Читать книгу - "Божественная судьба - Морган Би Ли"

которые ты могла бы одолжить. Если они будут слишком длинными, я подрежу подол. Слава богам, зима наконец заканчивается, и нам не придется прикрывать нашу сексуальность куртками и прочим дерьмом. Я собираюсь сделать так, чтобы ты выглядела потрясающе — не то чтобы это было сложно, — добавляет она, все еще наполовину плача, когда наконец вынимает плойку из розетки.

Я забываю следить за выражением своего лица, наблюдая, как она сморкается и вытирает слезящиеся глаза. Когда Кензи ловит мой взгляд, она разражается смехом.

— О, боги мои. Твое лицо! Не волнуйся, Мэй, я уверена, ты будешь гораздо более уравновешенной, когда залетишь.

Я смотрю в зеркало, изучая, как были завиты мои волосы. Может быть, я вспомню, как сделать это снова, позже, если я когда-нибудь решу самостоятельно принарядиться для своего квинтета. Кензи для меня как семья, так что лучше сообщить ей об этом сейчас.

— Возможно, я больше не ревенант, и ко мне вернулось мое сердце, но это не отменяет того, через что прошло мое тело в прошлом. Все эти эксперименты принесли свои плоды. Они были тщательны и чрезвычайно практичны в том, чтобы превратить меня в идеальное оружие.

Я до сих пор слышу леденящий душу голос Дагона, когда он вскрывал мне живот много лет назад. — Ты станешь совершенным оружием. Мой шедевр. Но шедевры не истекают кровью.

Стряхивая с себя мрачные воспоминания, я прочищаю горло.

— Вообще-то, я не могу иметь детей.

— О. — Затем ярко-голубые глаза Кензи расширяются, и она прижимает обе руки к щекам. — О, точно. Это потому, что ты полубогиня, верно? Я слышала, что богам чрезвычайно трудно заводить детей от людей, вот почему на протяжении всей истории было не так уж много полубогов или полубогинь. Это делает тебя своего рода чудом, но это, вероятно, усложнило бы тебе задачу…

— Я бесплодна, — уточняю я. — Это случилось, когда некроманты ставили на мне эксперименты в Нэтэре. Мой квинтет уже знает.

Кензи начинает сдерживать слезы.

О, боги.

— Не думаю, что я из тех, кто любит иметь детей, — быстро добавляю я, пытаясь опередить ливень.

— Фу, монашка, дело совсем не в этом, — фыркает она, выводя меня из ванной, чтобы порыться в нескольких сумках с платьями, которые она принесла из временного жилья своего квинтета. — Я просто на секунду забыла обо всем том дерьме, через которое ты прошла. Одно дело — принять решение не заводить детей, и совсем другое, если кто-то другой полностью лишил тебя возможности выбора. Тупые гребаные некроманты, — рычит она, швыряя один из пакетов с платьями в стену.

Я слышу рычание, встревоженный голос Крипта, наконец, прорывающийся в мою голову. — Боги небесные, эта психованная гормональная беременная женщина напала на тебя?

— Я даже не собираюсь комментировать иронию того, что ты называешь кого-то другого психопатом.

— Ты опередила меня всего на секунду, Бу, — смеется Бэйлфайр. — Но серьезно, Кензи, похоже, разозлилась. Ты в порядке?

— Я в порядке.

— Мы не в порядке, — стонет Эверетт. — Ты всегда выглядишь великолепно, Подснежник. Просто выходи.

— Подождите. Вы же не собираетесь просто ждать там, в коридоре?

— Ты бы предпочла это или чтобы мы разорвали друг друга на части в квартире? — Спрашивает Сайлас. — Потому что мы — самое плохое общество друг для друга, когда тебя нет рядом.

Боги. Они смешны.

Я борюсь с улыбкой, снова сосредоточившись на Кензи, решая сменить тему, раз уж это ее так расстроило. — Какое платье ты подобрала для себя?

— У меня еще нет «мамнезии», так что не думай, что этот разговор исчерпан. Мы вернемся к этому в другой раз, — предупреждающе фыркает она, прежде чем все ее лицо проясняется, и она показывает первое платье, которое достала. — Это мое. Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, кто-то украл остальную часть платья.

— Нет. Это все, — она приподнимает брови. — Послушай, я должна покрасоваться, пока могу, пока не превратилась в огромный воздушный шар, и единственная моя выпуклость будет животом.

Я смеюсь над ее мелодрамой. — В последний раз говорю, ты будешь выглядеть великолепно.

— Спасибо, — вздыхает она. — Логически, я знаю, что со мной все будет в порядке, но боги, я не знаю, как мое тщеславие переживет эту беременность. Не говоря уже о моем достоинстве. Ты знала, что некоторые женщины обделываются, когда рожают? Они обсираются, Мэй. Тьфу! Мой квинтет никогда больше не будет смотреть на меня так, как раньше.

— Ребенок, наверное, будет симпатичным, — пытаюсь я, не привыкшая ко всей этой оптимистичной болтовне.

— Наверное? — Кензи практически визжит, дико жестикулируя у своего лица, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

— Определенно, — быстро поправляюсь я. — Самый милый ребенок на свете.

— Она только что накричала на тебя? — Бэйлфайр рычит через связь. — Я услышал повышенный голос.

— Может, тебе снова стоит выломать дверь, — невозмутимо говорит Сайлас.

— Сделай это, — говорит Эверетт, принимая это предложение абсолютно серьезно.

О, мои гребаные боги.

— Вам четверым нужно хобби.

— У меня есть хобби, — задумчиво вздыхает Крипт. — Но я не могу наслаждаться этим должным образом с этими проклятыми ловцами снов.

— Преследование не считается хобби, — ворчит Эверетт.

— Наша хранительница не согласна с этим. Так ведь, дорогая?

Ладно. Хватит.

— Мой квинтет не должен дуться в коридоре, — твердо говорю я им через связь. — Одевайте свои сексуальные задницы, отправляйтесь на празднование культистов и ждите меня там. Мы с Кензи все равно опаздываем.

Сказать, что они недовольны таким предложением, было бы преуменьшением, но я игнорирую их протесты, чтобы помочь Кензи выбрать пару туфель. Вскоре она одета в блестящее короткое платье на бретельках с множеством вырезов, открывающих спину, живот и метки ее квинтета на одном из трицепсов.

Когда она кружится, я улыбаюсь. — Ты самая невероятно потрясающая и потрясающе невероятная беременная львица-оборотень, которую я когда-либо видела.

Она хлопает и расстегивает еще две сумки для платьев. — Хорошо! У меня есть это маленькое черное платье. Очень элегантное, но и очень сдержанное. А еще есть это красное. Думаю, тебе пойдет красный, но оно немного длинновато…

Она продолжает болтать о платьях, но меня внезапно охватывает тоска по моим парням, которые сейчас не донимают меня своими придирками. Понимая, что мне нужно пережить целую вечеринку, прежде чем я снова смогу остаться наедине со своими ребятами…

Выпотрошите меня гребаной ложкой.

Находиться среди людей, которых я не знаю, утомительно. Тем не менее, я уверена, что странные культисты не будут возражать, если я ненадолго появлюсь. Мы могли бы просто побыть там немного. Или еще лучше, если бы я смогла найти предлог уйти с празднования пораньше…

Я бросаю взгляд на другие