Читать книгу - "Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак"

без намека на спешку. Просто как желание поскорее добраться до своей подушки. Гленн, не заподозрив подвоха, кивнула, достала телефон и на ходу быстро набрала короткое сообщение.

– Готово. Пусть сам теперь решает, когда закругляться.

Я наблюдал за ними с расстояния. Около десяти минут они шли вдоль цветущего поля под догорающим небом, овеваемые теплым ветром. Пока все еще шло по плану. Но вдруг Гленн внезапно остановилась.

– Ой!.. – с ее лица ушел цвет, глаза округлились, рука инстинктивно легла на живот.

– Что? Что случилось? – Мэган резко обернулась.

– Кажется, схватки, – выдохнула Гленн, сгибаясь в пояснице. – Еще днем потягивало внизу живота, потом отпустило. А последний час боль в спине нарастала. Я думала, пройдет, но сейчас… – она застонала, сжав пальцы в кулак, – сейчас больно. Я не дойду.

Я видел, как Мэган в эту секунду мысленно выругалась так, что в воздухе над полем должно было вспыхнуть пламя, вслух же с отчаянием в голосе произнесла:

– Только этого еще не хватало…

Она огляделась. Ночь сгущалась, дорога до замка была не самой быстрой, а на горизонте – ни одной живой души.

– Ладно, сейчас вызовем скорую. Дай телефон. Свой я, конечно же, забыла дома.

Гленн, сжав губы от боли, молча протянула ей сумочку и осторожно опустилась на траву – сил хватило только на это. Мэган вытащила смартфон, нажала кнопку – ничего, еще раз – черный экран.

– Как его включить? – в голосе звучала неумолимая ярость вперемешку с паникой.

– Он, наверное, разрядился. Когда я Уоррену сообщение писала, оставалось два процента…

Мэган стиснула зубы. Я прям чувствовал, как она хотела заорать. Но сдержалась.

– Господи! Что же делать? – простонала она, уже окончательно теряя самообладание.

– Мне кажется, тебе придется принимать тут роды, – сказала Гленн сквозь слезы, которые лились по ее щекам от боли и страха.

– Ты с ума сошла? Даже не думай про такое! Я сама, конечно, никогда не рожала, но знаю, что этот процесс длится несколько часов. У нас еще есть время доставить тебя в больницу. Ты родишь там. Я побегу на ярмарку, попробую позвать кого-нибудь на помощь и попрошу, чтобы вызвали машину из госпиталя.

Ситуация медленно, но уверенно переходила из категории «неприятная» в «катастрофическую»: Гленн вполне могла родить прямо там. А моя бедная Мэган – в полном одиночестве, без связи, без помощи – просто не справится. Срочно нужна была подмога. И я, расправив крылья, отправился на праздничное гулянье. Цель была ясна: найти Уоррена и Дункана, передать им тревожную весть и направить их, как говорится, в сторону роженицы. Я сделал несколько кругов над ярмарочной площадью, высматривая их в толпе. Нашел довольно быстро, только вот зрелище, открывшееся передо мной, едва ли можно было назвать обнадеживающим. Братья стояли вдвоем, героически удерживаясь в вертикальном положении исключительно благодаря тому, что облокотились на пункт продажи пива и эля. Киоск, надо отдать ему должное, проявлял невероятное терпение – поддерживал обоих с таким стоицизмом, будто был специально создан для этого.

Да, дневник, эти двое были не просто навеселе, а в той степени опьянения, когда обычная речь превращается в некий новый диалект, понятный исключительно тем, кто пил в таких же пропорциях и под те же тосты. Слова, которые они произносили, могли быть шуткой, клятвой в верности или частью заклинания древнего кельтского обряда – я не рисковал интерпретировать.

Вздохнув, я нашел укромное место неподалеку, незаметно обернулся человеком и рванул прямо к ним, потому что где-то по полю шагала Мэган, вероятно, с уже приближающимся нервным срывом. Время было уже 11:25. Не тратя ни секунды на вежливые предисловия, я подошел к ним и сказал:

– Срочно пошли – Гленн рожает в поле прямо сейчас.

На лице Уоррена отразилась попытка вспомнить, кто вообще такая Гленн и почему она рожает. Дожидаться, пока его пропитое сознание добредет до сути, я не стал, схватил обоих за локти и, мысленно проклиная все на свете, включая кельтские праздники, Ведьмины ночи и даже породистых воронов, потащил их в сторону Касл Мэл. Точнее, в сторону того самого места, где Мэган вот-вот могла лишиться последних остатков самообладания.

Оба шли плохо: один цеплялся за воздух, второй пытался что-то объяснить – вероятно, свою жизненную философию, а может, просто комментировал расположение звезд. Пройдя несколько сотен метров, я услышал быстрые шаги – и тут же из темноты навстречу нам выбежала запыхавшаяся Мэган. На долю секунды наши взгляды встретились, в ее глазах отразилось удивление. Но, надо отдать ей должное, она не отвлеклась, не задала ни одного вопроса, просто коротко бросила:

– Быстрее, Уоррен, дай телефон! Срочно нужна скорая!

Он попытался нащупать его в кармане, запутавшись в собственной куртке, затем с горем пополам достал. Мэган, не дожидаясь, выхватила аппарат из его руки и, в то время как я продолжал удерживать обоих в вертикальном положении, набрала номер. На экране высветилось – 23:32. Совершенно обычные цифры, только они свидетельствовали о том, что мы опаздываем воплотить свой план.

– Да, срочно! Касл Мэл. Да, рожает. Да, прямо сейчас, – говорила Мэган в трубку короткими фразами. – Пожалуйста, быстрее. Хорошо, спасибо.

Она отключилась и тут же, не теряя ни секунды, рванула вперед. Мы, шатаясь, потащились следом. Через несколько минут добрались до места. Гленн, сжавшись от боли, пыталась сохранить остатки контроля. На лице – мучение и страх.

– Дункан, Уоррен! – рявкнула Мэган. – Берите ее на руки. Осторожно! И несите к замку. Скорая будет через полчаса. Только аккуратно, слышите меня? Не уроните ее!

Парни, на удивление, адекватно среагировали. Возможно, алкоголь испугался адреналина. Или в голосе Мэган прозвучало что-то такое, что способно привести в чувство даже таких мертвецки пьяных.

– Я приведу Алариха и Крейга! Они помогут! – бросила она на бегу, не оборачиваясь.

Конечно, она соврала – нужен был повод уйти. И мы побежали что было сил сквозь ночь, по извилистой тропе, между кустов и зарослей, оставляя за спиной поле, Гленн, шум и остатки здравого смысла. Я, признаться, искренне не верил, что мы успеем к полуночи. И, если быть до конца откровенным, дневник, не сказать, чтобы меня это особенно огорчало. Скорее наоборот – где-то глубоко внутри теплилась слабая, почти неприличная искра надежды – надежды опоздать.

Я бы предпочел промедление судьбы, ошибку в маршруте – что угодно, лишь бы не этот точный, выверенный до минуты финал. Но Мэган летела вперед с таким отчаянием, с такой жгучей верой в то, что все еще можно исправить, что я просто не имел права останавливаться. Это была не просто цель. Она