Читать книгу - "Прекрасная жестокая любовь - Уитни Грация Уильямс"

глаза, в хижину тихо пробирается брюнетка. Она не произносит ни слова. Просто ставит передо мной синюю бутылку с лекарством, сложенную записку с очередным ходом в шахматах и ещё одну страницу для задания «прошлое».

Но Доктора Вайса нет.

Так эксперимент не должен проходить…

Позднее тем же днем

Я переворачиваюсь в кровати, готовая посмотреть, что на ужин, но Др. Вайс уже сидит в кресле рядом со мной.

С рукавами белой рубашки, закатанными до локтей, и глубокими синими глазами, устремлёнными на меня, я начинаю задумываться, как долго он здесь сидит и наблюдает.

— Привет, — говорит он глубоким голосом.

— Привет, — отвечаю я.

Медленная улыбка расползается по его лицу, он поднимает с моего стола планшет и чашку кофе.

— Готовы к нашей первой сессии, мисс Претти? — спрашивает он.

— Да, Доктор. Вайс. — Я откидываю одеяло и сажусь на кровати.

— Рад слышать, — отвечает он, протягивая чашку. — Половина кофе, половина взбитых сливок с карамелью.

— Спасибо. — Я беру чашку и медленно делаю глоток.

Щелкая ручкой, он взглянул на шахматную доску — его очередь. Он поднимает рядом стоящую пешку и сдвигает её на одну клетку вперёд, прежде чем снова сосредоточиться на мне.

— Перейдём к сути, — говорит он. — Почему тебя должны выпустить из тюрьмы и позволить вернуться в общество?

— Тюрьма для преступников.

— Именно поэтому тебя туда и отправили.

— Я не совершала этих убийств, Др. Вайс. Это был кто-то другой… Разве вы не приняли меня в этот эксперимент, потому что верите, что я не виновна?

— Ответь на мой вопрос, мисс Претти, — твёрдо говорит он. — Почему тебя должны выпустить?

— Я невиновна.

— Понимаю. — Он смотрит на меня, выражение лица сочетает в себе интерес и раздражение. — Пациенты с определёнными диссоциативными расстройствами часто воображают, что кто-то другой совершает преступления, в которых они сами стыдятся признаться.

— Это по-научному называется «воображаемые друзья»?

— Да.

— У меня их нет.

Наступает тишина.

— То есть ты хочешь, чтобы я поверил, что эти убийства совершил кто-то другой, а ты отбываешь срок за них? — Он отклоняется в кресле, открывая вид на грудь через расстёгнутую рубашку. — Вместо того чтобы заключить сделку или указать настоящего убийцу, ты просто решила отбыть срок?

Я не нахожу, что ответить, и он делает заметку в блокноте.

— Больно ли тебе, когда люди называют тебя убийцей, мисс Претти?

— Я никогда не отвечаю тем, кто так говорит.

— Чувствуешь ли ты раскаяние за то, что произошло?

Я не знаю, как на это ответить.

— Мисс Претти?

— Да?

— Я только что спросил, испытываешь ли ты что-либо по поводу трёх твоих жертв, — говорит он. — Джонатана Бейлора, Грегори Соренсона и Хита Бейлора.

Слышать их имена вызывает во мне лишь глубокую боль… и ярость. Это как наждачная бумага, царапающая каждую клетку кожи — снова и снова.

— Я… — Дыхание замедляется, грудь начинает болеть. Слова, которые я действительно хочу сказать, застревают в горле.

Безмолвно я ставлю кофе на стол, а доктор смотрит на меня в ожидании ответа.

Слева что-то скрипит, я оборачиваюсь.

Камера медленно приближается от неподвижной картины с фруктами, вытягивая металлическую шею ближе к столу.

Кто-то сейчас слушает и ждёт моего ответа…

— Да. — Я проглатываю слюну, когда камера касается моего плеча. — Я чувствую огромное раскаяние. Если бы я могла вернуться назад, я бы сделала лучшие выборы в своей жизни.

— Ты имеешь в виду, что не убила бы их?

— Я… — Я всё ещё не могу признаться в том, чего не делала. — Я рассказала полиции всю историю. Моя версия не менялась.

— Я не адвокат, мисс Претти. — Он делает паузу. — Я здесь, чтобы заглянуть в твой разум. Но, если честно, большинство людей снаружи способны признать свои ошибки.

— Или они умеют «маскироваться» и достаточно умны, чтобы никогда не попасться.

На этот ответ он смотрит на меня пронзительно и делает самую длинную заметку за день.

— Следующий вопрос, — говорит он. — Что бы ты сделала первым делом, если бы тебя выпустили из тюрьмы?

— Пошла бы купаться в ближайшем озере.

— Хммм. А что потом?

— Купила бы целую коробку клубничных сливочных батончиков.

Он поднимает бровь. — Не обязательно ждать освобождения.

— Ты позволишь мне тайком выйти и купить их?

— Абсолютно нет. — Он встаёт и идёт на кухню. — Иди сюда.

Я подхожу, и он открывает огромный морозильник, показывая массу батончиков, о которых я даже не думала. Я и не рассматривала открытие морозильной камеры, с тех пор как здесь нахожусь.

Когда я тянусь за коробкой, он хватает цепь на моих наручниках и тянет меня вперед, пока наши головы почти не оказываются над коробкой.

— Хватит издеваться, Сэйди. — Он опускает голос до злого шёпота.

— Что? — я задыхаюсь, глядя ему в глаза.

— Я принял тебя сюда по очень веской причине, — говорит он. — Но если ты продолжишь отклоняться от курса и усложнять мою работу, я сделаю оставшееся время твоего пребывания таким же чертовски трудным, как ты сделала мне первый день, когда я тебя увидел…

Я проглатываю слюну и шепчу в ответ: — Я не понимаю, о чём вы говорите.

— У меня нет времени объяснять. — Он сильнее тянет цепь, не отводя взгляд. — У нас примерно пятнадцать секунд, прежде чем система заметит, что нет звука. Если я спрошу: «Почему тебя должны выпустить?» — ты должна показать хоть немного раскаяния за жертв перед камерами.

— Я жертва, — мой голос дрожит. — Они убили меня.

— Сэйди…

— Возможно, я не пролила ни слезы, когда они умерли, — говорю я, — но если бы я могла вернуть их к жизни, я бы придумала способ убить их… просто чтобы увидеть их последние вздохи вблизи.

— Интересно. — Лёгкая улыбка играет на его губах, он отпускает цепь. — Очень интересно.

Дверь хижины вдруг распахивается, и мужчина в комбинезоне «WeissTechnician Crew» (Техническая команда Вайса) идёт к коробке около дивана.

— Не обращайте внимания, — говорит он. — Просто исправляю маленькую проблему с микрофоном.

Доктор Вайс бросает мне взгляд «Я же говорил», а я открываю мороженое.

Вскоре после ухода техника Др. Вайс облокачивается о стену моей спальни и продолжает делать заметки в блокноте. Пока он пишет, я достаю ещё одно мороженое и делаю следующий ход на нашей шахматной доске.

Как только я заканчиваю, он быстро двигает слона, забирая мою пешку в качестве первой жертвы.

— Увидимся утром, мисс Претти. — Он последний раз оценивает меня взглядом, прежде чем уйти. — Я уже впечатлён твоим прогрессом…

ГЛАВА 9

ДОКТОР ВАЙС

Ночь