Читать книгу - "Эхо флейты из Гаммельна - Наталья Николаевна Александрова"

спешит, вечером в воскресенье — телевизор смотреть и чай с пирогом пить!

— Мне нужно узнать все про мое удочерение, — отчеканила я, — и увидеть документы.

— У меня ничего нет, — тут же ответил он, — я все выбросил, когда переезжал.

— Врешь! — На этот раз я всерьез разозлилась. — Такое не выбрасывают, а ты, кажется, не полный идиот, во всяком случае раньше, насколько я помню, им не был.

— Ты как разговариваешь? — начал было он, но тут же спросил: — А тебе зачем?

— Нужно. У меня есть только свидетельство о рождении, новое, выданное, когда вы меня забрали. Мне нужно видеть документы об удочерении, адрес детского дома, фамилии чиновников, кто этим делом занимался.

— Я не помню, — заюлил он, — это было очень давно, и вообще, там Ляля…

— Снова врешь! — припечатала я. — Ляля уже тогда была не в себе, это я помню. Странно, что вам ребенка восьмилетнего отдали.

Он молчал.

— В общем, так, — отчеканила я, — найди все бумаги и покажи мне. Нужно это сделать как можно скорее, — добавила я, зная, что он начнет тянуть. — Завтра сможешь?

— Завтра? Это исключено! — тут же ответил он.

— Лелик…

— Не зови меня так! — тут же заорал он. — Дурацкое имя!

— Как скажете, Алексей Викторович, — согласилась я, услышав вдали женский голос, который спрашивал, что случилось и почему Лелик так кричит.

— Значит, так, — продолжила я, — встречаемся завтра вечером, место назовите, где вам удобно. Если откажете, я приду к вам домой, буду звонить под дверью или в домофон, как получится. Вы мне, конечно, не откроете, но будет шум, соседи наверняка вызовут полицию, и я расскажу все как есть, мне скрывать нечего. Не скажу, что очень хочу так делать, но другого выхода нет. А вам это нужно? Шум, скандал, полиция, лишние воспоминания…

Я даже сама удивилась, до чего складно и убедительно у меня получилось.

Лелик долго молчал, потом пробормотал, что может со мной встретиться завтра, но не раньше восьми вечера.

Что ж, и на том спасибо!

Я заказала пиццу, положила перед собой книгу, которую забрала из переплетной мастерской, и стала ее перелистывать.

Несомненно, это была точно такая же книга, как та, с которой я никогда не расставалась и по которой гадала, когда мне предстояли непростые решения. «Флейта крысолова».

Совпадал не только сам текст — передо мной было точно такое же издание, совпадали выходные данные книги, совпадало название небольшого издательства, которое выпустило ее в свет довольно давно.

Отличались эти две книги только обложкой.

У моего экземпляра обложка была бумажная, сильно потертая и потрепанная, а у экземпляра Анны — новенькая, твердая, сделанная в переплетной мастерской.

Я листала страницу за страницей и вскоре заметила, что некоторые слова на этих страницах едва заметно выделены.

Они были подчеркнуты не ручкой и даже не карандашом, а чем-то твердым — может быть, обратным концом ручки, так что на странице была только выдавленная линия.

Заметив эти пометки, я решила выписать все подчеркнутые слова, начиная с первых страниц книги.

Первую такую пометку я нашла на четвертой странице — там было подчеркнуто слово «улица».

Следующая пометка нашлась на двенадцатой странице. Там в предложении «на полках стояла всевозможная аптекарская утварь» было подчеркнуто слово «аптекарская».

Я выписывала слова на отдельный листок бумаги, указывая рядом соответствующие номера страниц.

Пролистала еще несколько страниц и чуть не пропустила очередную пометку.

На двадцатой странице в предложении «Дом господина советника затих» было подчеркнуто первое слово — «Дом».

Я добавила его на листок к двум первым словам.

Следующую пометку я нашла только на сорок второй странице. Там было напечатано «его вполне устроит двадцать гульденов», и в этой фразе было подчеркнуто числительное «двадцать».

Я записала и это слово на листок и продолжила внимательно листать страницы.

Довольно долго ничего не было, наконец на восемьдесят четвертой странице в предложении «этот номер у него не пройдет» было подчеркнуто сразу два слова «этот номер».

Выписав и эти слова, я продолжила свою работу, не зная еще, к чему она приведет.

Снова довольно долго не было никаких пометок, и наконец на сто двадцатой странице, где упоминался некий господин Альберт Мольтке, было подчеркнуто его имя — Альберт.

Больше никаких пометок в этой книге я не нашла.

Закончив просматривать страницы, я взглянула на свой листок с записями.

Там были в столбик выписаны следующие слова:

Страница 4. Улица.

Страница 12. Аптекарская.

Страница 20. Дом.

Страница 42. Двадцать.

Страница 84. Этот номер.

Страница 120. Альберт.

Начало этого списка выглядело как обычный адрес: улица Аптекарская, дом двадцать. Потом, правда, было непонятно: что значат слова «этот номер»?

На время оставив этот вопрос нерешенным, я взглянула на последнее слово в списке — «Альберт».

Ну, здесь опять все понятно — человека, который живет по указанному адресу, зовут Альберт.

Тут у меня мелькнула какая-то смутная, неоформленная мысль, но тут же она исчезла, уплыла, как рыба, в глубину сознания, на прощание вильнув хвостом.

Я снова взглянула на столбик с выделенными словами.

«Улица Аптекарская, дом двадцать, этот номер…»

На месте слов «этот номер» явно должен быть номер квартиры. Там даже стоит слово «номер».

Но вот какой это номер?

Я встала, походила по комнате, тут как раз привезли пиццу.

После еды я оживилась и сообразила, что рядом с каждым выделенным словом стоит номер страницы, на котором я нашла это слово. Рядом со словами «этот номер» стояло число 84.

Вполне логично предположить, что именно это число и имеется в виду.

Тогда адрес выглядит так:

Аптекарская улица, дом двадцать, квартира 84.

И наверняка это адрес человека по имени Альберт.

Прямо скажем, не очень распространенное имя, но все же оно встречается.

И тут у меня в голове снова мелькнула та же мысль, что недавно.

Точнее, не мысль, а ассоциация.

Девушку, убитую в кафе, звали Анна.

Меня саму зовут Александра.

И я, и та девушка когда-то носили фамилию Аскольдова.

Человека, чей адрес зашифрован в книге, зовут Альберт. То есть его имя тоже начинается на А…

Может быть, он тоже был когда-то Альбертом Аскольдовым?

И что из этого следует?

Пока непонятно, но мне непременно нужно найти этого человека. Если еще не поздно…

Я вспомнила мертвую девушку на кафельном полу, растекающуюся вокруг нее лужу крови — и невольно вздрогнула…

«Беги, — написала она, — он вернулся…»

В понедельник мне повезло. Начальник послал меня отвезти кое-какие документы в фирму, которая находится на Петроградской стороне. Туда нужно было к пяти, раньше не будет нужного человека, так что