Читать книгу - "Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа"

вроде тебя.

Из груди вырывается медленный вдох.

— Ты думаешь, она может… изменить меня.

Вален не отвечает сразу. Его челюсть напрягается, взгляд уходит в сторону. Когда он наконец говорит, голос звучит тихо, ровно. Неизбежно.

— Амара… если твоя магия уже превосходит всё, что считалось возможным, то, когда связь завершится… — он осекается, потом встречает мой взгляд. — Ты можешь уже не быть той, кем была раньше.

Я сглатываю, ощущая, как его слова ложатся тяжёлым грузом.

— Тогда как подготовиться к тому, чего мы не понимаем?

Он медленно поднимается, словно каждое движение даётся с усилием.

— Начнём с того, что нам известно, — произносит он. — Мы доверимся драконам, их мудрости, их замыслам. И будем надеяться, что этого окажется достаточно.

Он подходит ближе и мягко кладёт руку мне на плечо. Уверенно. Надёжно.

Киваю. Пульс спокоен, даже когда кажется, будто мир под ногами смещается. Потому что одно осталось неизменным.

Кэлрикс зовёт меня.

— Я готова.

Вален опускает руку, чуть отворачивается, словно ему нужен этот короткий миг, чтобы справиться с тем, что чувствует. Будто смотреть на меня и держать это знание одновременно — слишком тяжело.

Когда он поворачивается снова, его лицо иное. Жёсткое. Собранное. Не спокойствие, а решимость.

— Нет, — говорит он. — Ты думаешь, что готова. Но если шагнёшь, не подготовившись, неважно, насколько ты сильна. Связь — это не просто соединение, Амара. Это — отдача. Её нельзя заставить. Её нельзя контролировать.

— Мне не нужно контролировать её, — поднимаю подбородок, голос тихий, но непреклонный.

Вален встречает мой взгляд, задерживает его на мгновение, потом выдыхает:

— Посмотрим.

Тэйн не удивился, когда мы рассказали ему. Не так, как Вален, который застыл в изумлении. Не как остальные — с расширенными глазами, шепчущие о пророчествах и невозможном.

Он просто кивнул, будто всё уже знал. Ждал этого момента.

Когда я спросила почему, он лишь сказал:

— Потому что я верю, что ты никогда не должна была идти этим путём одна.

Я не знала, что ответить. Но я почувствовала это. Где-то глубоко, в самой сути, где всё ещё пылал зов Кэлрикс. Они разобрали всё, на что я опиралась, — пока не осталось ничего, кроме инстинкта. Не силы. Не мастерства. А контроля.

Потому что прыжок был не о могуществе.

Он был о вере.

А верить меня никто не учил.

Я всегда полагалась на то, что можно ощутить. На землю под ногами, на напряжение в мышцах, на ровный, уверенный взмах, когда лезвие врезается в почву.

Но вера?

Вера была непредсказуемой. Неосязаемой. Тем, что нельзя выковать усилием воли.

И всё же… разве не этому я училась последние месяцы? Разве не шагала в неизвестность снова и снова? Разве не выживала в том, где выжить было невозможно? Разве не видела, как мир вокруг меня меняется вопреки всякой логике?

Может, вера — это не слепое принятие неизвестного.

Может, это осознание того, что всегда было внутри.

Тэйн стоит напротив, расслабленный, но собранный и готовый к действию. Я не вижу его, но ощущаю. Повязка на глазах заставляет полагаться только на это чувство.

Я атакую первой.

Слишком медленно — в первый раз. Слишком резко — во второй. На третий Тэйн сбивает меня с равновесия, выбивая почву из-под ног. Я падаю, удар отзывается в костях.

— Ещё раз, — произносит он.

Всегда «ещё раз».

Я стискиваю зубы и рывком поднимаюсь, сжимая кулаки.

— Это бессмысленно.

— Это бессмысленно лишь потому, что ты пытаешься видеть, — отвечает он спокойно, но в голосе уже слышна усталость. — Ты слишком зависишь от того, что перед глазами. Мир нельзя предсказать, Амара. Думаешь, глаза всегда покажут истину? Нет.

— А инстинкты покажут? — закатываю глаза, хоть он этого и не видит.

— Да.

Его шаги мягко скользят по земле. Он кружит вокруг, заставляя меня поворачиваться, прислушиваться, угадывать.

Но этого мало.

Резкий звук — удар. Он попадает прежде, чем я успеваю среагировать. Опять. Я рычу, ударяю вслепую, но он уже ушёл, скользнув прочь, как тень.

Раздражение вспыхивает внутри. Нет, глубже. Отчаяние.

Связь с Кэлрикс растёт. С каждым днём. С каждым вдохом.

Она ждёт.

А я застряла. Срываюсь.

— Перестань цепляться за контроль, — рычит Тэйн. — Доверься тому, что уже есть.

— А если я не смогу? — сжимаю кулаки.

Тишина.

Потом он говорит:

— Тогда ты упадёшь.

Его слова ударяют точно в цель. Я выдыхаю. Медленно. Ровно.

Спокойствие.

Я позволяю раздражению уйти, перестаю пытаться предугадать. Просто слушаю. Чувствую.

Я отпускаю Воздух, позволяю ему двигаться сквозь меня.

Лёгкий сдвиг.

Движение.

Тихое присутствие.

Мгновение инстинкта…

Тэйн движется.

И на этот раз я готова. Без колебаний разворачиваюсь и перехватываю его удар. Точно. Чисто.

Он замирает. С его губ срывается тихий звук, почти как одобрение.

И в этот миг я понимаю.

Ветер воет вокруг меня.

Я стою на краю тренировочной платформы, руки расслаблены, опущены вдоль тела. Падение вниз не убьёт — просто даст почувствовать всю силу полёта, прежде чем воздушная магия подхватит меня.

Я уже падала раньше.

На тренировках, в те моменты, когда оставалось лишь довериться инстинктам и позволить ветру замедлить падение.

Но теперь всё иначе. Потому что это не о том, чтобы управлять ветром. Это о том, чтобы позволить ветру управлять мной.

Позади стоит Вален, между его бровями лёгкое напряжение.

— Прыгай, — произносит он.

Я не двигаюсь. Его взгляд чувствуется даже спиной — спокойный, но неотвратимый.

— Что не так? — спрашивает он.

— Думаю.

— Вот в этом и ошибка.

— А если он не поймает меня? — я стискиваю кулаки, дыхание сбивается.

— Тогда ты ударишься о землю, — отвечает он спокойно. — Но он поймает. Потому что ты уже знаешь это. Ветер — часть тебя, Амара. Ты умеешь направлять его. Но сможешь ли ты ему довериться?

Я сглатываю. Это должно быть просто. Но если я прыгну и ничего не случится, значит, я никогда не была создана, чтобы летать.

Делаю резкий вдох, сердце бьётся в груди. Ветер давит, будто зовёт, ждёт. Я колеблюсь. И в этом колебании почти всё теряю. Потому что сомнение — это неверие. А ветер не служит тем, кто сомневается.

Я всю жизнь владела Землёй. Последние месяцы училась подчинять себе все четыре стихии. Направлять, соединять, держать под контролем.

А теперь Вален требует обратного.

Довериться ветру. Поверить, что он уже знает, что делать. Что ему не нужна моя воля.

Передо мной обрыв: открытый, бескрайний, уходящий в небо. Я смотрю вниз, живот сжимается.