Читать книгу - "Каролина Кароль - Дарья Волкова"

все композиции были на английском языке. Но тут вдруг, в очередной песне, после первых аккордов, зазвучала русские слова. От неожиданности Каролина даже взвизгнула — и не она одна. Эту композицию, похоже, знали тут многие.

В кейптаунском порту

С пробоиной в борту

«Жанетта» поправляла такелаж.

— Классно, правда же?! — Каро обернулась к Лу, сидевшему рядом. Он мрачно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на сестру, затем снова посмотрел на Каро, точнее, на бокал с безалкогольным коктейлем в ее руке.

— Очень.

Каро решительно не понимал причины Каролевской мрачности. Прекрасное место, прекрасный вечер, твоя сестра прекрасно поет на сцене. Чего тебе еще надо, Куба?!

Впрочем, имелась одна, так сказать, потенциальная причина. Но… Нет. Не может же быть дело в маме, что у нее там, в больнице, не все идет как надо. Но тогда бы и Мия была мрачной. Правда, Ми работает, она обязана улыбаться хотя бы со сцены. Да ну нет, если бы было что-то не то с мамой, он бы просто не пошел ни в какой клуб. А, кстати, интересно, что с их мамой? Каро как-то упустила этот момент. Надо будет расспросить Ми поподробнее, если подвернутся удобный случай. Не Леонида же об таком спрашивать — Каро была уверена, что он откажется эту тему обсуждать. Леонид и Мия в вопросе информации — ровно две противоположности.

А Мия в это время говорила в микрофон.

— А теперь маленький сюрприз исключительно для тех, кто пришел сегодняшним сырым вечером в теплую атмосферу нашего клуба! Я приглашаю на сцену своего брата. Эксклюзивный представитель кубинской школы фортепианного искусства. Лу, мы ждем.

— Вот зараза, — пробормотал Кароль и не двинулся с места.

Но публика, подбадриваемая Ми, уже дружно скандировала: «Лу, Лу, Лу!». Мия подняла руку, и в зале стало тихо.

Луч света упал на Леонида, он поморщился.

— Шляпа моя где? — крикнул громко. — Я без шляпы играть не буду.

— Есть шляпа, — Ми обернулась куда-то вбок. — Шляпу маэстро!

Каро, просто открыв рот, наблюдала за происходящим. Когда Ми рассказала, что Лу играет на пианино и поет — Каролина это не восприняла… слишком всерьез. А это оказалась правдой.

На сцену поднялся Леонид. Публика захлопал, раздались одобрительные крики — преимущественно женские. Ага, вот такие вот они — кубинские пианисты. Два метра роста, косая сажень в плечах, ладно сидящие на заднице джинсы, белая майка, клетчатая рубашка и сломанный нос. Кстати, надо будет спросить, как это случилось.

Леонид протянул руку — и лихо нахлобучил на голову переданную ему шляпу-федору. Каролю идет. Похоже, у Леонида страсть к головным уборам. А Кароль тем временем двинулся в инструменту.

А Лу и в самом деле умеет и может зажечь! Каро не могла оценить мастерство в полной мере, но все вместе было круто — и Леонид за фортепиано, и чумовой ударник, и зажигательный саксофон, и сочный контрабас, и Ми, снова запевшая по-английски.

Им потом громко хлопали, Каро громче всех. И какие-то женщины кричали «Бис!» и «Лу, мы тебя любим!». Смотрите, какие шустрые. А Леонид, сняв шляпу, отвесил публике поклон и прямым ходом отправился к барной стойке. По дороге прихватив Каро за руку. Ми присоединилась к ним через пять минут.

— Ну что, отметим?

— Давай.

— Что?

— Куба либре?

— Какая пошлость… — вздохнул Леонид. — Давай.

Перед ними поставили два бокала.

— А где мой? — возмутилась Каро.

— А детям нельзя.

— Я не ребенок!

— Ну, считай, что тебе доктор запретил.

— Какой доктор?

— Я. Ну, давай, Ми, за все хорошее.

Кубинцы чокнулись. Каро со вздохом отхлебнула безалкогольный коктейль.

***

— Опять я тебя тащу домой, Лу. Как в старые добрые времена.

— Такое было всего раз. И я иду сам, — пробормотал Леонид.

— Минимум три.

— Давай, я помогу, — Каролина попыталась поднырнуть с другой стороны Кароля.

— А ну брысь. Обе. Я. Иду. Сам.

***

— Я провожу Каро домой.

— Конечно, — пропела Ми. Покосилась на дверь соседней квартиры. — Время позднее, идти Каро далеко. Конечно, проводи девушку, братишка.

— Слушайте, я…

Но Каролину уже впихнули в ее собственную квартиру.

— Ну и как это понимать? — она развернулась к захлопнувшейся двери, которую подпирал спиной мрачный Кароль. Не умеет человек веселиться. Не у-ме-ет. А вот пить, кажется, умеет.

— Тут не надо ничего понимать.

— Что ты имеешь…

— Пока никого, — перебил он. — Только планирую.

Следующий вопрос Каро задать не успела.

Так Каролину никогда не целовали. У нее вообще было ощущение, что это первый поцелуй в ее жизни. Такой неожиданный. Такой желанный, оказывается. Такой жадный. Такой грубый. Такой нежный.

Ноги совсем отказываются держать — и это не имеет никакого отношения к травме. Руки отчаянно цепляются за широкие каменные мужские плечи. А сама Каро позволяет обладателю этих плеч делать с собой все — все, чего он в данный момент хочет. А он хочет гладить пальцами ее шею, целовать пахнущими ромом губами, восхитительно нагло вторгаться языком в рот, прижимать к себе. Каменные у Леонида не только плечи. И что-то в Каро охотно приветствует эту его каменность, заставляя прогибаться в пояснице, прижимаясь сильнее. Кто бы мог подумать, что не одна она об этом мечтала — мелькает остаточно в голове. Леонид тоже. И от этого еще слаще, еще вкуснее, и еще меньше сил в ногах. Может быть, мы уже куда-то…

Поцелуй прервался внезапно. Каро так и замерла, тяжело дыша. И Леонид такой же. Прижимается лбом к ее лбу, дрожащие пальцы касаются щеки.

— Останови меня.

С чего это вдруг?! Зачем это?! Все же так прекрасно шло!

— А если нет?

— Ты, похоже, любишь спорить со мной просто из принципа, — Леонид шумно выдохнул. — Если ты меня не остановишь, я выдеру тебя. Поставлю раком и поимею.

Каро никто никогда такое не говорил. Более того, с ней никто и никогда такого не делал. Даже не угрожал — Рю не в счет. Младший брат отца был ее любимой мишенью для шуток, и когда у него заканчивалось терпение, он вскипал и обещал выдрать Каро. Но «выдрать» от Рю и «выдрать» от Лу — это два очень разных «выдрать».

Наверное, от этой новизны у нее так зашумело в голове. И сквозь шум в голове Каролина услышала собственное:

— А если я этого хочу?

На самом деле, нет! Или… да? Единственное, чего Каро хотела сейчас точно — продолжения этого грубого и нежного поцелуя.

— Я так не хочу.

Грохот захлопнувшейся двери оглушил Каролину.

Э-э-э-э… Эй?! Кто так делает?! У вас на Кубе так