Читать книгу - "Дорога к любимому - Хелена Фенн"

— Ну, эту проблему легко решить. — С этими словами Эрнест расстегнул молнию на ее платье и ловко стянул его вниз, до талии.

Мейбл задрожала сильнее, не зная, что делать. Глаза Эрнеста потемнели от желания, он легонько провел пальцем по прикрытой кружевом груди, по нежной коже предплечья.

— Ты так прекрасна! Я не могу устоять, мне хочется целовать тебя — каждый дюйм твоего тела. Ты такая вкусная…

— Это только на вид, — прошептала она, почти теряя сознание.

— Думаешь?

Эрнест щелкнул заколкой, сдерживающей ее волосы, и они хлынули волной на спину, потом расстегнул лифчик и жадно прильнул губами к розовому соску.

Мейбл показалось, что она тает. Неужели можно вот так раствориться без остатка, превратиться в теплый тягучий мед? Закрыв глаза, она почувствовала, как сильные мужские руки поднимают ее и укладывают на подушки, как мускулистое тело Эрнеста опускается рядом… Голова закружилась от сладострастия, тело затрепетало в ответ на ласки возлюбленного.

— Я вся горю, мне нечем дышать, — с трудом выдохнула Мейбл.

Не говоря ни слова, Эрнест в одно мгновение стянул с нее платье, оставив лишь белые кружевные трусики. Затем нетерпеливым жестом сорвал с себя пиджак и рубашку, швырнул их на пол. Сердце Мейбл колотилось так, будто готово было выскочить из груди, здравый смысл покинул ее — она была само желание и нега.

Как во сне она стала ласкать мускулистую грудь Эрнеста, покрытую завитками черных волос, сама стесняясь того, что делает, но одновременно страстно желая доставить ему удовольствие. Пальцы ее наткнулись на глубокий шрам на правом плече, и Мейбл замерла, вопросительно глядя на Эрнеста.

— Пустяки, — прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы. — Доказательство того, что у меня девять жизней, как у кошки… Или того, что я отнюдь не совершенство.

— Никто не может сказать о себе, что совершенен. — Мейбл крепче сжала объятия. — Но мне кажется, ты самый прекрасный мужчина на свете.

— Мейбл, милая Мейбл.

Во взгляде его горело нетерпение. А она была так возбуждена, что почти не могла думать.

Но когда уже полностью обнаженный Эрнест собрался снять с нее трусики, в голове у нее зазвенел колокольчик тревоги. Она вдруг обрела способность мыслить трезво — только для того, чтобы оценить горькую иронию ситуации, в которую увлек ее водоворот страсти.

Господи, да что же это такое! — ужаснулась Мейбл. Эрнест считал ее опытной соблазнительницей, был уверен, что она спала с Леонардом и Бог весть еще с кем. А правда заключалась в том, что у нее никогда никого не было.

Нельзя допустить, чтобы ее первым мужчиной стал Эрнест. Она ведь поклялась себе: только того, кто полюбит ее, назовет своим избранником. А Эрнест не только не любил и не любит ее, но и совсем недавно был весьма дурного мнения о ней.

Застонав, Мейбл накрыла ладонью его руку, ласкавшую ее обнаженное бедро. Неверно истолковав этот жест, Эрнест с новой силой прильнул к припухшим от поцелуев губам, запустив другую руку в густые пепельные волосы… Поняв, что еще немного и у нее не останется сил сопротивляться, Мейбл постаралась оттолкнуть его. Эрнест в недоумении замер и, подняв голову, внимательно посмотрел ей в глаза.

— Что-то не так, дорогая?

— Я… пожалуйста, не надо… — Она вся дрожала, глядя на него умоляющим взглядом. — Прости меня…

Повисло напряженное молчание. Эрнест, приподнявшись на локтях, отодвинулся. На его лбу блестели капельки пота, он прерывисто дышал.

— Нет, это ты меня прости… Наверное, я тебя просто неправильно понял, — с трудом произнес он.

Мейбл почувствовала, что от этих слов ее бросило сначала в жар, потом в холод. Ей стало так стыдно, что она чуть не разрыдалась. Сердце готово было выскочить из груди, и, чтобы не разреветься, она с силой прикусила губу. Надо же быть такой дурой!

— Знаешь, я чувствую себя полной идиоткой, но… — начала было она.

Однако Эрнест не дал ей закончить фразу, тихо промолвив:

— У женщины всегда остается право передумать. — Перевернувшись, он лег на спину, не выпуская ее из объятий. Его возбуждение еще не прошло, а в потемневших глазах читались мука и разочарование. — Но мне было бы куда легче, если бы ты сказала это пораньше, дорогая.

Мейбл попыталась засмеяться, но вышло это как-то неловко.

— Сама не знаю, как так получилось. Поверь, я не собиралась, честное слово…

Ее расстроенный тихий голос прорвал плотину холодной сдержанности, возникшей между ними. Эрнест, тихо выругавшись, привлек Мейбл к себе, мягко и нежно поглаживая по волосам. И тут слезы неудержимо потекли по ее лицу и закапали на его грудь.

— Все в порядке, дорогая, — криво усмехнулся Эрнест. — Господи, стоит мне только с тобой встретиться — и я все время делаю что-то не то, — сокрушенно произнес он и отстранился, чтобы вытереть слезы на ее лице. — И почему так происходит! С другими же общаюсь без проблем…

— С другими женщинами? Уверена, с ними у тебя не возникает недоразумений, — услышала Мейбл свой голос как бы со стороны.

Эрнест встал и, собрав разбросанную по полу одежду, начал одеваться.

— Ты уже уходишь?

Мейбл понимала, что после всего происшедшего вопрос прозвучал нелепо. Но нелепая мысль о том, что у него могло быть назначено свидание, о котором он забыл, неприятно кольнула его. А вдруг это Кэтрин Кассел?

— Я же говорил, что у меня дела. В одной южноафриканской стране пропал мой коллега. Мне уже заказан билет на самый ранний рейс.

— О, Эрнест, прости…

Мейбл закусила губу, на сей раз досадуя на саму себя за то, что «низменные» чувства и желания заставили ее забыть обо всем на свете.

— Ну мне пора, — сказал Эрнест. — Я позвоню тебе, как только вернусь.

— Зачем?

— Ну… чтобы обсудить хотя бы мое недостойное поведение. — Было очевидно, что Эрнест старается обратить все в шутку, однако сейчас ему явно было не до смеха. — Договорились? В следующий раз у нас будет достаточно времени, чтобы…

Мейбл буквально задохнулась от гнева. Выходит, Эрнест думал, что она на все согласится, дай только время! Для него она осталась все той же легкодоступной вертихвосткой с Мальорки. Да, не зря голос разума советовал ни за что не соглашаться на его приглашение встретиться сегодня вечером.

Глаза ее заблестели, и впервые за весь вечер Мейбл твердо поглядела ему прямо в глаза. Она старалась говорить вежливо и дружелюбно, но не более того:

— Надеюсь, с твоим коллегой все будет в порядке. И… удачи тебе. Но звонить необязательно, — добавила она. — Я, конечно, наивна, но, кажется, начинаю кое-что понимать. Во всяком случае, я теперь точно знаю, какого ты обо мне мнения.

— Послушай, черт побери, не выводи меня из себя! — Эрнест запустил руку в копну ее светлых волос и сделал это на удивление жестко и решительно. — У тебя прямо-таки талант все ставить с ног на голову!