Читать книгу - "Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная"

— Нет. Ты будешь слушать. Потому что, если я промолчу сейчас, значит, они победят во второй раз. Мы мечтали быть счастливы втроем. Ты помнишь это. Помнишь, как смеялась и говорила, что будешь будить нас обоих раньше солнца просто из вредности. Помнишь, как мы выбирали, где поставим дом, чтобы вода была близко, а чужие глаза — максимально далеко от нас. Помнишь, как ты хотела сад. Не храм, не трон, не вечную память, не месть. Сад.

Я увидела, как ее губы дрогнули. Совсем чуть-чуть. Почти неуловимо. И именно в этот миг сверху ударили снова, уже так сильно, что по одной из стен пошла новая трещина. Сергей резко вскинул голову. Ингвар тоже. Пыль посыпалась на плечи, на волосы, на край саркофага, а проклятый только сильнее выпрямился, будто вся эта внешняя угроза была для него уже просто фоном.

— Она не выдержит долгого переселения души, — сказал он, обращаясь ко мне. — Не в нынешнем состоянии. Если мы сейчас не начнем, позже говорить будет уже не с кем.

Сергей мгновенно шагнул ко мне.

— Марьяна, прежде чем ты что-либо сделаешь, я хочу услышать от него все до конца. Что именно ты собираешься с нами делать?

Проклятый усмехнулся уголком губ. Даже в его жутком, изломанном лице это движение оставалось человечески понятным и оттого еще более тревожным.

— С вами? Ничего такого, чего вы уже не боитесь сами в своей собственной голове. Ритуал оголяет чувства. Он только лишает вас возможности прятаться от них и именно эти эмоции помогут нам перейти в ваши тела и совершить свой загробный проклятый танец смерти.

— Это очень расплывчатый ответ, — ледяным голосом сказал Ингвар.

— Тогда скажу яснее. Вы будете связаны со нами, с Марьяной и друг с другом так плотно, что никакая ложь, никакое самообладание и никакая красивая дистанция уже не спасут. Вы почувствуете все, что должно быть прожито до конца, иначе ритуал не завершится.

Сергей выругался сквозь зубы:

— То есть ты хочешь поставить нас в ситуацию, из которой потом никому уже нельзя будет сделать шаг назад.

— Вы уже давно в ней, — спокойно возразил проклятый. — Просто до сих пор делали вид, что нет. Что может быть сложного — предоставить нам ваши тела, чтобы мы тоже напоследок занялись сексом, но уже вместо вас.

На этих словах в пирамиде опять глухо ударило. На этот раз не только свер, но и где-то сбоку тоже, словно в древних коридорах кто-то ломал еще одну печать. Я даже не сомневалась, кто именно. Саша. Гор. Дикаст. Анубис. Они шли к нам, как буря, и это должно было бы меня радовать, но вместо радости я чувствовала только удушающую спешку. Еще немного и вся эта хрупкая, страшная конструкция рухнула бы под их яростью раньше, чем мы успели сделать хоть что-то.

— Марьяна, — сказал Сергей уже тише, и в этом тоне было куда больше, чем в любом приказе. — Посмотри на меня.

Я посмотрела.

— Если ты скажешь «Нет», — продолжил он, не отводя взгляда, — я не позволю никому тебя заставить. Ни ему, ни ей, ни самому этому месту. Но если скажешь «Да», я останусь. Что бы там ни было дальше.

Рядом Ингвар коротко, почти болезненно выдохнул, будто сам ненавидел то, что ему сейчас приходилось говорить, но все равно сказал:

— Я тоже. Учитывая, что это — худшая идея из всех возможных.

На несколько секунд я просто закрыла глаза. Не от слабости. От того, что все внутри слишком стремительно стало какой-то кашей: любовь, страх, усталость, ярость, желание закончить это, ужас от цены, которую с нас требовали, и понимание, что отсрочка уже ничего не спасет. Пирамида дрожала. Бастет лежала в своем жутком саркофаге, похожая одновременно на чудовище и на несчастную женщину. Проклятый стоял рядом с ней, страшный, огромный, древний, но в этой своей чудовищности все равно державшийся за свою любовь так отчаянно, что это было почти невыносимо.

Я открыла глаза:

— Тогда, видимо, придется начинать!

Бастет дернулась так резко, будто мои слова ударили ее сильнее магических пут.

— Нет! — закричала она. — Нет, я не позволю! Я не хочу этого! Не хочу их! Не хочу никакого прощания!

Проклятый шагнул к саркофагу и положил ладонь ей на лоб. Бережно. Почти ласково.

— Я знаю, — ответил он. — Но хотим не только мы. И ты захочешь. Тем более, это действительно нужно.

И в следующую секунду по письменам на стенах побежала большая и глубокая трещина. Египетские знаки вспыхивали один за другим, складываясь в круги, линии, переплетения, которых я не понимала умом, но чувствовала кожей. Пирамида словно выпрямилась вокруг нас, проснулась окончательно и теперь сама стала частью ритуала. Пол под ногами нагрелся. Воздух потяжелел. А вдалеке, за стенами и коридорами, снова ударили те, кто шел к нам снаружи, и я уже совершенно точно знала: у нас не оставалось даже часа. Возможно, не было и нескольких минут.

Сергей подошел ближе первым. Ингвар — сразу за ним. Мы встали рядом, слишком близко к саркофагу, слишком близко друг к другу, слишком близко ко всему, от чего еще недавно хотелось бежать.

И именно в тот момент, когда проклятый поднял руки, чтобы начать, вся пирамида вздрогнула от нового удара, сверху посыпалась пыль и мелкие камни, а где-то очень близко, уже почти у самого входа в этот зал, раздался яростный, знакомый голос Саши.

Глава 82

Странные круги загорелись у нас под ногами так резко, будто ждали этого мгновения не часы и не дни, а целые века — именно этого события именно нас. Иероглифы, вспыхнувшие на каменном полу — я не понимала, что они обозначают, но от одного их вида по позвоночнику пробежало неприятное чувство тревоги. Они не просто светились, а будто жили собственной магией, то сжимаясь, то расширяясь, и в следующую секунду нас троих — меня, Сергея и Ингвара — с такой силой вдавило вниз, что я едва не вскрикнула. Невидимое давление обрушилось сразу на грудь, плечи и голову, словно сам воздух вдруг стал камнем и решил медленно, неотвратимо вдавить нас в пол.

Проклятый тоже рухнул на колени рядом с саркофагом любимой, а сам саркофаг почти сразу пошел трещинами. Сначала тонкими,