Читать книгу - "Осколки нас… - Ева Риччи"

У него не только роман на стороне, но и ребёнок. Бросить которого он не имеет права. Придётся мне самой сделать первый шаг.

Глава 10

Хлопнула входная дверь. Я вздрогнула. На мне вечернее платье нежно-бежевого цвета, отлично сочетающегося с яркими глазами. Струящаяся ткань выгодно подчёркивает фигуру, а отсутствие бретелек — красивые плечи и грудь. Да, я подготовилась к встрече с мужем.

Сама приготовила ужин и накрыла стол в ожидании торжества.

— Здравствуй, любимая! — Рома появился в столовой и глаза его радостно блеснули при виде накрытого стола и нескольких свечей, романтично освещающих пространство.

— Привет! — Улыбнулась, приблизилась к нему и поцеловала в губы.

Он обнял меня в ответ.

— Польщён, — прошептал, наклонился к моему уху и опалил его горячим дыханием.

Сердце сжалось в комочек. Как он может так лицемерить? Как⁈

У него скоро будет ребёнок, наверняка ищет выход из ситуации, думает, как развестись… и тут эти слова.

Но я взяла себя в руки и ничем не выдала то, что творится у меня на душе.

— Я старалась, — проговорила.

Муж оторвался от меня, внимательно вгляделся в глаза, пытаясь забраться в мои мысли, прочитать все то, что не произнесла вслух.

Ох, как же тяжело, сдерживаюсь из последних сил. Держись, Настя! Не будь слабой!

Наша совместная жизнь подошла к концу, и сегодняшняя годовщина лишь ознаменует финальную сцену.

— Пойдём наверх… — Рома взял за руку и потянул.

Задрожала. Противоречивые чувства боролись во мне, не давая обрести успокоение.

Муж понял моё состояние по-своему. Обернувшись, торжествующе усмехнулся.

— Я тоже еле сдерживаюсь, — пробормотал он и ускорил шаг.

Старалась не отставать от него. Понимала, зачем он ведёт меня туда, только знала… ничего у нас сегодня не будет. И вот мы оказались в спальне. В спальне, которую делили все эти пять лет. Я чуть не расплакалась от осознания того, что всё происходящие — в последний раз.

Скинув пиджак, Рома развернул меня к себе спиной.

— Ты такая красивая, — проборматал, обнимая и нащупывая «молнию» на спине.

— Прости, у меня менструация, — проговорила между поцелуями.

Я солгала, зная, что муж не притронется ко мне в критические дни.

Он не заметил грусти, промелькнувшей в моём голосе, не понял намёка. С наигранной любовью взглянул и прошептал:

— Ты — самое дорогое, что у меня есть.

Ложь! Ложь! Ложь! — хотелось крикнуть. Все — ложь! У тебя скоро появится ребёнок. Малыш, о котором ты когда-то мечтал!

Не верю, что Роман не думает об этом. Я чуть не расплакалась. Ну почему жизнь так несправедлива? Почему приходится уходить, когда так не хочется покидать единственного человека, которого любишь?

Да, несмотря ни на что, мои чувства к мужу не особо изменились. Он всё ещё остаётся самым дорогим для меня человеком.

И лишь его слова о любви скребут по сердцу, так как я прекрасно понимаю, что это чистой воды враньё.

— Может, подаришь мне минет? — Хрипло попросил он.

— Ужин остынет. — Прошептала, освобождаясь из его объятий, и застегнула неуклюже молнию.

— Да чёрт с ним…

— Неужели ты не проголодался?

— Я, конечно, голоден, — ухмыльнулся Рома, многозначительно глядя на меня. — Но это совсем не тот голод, о котором ты думаешь.

Покраснела, чувствуя, как желание, разбуженное его красноречивым взглядом, охватывает моё тело, заставляя трепетать каждую клеточку.

— Я жду тебя внизу, — быстро обогнув его, выскочила из спальни, чтобы он не успел остановить меня.

Чувствовала его удивлённый взгляд на спине, но упорно сбегала. Мы посидим за столом и преподнесём друг другу подарки, как обычно это делаем. А потом я закончу этот спектакль.

Надев спортивный костюм, в котором предпочитал ходить по дому, муж спустился. Я стояла у окна в столовой и всматривалась в темноту, держа в руках бокал с вином.

Приблизившись, он обнял меня и помахал перед лицом конвертом.

— Это тебе, любимая.

Опять я вздрогнула от его слов.

— Что это? — Спросила, беря конверт.

— Открой и узнаёшь, — усмехнулся.

Поставив бокал с недопитым вином на небольшой, круглый столик, раскрыла конверт и достала оттуда билеты.

Слёзы навернулись на глаза.

— На одного? — С болью взглянула на него.

— Я работаю… — Пожал плечами. — Слетаешь… Развеешься!

Замолчала и закрыла глаза. Он сплавляет меня из страны. Одну на целых три недели.

— Неожиданно, — спрятала от него взгляд, — только… Ладно, давай выпьем. — Взяла свой бокал.

— Я тоже приготовила для тебя подарок. Но ты получишь его утром.

Рома недоумённо посмотрел на меня.

— Даже не представляю, что это, — заинтригованно заметил он.

— Да, — кивнула, — думаю, что действительно не представляешь.

Муж подошёл к накрытому столу, взял бокал с вином и вернулся ко мне.

— За нашу любовь! — Провозгласил тост.

Мне захотелось плакать.

Как он может? Какая любовь? Ведь он изменяет мне с моей подругой!

И после этого, как можно говорить о любви⁈

Я не знаю мужчин и не понимаю мужа.

Собрала всю свою волю в кулак и улыбнулась.

— Да, за неё… — Подняла свой бокал.

— Представляешь, лет через десять мы также будем стоять здесь и поздравлять друг друга, — заметил он.

— Нет, — задохнулась, — не представляю. Может, мы все же сядем за стол и попробуем блюда, что я приготовила?

Он приобнял меня, погладил грудь, сосок сразу же отреагировал на его ласку.

— Ты — моё блюдо, самое любимое лакомство, которым никак не могу насытиться, — тихо сказал он.

Его голос звучал так искренне, что хотелось поверить и выбросить все признания Евгении из головы. Но это сделать невозможно. Не получится закрыться от правды…

У Тупиковой будет ребёнок. И Рома наверняка привяжется к нему, захочет проводить с ним как можно больше времени. А значит, ему лучше всего жениться на Жене и узаконить рождение их ребёнка.

— Дорогая, идём в кровать, — предложил муж, как только мы закончили ужин.

Он вёл себя привычно, как будто ничего не изменилось в нашей семье.

— Ты поднимайся в спальню, а я всё здесь уберу и присоединюсь, — выдавила из себя улыбку, стараясь выглядеть естественно.

— Как скажешь, не откажусь прилечь, — согласился он, поднявшись из-за стола.

Подойдя ко мне, обнял со спины, тепло коснувшись губами моего виска.

— Спасибо за прекрасный вечер, Настя.

— И тебе, — ответила я с натянутой улыбкой, сдерживая дрожь в голосе.

Когда он вышел из столовой, я рухнула на стул, трясущимися руками подняла стакан воды и отпила, проливая её на себя. Боль жгла изнутри, расползаясь липкой тяжестью. Любовь и ненависть сражались во мне на равных, руша мой мир. Его предательство, её предательство… Это всё слишком.

Я тянула время внизу. Приняла душ на первом