Читать книгу - "Тайная сила врача-попаданки - Анастасия Александровна Гудкова"

хочет он или нет, а первый сеанс массажа сегодня состоится. Спор — дело такое, тащить меня в ресторан, не отрываясь от постели, вряд ли у генерала получится. Кстати, а почему он все время лежит? Неужели в этом мире нет ничего похожего на инвалидные коляски? Да в жизни не поверю!

— Скажите, генерал, — позвала я, стараясь отвлечь бедолагу от созерцания моих рук, разминающих его мышцы, которые я, к своему удивлению, все-таки обнаружила, несмотря на длительное лежание без движения. — А как вы выходите на улицу?

— Что вы имеете в виду? — сдавленным голосом уточнил Савьер.

— Гулять, в гости, еще куда-нибудь? Вы вообще комнату свою покидаете?

То ли я спросила что-то вопиющее, то ли пациент мне достался до неприличия нервный, но вместо ответа он ловко подтянулся, уселся в подушках и уставился на меня таким взглядом, будто я только что перед ним червяка съела.

— Только не говорите, что все это время вы провели... - ахнула я.

— Послушайте, Мари, — сухо перебил меня Савьер. — Как вы себе представляете мое появление в свете?! Я всю жизнь служил короне, не позволял себе слабости. А теперь я немощен как младенец.

— Зато сквернословите по-взрослому, — фыркнула я. — Всякое бывает, сегодня ты молод и здоров, а завтра может приключиться что угодно. Но это не повод запирать себя в четырех стенах! Снаружи много интересного!

— Вы еще долго? — невежливо буркнул генерал. — Ваши беседы меня утомили.

— Вас утомил затворнический образ жизни, — возразила я. — Ладно, вы уже большой мальчик, сами разберетесь. А сейчас скажите, вы чувствуете, когда я делаю так?

Я медленно проскользила ладонью сначала по одной его ноге, а потом по второй. Савьер зачем-то закрыл глаза, но все-таки нехотя признался:

— Мне щекотно. Не могу сказать, что ваши действия мне приятны, матресс Пирс.

— А я вам спа и не обещала. Или как оно тут у вас называется. В общем, главное, что вы что-то чувствуете. Готовьтесь, наш путь будет долгим, упорным и трудным, но шансы есть. И нет, я не обещаю то, чего не смогу сделать.

— Вы закончили? — резко спросил Савьер.

— На сегодня да, — улыбнулась я. — Время обеда...

— Я не голоден. Прекрасного дня.

Да уж, неудивительно, что во всем королевстве не нашлось ни одной желающей скрасить одиночество генерала Савьера. Не в смысле куртизанки, а в качестве той, кто готов разделить с ним свою жизнь. С таким омерзительным упрямым характером он обречен оставаться один. Единственное, что я могу для него сделать — превратить его из калеки в нормального мужчину. Что до остального, это уже без меня.

А пока я действительно отправилась обедать. И если вчера я это делала в компании заглянувшего навестить друга Лероя, то сегодня мне предстояло трапезничать в одиночестве. Или найти себе компанию. И выбрала я второе: пришло время познакомиться с остальными обитателями поместья. Всем известно, никто не знает о человеке больше, чем его слуги. А мне до жути хотелось кое-что узнать о загадочном Мартине Савьере...

Глава 15

Несмотря на заверения Ганса, что мне полагается трапезничать в столовой, я отправилась на кухню. Даже если мой статус целительницы в этом доме отличается от статуса прислуги, разговаривать за чашечкой ароматного чая куда сподручней, чем восседая в кресле с шелковой обивкой, когда собеседница мнется перед тобой с подносом в руках.

Немаловажно было и то, что ни разу за все время пребывания в доме генерала, я не встретила никого из слуг, кроме вездесущего дворецкого. А они, несомненно, были. Кто-то отвратительно ухаживал за розами в саду, заливая их целым озером воды, кто-то готовил так, что от одного аромата слюнки текли, а кто-то нехотя гонял пыль по углам. И это, определенно, был не Ганс, искренне считающий своим долгом или провожать меня из комнаты в комнату, или подслушивать.

В своей правоте я убедилась, едва ступила на порог кухни. В огромной кастрюле бурлило что-то умопомрачительно вкусное, а над ней колдовала с половником пышнотелая кухарка в чепце и белоснежном некогда передничке, теперь заляпанном красноватым соусом.

При виде меня женщина неловко взмахнула руками и... упустила половник, который тотчас с чавканьем утонул в кастрюле.

— Я вас напугала, простите, — потупилась я. Ссориться с кухаркой в мои планы не входило.

— Крадешься, будто кошка, — беззлобно отмахнулась та. — Ты, никак, та самая целительница? Мари?

— Это я, — улыбнулась я. — А вы?

— Моника. Проголодалась? Или его высокопревосходительство чего изволит?

Пару мгновений я пыталась сообразить, о ком она. Лишь потом догадалась, что речь шла о Савьере. Я покачала головой и призналась:

— Хотела пообедать, если можно. Но не в столовой, там как-то одиноко.

— Еще бы, — понимающе хмыкнула Моника. — Поболтать-то не с кем. А из генерала собеседник такой, что с камнем говорить и то приятней. Ой, я тебе такого не говорила.

— На меня как раз в этот момент напала глухота, — хихикнула я. — А пока я все еще плоховато слышу, да и в памяти у меня вот именно сейчас провал, может, расскажете что-нибудь? О генерале?

— Чего попросту болтать, — мигом засуетилась кухарка, споро выставляя на стол посуду на троих. — Вот сейчас Глория обедать явится, потолкуем. И это, ты мне не "выкай", не привычная я к такому.

Глорией, как оказалось, звали совсем молоденькую горничную. На вид ей было лет пятнадцать, на самом деле девушка уже была совершеннолетней, просто детство выдалось тяжелое и голодное. На мир она смотрела глазами испуганного котенка.

При виде меня Глория охнула, попятилась, так что Монике почти пришлось ловить бедолагу, чтобы ненароком не сбежала в коридор без обеда.

— А Ганс здесь не обедает? — уточнила я. С ним беседы точно не получится.

— Этот-то? Таких снобов поди поищи, нет, он ходит в ресторацию напротив. Говорит, привык к изысканной пище. А у нас тут все просто: суп да каша. Генерал изысков не любит, — пояснила Моника.

— Зато Ганс за него умереть готов, — пискнула Глория. — А то, что характер тяжелый... Так и у генерала не сахар.

— И то верно, — согласилась кухарка. — Ну, Мариша, выспрашивай, чего хотела, не стесняйся.

Я улыбнулась. На кухне было тепло и уютно, в простых плошках дымился мясной бульон, а с Моникой и Глорией я неожиданно почувствовала, что можно немного расслабиться. И что ничего дурного не случится, если я и впрямь их немножечко расспрошу.

— Я хотела спросить про генерала, — осторожно начала я. — Он всегда был таким...

— Нелюдимым? — подсказала бойкая кухарка. — А вот как обезножел, так и стал. Хотя, положа руку на сердце, к нему