Читать книгу - "Весь спектр любви - Алена Воронина"

взяла к себе и засунула в стиральную машину, он все-таки на полу лежал. Не люблю укрываться или надевать вещи, которые побывали на полу, пусть и на самом чистом.

Вернувшаяся председатель коммуналки хлопнула входной дверью, ее шаркающие шаги, замерли в районе кухни.

— Галина Тимофеевна, дверь в комнату Олега закрыть?

Женщина стояла посреди кухни в темноте, в том же накинутом на плечи пуховом платке, и смотрела в окно, подоконник которого был заставлен горшками с растениями. Она не заметила, кажется, моего появления. И только спустя минуту вышла из ступора, прижала ладонь ко рту и тихо всхлипнула.

— Чуть парня не угробила, дурища! Полезла со своими советами, — она казнила себя за произошедшее.

— Вы не могли предугадать результат, — я, до этого стоявшая на пороге, вошла в кухню, свет включать не стала, мне уже достаточно было тусклой желтой лампочки в коридоре. — Он отвар пил долго, накопительный эффект.

Она махнула рукой и вновь отвернулась ко окну, чтобы не показывать своей слабости.

— Спасибо, Танюш. Если бы не ты, не знаю, успела бы скорая.

— Успела, он больше испугался, мне кажется.

Она медленно кивала моим словам.

— Бедный парень, и так у него не все хорошо в жизни, так я еще и подсобила, — вздохнула женщина.

— А почему вы называете Олега парнем? — выдала я.

Галина Тимофеевна даже забыла на мгновение про произошедшее и удивленно посмотрела на меня.

— Потому что он парень и есть, — так, как она сейчас смотрела на меня, мне кажется, смотрят на сумасшедших. — Ему едва тридцать исполнилось. В этом году в мае.

— А да… А мне показалось, что ему за сорок хорошо.

— Все из-за его бороды. Парень был бы загляденье. А он… Эх, плохо, когда жизнь так сурово к молодым относится, — махнула рукой Галина Тимофеевна, подошла к окну, открыла форточку и закурила тонкую безумно приторную по запаху сигарету.

К дальнейшим пояснениям о том, что же такого произошло в жизни Олега, она переходить не собиралась, а я не стала настаивать, ибо права на вмешательство в чужую жизнь не имела. Да у меня и своих проблем было по горло… И самое главное — в этот момент из приоткрытой в мою комнату двери послышалась трель телефона.

Это была мелодия сестры.

— Привет, сестренка, — поздоровалась Оля, и зная мою особенность, сразу же продолжила. — Слушай, ты звонила Вове, но у него на работе аврал. У них там ЧП финско-русского масштаба. Он звонил полчаса назад, уточнял, насколько он тебе нужен. И в конце концов, есть я, может, я смогу помочь?

Рассказывать все и пугать Олю, которая сидит дома с полугодовалым малышом и совсем не готова к проблемам других, не хотелось.

— Нет, сестренка, ты не сможешь. Это не по твоей части. Ничего страшного. Я подожду, — эта новость меня огорчила. Завтра мне надо на работу и хотелось бы какой-то определенности.

Я опять села на диванчик и уставилась в пространство, размышляя.

Все, хотя нет, не так, многие считают нас неспособными сопереживать, но это совсем не соответствует истине. Я пугаюсь и испытываю жалость наравне со всеми. Хотя, опять же, многое от «функционала» зависит. Просто я понимаю, что есть более важные задачи, чем сопереживание. Хотя для некоторых людей оно имеет больший приоритет, чем конкретные действия по решению проблемы.

Поразмыслив, я пришла к выводу, что поступаю правильно, и попытаюсь сделать так, чтобы человека, сотворившего зло, осудили. Но без Владимира или хотя бы его совета, я не могла найти в себе силы пойти в полицию. Если там что-то пойдет не так, это может отбросить меня в каменный век.

Спать я решила лечь пораньше, семь вечера для глухой тьмы за окном вполне подходит для отхода ко сну. Мне надо набраться сил, а мое уютное гнездышко на втором ярусе, очень тому способствует

Утро прошло вполне себе обычно.

Кофе, печенье с сыром, толстый свитер, высокие сапоги, тонкая куртка, рассчитанная, правда, градусов на пять, но никак не на минус один. Конец сентября в этом году выдался холодным.

И те же десять минут до работы.

Это еще одна моя маленькая особенность, то, почему я искала жилье именно здесь — отсутствие транспорта по дороге между домом и работой.

Общественный транспорт для меня весьма неприятен. Особенно в час пик. Хотя, о чем я?! Он для все неприятен! Но лично для меня особо. Причин тому много. Например, жуткий запах, причем, он не обязательно связан с потом или грязью, бывает, люди настолько сильно злоупотребляют духами и туалетной водой, что единственный способ избежать контакта с «этим» ароматом — грохнуться в обморок. Еще причины? Легко! Спертый воздух. Толкучка, в которой ты — резиновая кукла, а не индивид. Грохот. Подчас невыносимый шум, особенно в подземке. Даже не знаю, что будет, если мне вдруг откажут от места, и придется искать новую работу. Разве что сдавать свою и снимать где-то рядом с тем местом, где устроюсь. Хотя, скитаться по чужим коммуналкам также неприятно, как ездить ежедневно в набитом автобусе или метро.

Холодный, почти ледяной дождь поливал Вознесенский проспект, лужи пузырились от мчащихся с небес капель, кое-где это был уже снег, и он застывал отвратительной грязной кашей. Многие пешеходы вообще шли по проезжей части, потому что иной раз разминуться в огромной толпе со встречным было сложно. Да и машинам не помешаешь, они намертво застряли между двумя мостами.

Перемигивались бегущие строки реклам и неоновых вывесок. Серое небо над головой можно было проткнуть пальцем, так низко оно упало.

А вот и двери аптеки. С разноцветными объявлениями, рекламами и акциями. Мигающий маячок сигнализации над входом. Коврик для того, чтобы не скользить по единственной ступеньке…

То, что произошло дальше, случилось настолько быстро, что мне даже показалось… что это показалось.

Он схватил меня за руку, резко дернул на себя, дернул так, что заныло плечо и сумка слетела и повисла на локте.

— Что вам надо? — возмутилась я.

Но мужчина передо мной молчал. Он смотрел, прожигая во мне дыру. Сердце забилось, кровь прилила к лицу.

Он отпустил также резко, как схватил, и, поправив свой капюшон, растворился в толпе.

Я испуганно смотрела туда, где он только что стоял, прямо-таки ощущая его горячую сильную ладонь, странно, что она не прожгла крутку.

А потом я пошла. Я всеми силами старалась идти ровно, не бежать, не упасть. Я… прошла мимо аптеки и отпустило меня, только когда я завернула за угол.

Неужели это он? Но как? Как такое возможно?

Но если он почему ушел? Почему ничего не сказал? Не угрожал?

Или это и