Лекс, ласково улыбаясь. — Я не был в восторге, когда мы узнали об этом.

Я смеюсь, наливая еще виски в наши бокалы: — Лекс Эдвардс, магнат-миллиардер с четырьмя дочерьми. Почему я не удивлен?

Он хмыкает, наслаждаясь моей насмешкой над его защитной личностью: — Однажды у тебя будут свои дети, возможно, дочери, и тогда ты узнаешь.

— Пожалуйста... — закатываю глаза от скуки. — Последнее, чего я хочу, — это брак и дети. Я вполне счастлив быть одиноким, несмотря на то, что считает моя мама.

— Твоя мама считает, что ты не можешь держать свой член в штанах. Поэтому ей постоянно приходится иметь дело с разными ассистентами, когда она пытается тебе позвонить.

— Хм... сплетни распространяются быстро, — я игриво ухмыляюсь за стеклом. — Никто не понимает моего образа жизни. Они хотят быть либо на моем члене, либо быть в моем кармане. Мне почти тридцать, я слишком молод, чтобы беспокоиться о том, чтобы остепениться. Мне нужно строить империю, а не гоняться за кисками.

Лекс покачал головой со знающей улыбкой: — Разве ты не олицетворение молодого Лекса Эдвардса? Но предупреждаю: однажды ты проснешься и поймешь, что одиночество — это наказание, а не благословение.

— А до тех пор какая разница, будет ли моя постель теплой по утрам от какой-нибудь цыпочки, которая сможет меня быстро снять?

— Почему я не верю, что ты позволяешь им оставаться у себя?

— Ты поймал меня на слове, старина, я просто пытаюсь изобразить из себя внимательного любовника, — я опрокидываю в себя остатки своего напитка.

Лекс показывает на меня пальцем: — Ты, Уилл Романо, эгоист, как и я когда-то, но посмотри, к чему я пришел? Если ты пойдешь по моим стопам, я ожидаю, что очень скоро ты будешь принадлежать какой-нибудь женщине.

Смех вырывается из меня: — Я вспоминаю неприятные воспоминания. Ты украл мою любимую тетю и увез ее рожать детей в Лос-Анджелес. Я буду рад доказать, что ты ошибаешься. Пари, если понадобится.

— Ну-ну, не будь таким самоуверенным. Попомни мои слова, сынок, это случится с тобой. И все это... — он обвел мой кабинет высокомерной ухмылкой, — ничего не будет значить, если ты не сможешь заполучить ее.

Презрительно кивнув, я поднимаю свой бокал: — Ставка сделана. Пришло время доказать, что Лекс Эдвардс ошибается.

Седьмая глава. Амелия

Мы стоим в комнате общежития, на деревянном полу стоят последние коробки с моими вещами.

— Это навевает воспоминания, — признается мама, ее глаза с нежностью блуждают по комнате. — Я жила в этой самой комнате.

— Ты уверена? Они все похожи.

— Есть вещи, которые никогда не забываются, — говорит она мне с улыбкой, а затем указывает на комнату слева. — Кстати, именно в этой комнате я застала твою тетю Никки и дядю Рокки голыми в мой первый день здесь.

Я кривлю рот, складывая руки, как будто это защитит меня от нежелательных воспоминаний.

— Слава богу, я выбрала другую. Хотя я уверена, что у тебя есть истории, которые ты могла бы рассказать. Студенческие годы, разве они не должны быть лучшими годами в твоей жизни?

Мама присаживается на небольшой диван цвета загара: — У всех по-разному. Для меня это был период, когда я училась преодолевать травмы. Я использовала учебу как механизм преодоления, поэтому свидания и вечеринки были для меня наименее приоритетными.

Я сажусь рядом с ней, опираясь головой на ее плечо, чего мне будет очень не хватать.

— Ты никогда не объясняла, что произошло тогда, кроме того, что вы с папой проводили время порознь.

Мама вздыхает, возможно, я слишком сильно на нее надавила, хотя мне часто бывает любопытно узнать, что же произошло на самом деле.

— Мы были молоды. Ну, я была молода. У нас с твоим папой что-то началось, когда я училась в выпускном классе, а он был женат, только что окончил колледж. Все закончилось не очень хорошо, и это очень сломило меня.

— Конечно, ты любила его, верно?

Мамины губы изгибаются вверх, очаровательная улыбка украшает все ее лицо, когда ее спрашивают о любви к мужу. Я часто задумываюсь о том, не делаю ли я такое же выражение лица, когда говорю об Остине.

— Я всегда любила твоего отца, но я была молода и глупа в своих желаниях и намерениях. То, что у нас было, или, вернее сказать, было, оказалось недолговечным. Мы разошлись, а спустя годы, видимо, судьба решила свести нас снова.

О судьбе я читала в романтических романах, но не уверена, что она существует. Если судьба существует, то почему мы с Остином не оказались в более близких университетах? Какой смысл в том, что нас разделяет несколько часов?

— Я люблю Остина, — признаюсь я, понизив голос. — Но я знаю, что это будет трудно.

— Любовь не бывает легкой, Амелия. И чем сильнее и глубже любовь, тем сложнее она будет испытывать тебя. Как еще ты узнаешь, стоит ли этот человек того, чтобы за него бороться, если не подвергнешь его испытанию?

— Это то, что произошло у вас с папой?

— Боже, малыш, мы с твоим папой прошли через такие испытания, которые ты даже представить себе не можешь.

— Мама... — шепчу я, нервно сжимая руки. — Я переспала с Остином.

Мама молча сидит рядом со мной, между нами слышно только ее неглубокое дыхание. Мы всегда были близки, и мама никогда не заставляла меня чувствовать себя неловко до такой степени, чтобы я не могла быть честной или задавать вопросы, когда я не уверена.

— Я знала, что это случится, это было неизбежно, а Остин — хороший мальчик.

— Ты расстроена из-за меня?

— О, милая, — она обнимает меня, позволяя мне уткнуться лицом в ее грудь. — Ничто из того, что ты делаешь, не расстроит меня. Я люблю тебя безоговорочно. Ты уже взрослая, а секс — это часть взрослой жизни. Просто будь осторожна, вот и все, что я скажу. Я люблю тебя, но я не совсем готова стать бабушкой, — она тихонько хихикает.

— Я начала принимать таблетки несколько месяцев назад, — признаюсь я, немного опасаясь. — Я просто хочу стать юристом, как ты. Я здесь не для того, чтобы развлекаться или спать со случайными мужчинами. Сейчас самое время сосредоточиться на учебе.

— Не забывай немного развлекаться. Это все часть полноценного обучения в колледже.

Шум у двери застает нас врасплох. Мы обе поворачиваем головы и видим девушку с русыми локонами, откинутыми набок, которая втаскивает два больших розовых чемодана.

— О, привет, — она улыбается, ее рот расширяется, а на