Читать книгу - "Его хорошая девочка - Наталья Соболевская"

Судорожно вспоминаю бумагу, которую мне действительно давали на подпись, я ещё тогда подумала, скидка — пустяк, а чтобы её получить целый свод законов насочиняли аж на две страницы, причём мелким шрифтом. Признаю, вдумчиво правила не читала, пробежалась глазами по строчкам и всё. Видно зря. Судя по торжествующей физиономии парня, там скрывался подвох.

— Ничего существенного там не было, — заявила я. — Ерунда всякая. Ну, шампунь с гелем отельные не положены, так они мне и не нужны, я своими пользуюсь. Так, что ещё? Из-за загруженности персонала уборку могут перенести на следующий день…

— Варя, это всё не то, — раздражённо бросил Беркутов, видно, надоело ему ждать, пока я в памяти роюсь. — Что там было написано по поводу подселения к тебе другого сотрудника, в случае острой необходимости и наличия в твоём номере свободного места?

— Ничего!

— А вот и не угадала! К тебе могут подселить коллегу, если есть лишняя койка. И она есть, — Никита похлопал ладошкой по постели.

— Зато нет острой необходимости, — парировала я. — В отеле имеются свободные номера. Выбирай любой. А хочешь, займи сразу два.

Беркутов, прикрыв глаза, отрицательно замотал головой и, сделав страдальческое лицо, принялся, нет, не объяснять, а как водится паясничать:

— Когда читал заявление сотрудника, что очень просился именно в твоё бунгало, так доводами проникся, что просьбу работника согласовал. То есть заблаговременное согласие на подселение ты подписала, работнику руководство разрешило, а это значит, что мы теперь соседи! И заметь, всё как ты любишь — законно. Варвара, а что это ты приуныла? — наиграно-удивлённо, да ещё и с сочувствием поинтересовался мужчина, поднялся с кровати, подошёл и в глаза мне заглянул. — Это ведь ещё не все новости. Хорошую я тебе уже сообщил, а сейчас готовься к отличной. Помимо пятнадцати процентной скидки, с этого дня оплату за бунгало мы делим пополам. Молодец я, да? Ладно, не благодари, позже сочтёмся, — с этими словами Никита вышел из спальни и пока шёл до гостиной, напевал какую-то весёлую песню, из-за текста сильно подозреваю, собственного сочинения.

— Я не стану жить с тобой рядом! — во всё горло крикнула я и под воздействием эмоций пнула дверцу шкафа, тут же от боли согнулась пополам, а выпрямившись, прихрамывая, направилась в спальню, паковать чемоданы и съезжать.

Буквально сдираю одежду с вешалок и кидаю в чемодан, что раскрытым лежит на кровати.

— Ноги здесь моей не будет, — приговариваю я, вытряхивая содержимое полки. — Это же надо… ну сволочь…

— Ты уборку, что ли, затеяла? — бесцеремонно толкнув дверь моей комнаты, с напускным безразличием интересуется Беркутов и, широко открыв рот, надкусывает яблоко.

— Съезжаю. Так что зарубку, где ты там обычно их ставишь, засечь не получится. Твой план с грохотом провалился, не быть нам соседями, — рычу я, собирая с туалетного столика косметику, духи и прочие дамские штучки.

— А-а-а, клёво. Бассейн, значит, только мой, гостиная тоже, по ночам никто, спуская воду в туалете, не потревожит, утром получится выспаться, потому как соседа-жаворонка нет. Умница ты у меня, Варенька, — высказался Беркутов и вновь испарился, а я села на кровать и недовольно пыхчу.

Это что получается? Останусь — Никита выиграл, съеду — ему опять хорошо. То есть в любом случае проигравшая сторона — я. Блин, в жизни больше ни в одном отеле скидку не попрошу. А сейчас надо принимать решение, ни кому-то назло, а как мне самой удобней и комфортней, то есть, не оглядываясь на Беркутова.

— Я остаюсь, — заглянув в гостиную, огласила своё окончательное решение — не менять шило на мыло. Здесь Беркутов, а там толпа людей, что до ночи шумит, здесь одна гостиная на двоих, а там её вообще нет, здесь у меня в комнате ванная около двенадцати квадратов с джакузи, с душем, с биде, а там будет клетушка, размером полтора метра на метр семьдесят, и ещё множество всяких различий. — Сразу предупреждаю, соседка у тебя беспокойная, личное пространство других, как и сон, — не уважает. Так что учти!

— Как так-то? Вообще-то я же уже успел обрадоваться. Ну ладно, как-нибудь уж смирюсь. Хорошо. Оставайся. Разрешаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Спать легла в одиннадцать вечера, но уснула лишь в половину второго ночи, потому как до этого часа за стенкой телевизор орал, а когда его на паузу ставили, кто-то очень вредный разговаривал по телефону, и такое ощущение, что с человеком, у которого плохо со слухом.

Зато утром, когда на мобильном ровно в шесть сработал будильник, я проснулась и даже встала, но звук у будильника злонамеренно не выключала. Более того, поставила ещё семь будильников, чтобы трезвонили каждые пять минут, пока душ принимаю.

Месть удалась. Даже за закрытой дверью в ванной и с шумом воды, до меня доносились ругательства Беркутова и то, как он колотит мне в стену.