Читать книгу - "Валерия. Роман о любви - Юлия Ершова"

Лера с трудом выпрямилась и с трудом сдержала слёзы, когда любимая подруга подошла к водительской двери «Тойоты».

— Дятловская, — с хитринкой в голосе воскликнула та, — если я права — с тебя коробка отечественных шоколадных конфет, ассорти, не менее семисот грамм!

— А если я? — хихикнула Лера.

— О! Теория вероятности не описывает такое незначительное событие. Поэтому беги в магазин. — Горящие глаза Аллы сверкнули лукавством.

IV

Алла отправилась на дело, о котором вскользь упомянула в беседе с измученной любимой подругой. Так получилось, что внутри её семейного, такого ладного, организма распадался врождённый иммунитет. Опасные метастазы, посеянные дрыщом из отдела информатизации, рвали мембраны защиты и распыляли яд. Носитель зла пустил корни прямо в душе Константина и день ото дня наливался украденными у Аллы соками любви. И она осознала себя засыхающей веткой на дереве жизни.

— Помнишь, — рассказывала она любимой подруге, когда в минувший понедельник они сидели на профессорской кухне и пили ромашковый чай с мёдом, чтобы успокоить Аллочкины нервы, — как он надо мной издевался исподтишка? Залезет по сети в мой комп, перемутит всё, один раз файлы загрузочные удалил, и посмеивается за спиной. Боже, боже! Я работать — комп не грузится, пришлось этого же гения на помощь звать. Это его должностные обязанности, понимаешь. А он сел за мой экран и вздыхает, глаза к потолку возносит, типа столько времени драгоценного теряет из-за моей компьютерной безграмотности. После пойдёт и Косте на меня нальёт. Представляешь? А я, ну до чего бестолковая, до конца не просекала, только вчера картинку вылепила, до последнего растра, а Костик от меня нос воротит: «Надо тебе, милая, на курсы походить на компьютерные». Представляешь? И это мне-то, с дипломом информатизатора. — Алла опустила горящие глаза. — И сервер ему купили. Дорогущий. Как бы для сайта компании. Для одного сайтика, представляешь? И сайт невыразительный, ты видела — белый, как саван. Бр-р-р-р. Из дизайна — два квадратика. Страничка турфирмы должна пестреть пальмами и цветами, чтобы каждый посетитель запах ощутил, шум морской услышал и, не задумываясь, в карман за деньгами полез! А у нас — два квадратика, зелёный и оранж, как два гуся, жили у бабуси.

— Аллочка, милая моя… Как ты… сердце рвётся. Выгони его! — вскипела Лера и стукнула чашкой о блюдце. Фарфор звякнул, и на его перламутровой глади прочертилась трещина, как молния на разгневанном небе.

— Если бы, — помедлила с ответом Алла, оглядывая рассечённую чашку. Эта чашка — представительница любимого сервиза Катерины Аркадьевны. Жаль. Вот сейчас бы она в ярости взвилась до небес, а дочь её и бровью не ведёт, нет в ней чувства посуды. — Его надо из Костиных мозгов выкорчевать. Как? Вот проблемка, — вздохнула Алла. — Костя меня не воспринимает. Ты бы видела, критикует всё подряд, раздражается. Разговоры пошли, мол, жене лучше дома сидеть, всё равно толку мало. И это про меня, финансового директора, одарённого! Все деньги у меня, все! — Алла чуть не долбанула чашкой по блюдцу, как и любимая подруга, но ощутимое душой присутствие всё ещё настоящей хозяйки дома остановило её. — Дальше — лучше. Поручения мои спускают на тормозах, без согласования с директором не выполняют, словом, тихо отстраняют меня, собственницу, родительницу, от руководства моего же предприятия. Я с Костей пытаюсь поговорить, а он в игнор меня. Иди, говорит, детей расти, матери помогай. «Надоела ты мне» — так сказал, слово в слово.

У Леры занялось дыхание: как поверить сказанному? Просто не может быть. В студенческие годы Костя обожал Аллочку. С букетом огромных чайных роз, на зависть всему потоку, он не раз ожидал её под дверью студенческой аудитории, а Лера не сводила глаз с неподвижных до искусственности цветов.

— И такая тоска на меня нашла, поверишь? Впервые в жизни умереть хотелось, — горячие глаза Аллы остыли. — Но о тебе подумала. Как? Ну как ты, такая беспомощная, будешь жить? Никого у тебя нет, подумай сама, никого! Потом и девчонок моих жалко стало, они меня любят очень. Ждут с работы, обнимают! Если приду рано, «ура!» кричат.

Сердце Леры перестроилось на мрачный ритм, заданный сердцем любимой подруги.

— Сестрёнка, не смей! Не смей так думать! Гони от себя такие мысли. Костя любит тебя, только тебя, ты такая красивая… тебя невозможно не любить! — всплеснула руками Лера.

В ответ Алла сморщила лицо так, как будто глотнула горькой микстуры

— Возможно, в мире людей всё возможно, — вздохнула она. — Слушай что ещё! Дрыщ готовился портал открыть. Он заразил Костика идеей собрать всех туроператоров и туристов под одно крыло, создать новую социальную сеть с блогами, чатами, приватами… Ты бы видела, как Костик с этим прожектом носился. Штат программистов наберём, веб-дизайнера, сисадминов — целый провайдерский центр, твою ж…

— Аллочка, — смутилась Лера, — тебе не идёт ругаться, ты такая… хорошая…

— Брось, — отмахнулась Алла, — я — несчастная… Словом, развернулся, гнида. — Алла вздохнула, Лера выдохнула тоже. — В ноу-хау меня долго не посвящали, типа тундра. За спиной шептались. Костя офигел, конечно, когда сумму просчитал, но дрыщ сильнее. Понимаешь? Сильнее Костиного разума, здравомыслия. Меня в кабинет директора вызвали, чтобы деньги снять под новый бизнес-план. А этот дрыщ задницу от стула не оторвал, когда я, собственница, зашла. Сидит как сидел, ухмыляется нагло, типа не подмахнёшь — всю жизнь жалеть будешь. — Алла сжала кулаки. — Я окаменела, когда весь размах оценила. И думаю: всё, умру, но положу конец этому дерьму, чего бы мне это ни стоило. «Выйди, гад! — Почти так и рявкнула! — Вон, я сказала! Беседовать будут учредители!» Он подхватился, трус, выбежал… Все подлецы — трусы. А я села напротив мужа, волосы распустила, чары свои направила в его глаза бесстыжие и запела, а сама кулаки сжимаю под столом: «Костя, я люблю тебя, ты самый умный, талантливый человек из всех, кого я когда-либо встречала. Возможно, ты нащупал гениальное направление, интернет-технологии, конечно. Ты волен выбирать. Уверена, твоё решение будет самым правильным, не смею даже советовать тебе. Просто скажу о своих намерениях, приземлённых, без тени гениальности: я буду заниматься турбизнесом, тем делом, которому меня научил ты. Всё! Моя доля остаётся в нашем прошлом и настоящем, проще говоря, я и мои деньги, а также деньги наших детей не участвуют в ваших дрыщёвских прожектах. И впредь прошу тебя пожалеть слабую, недостаточно продвинутую женщину и никогда больше не втягивать меня в ваши дела. Никогда! Сообщи, когда звонить адвокатам». Алла артистично мотнула головой, голливудские локоны упали на гордые плечи.

— Как ты здорово сказала! Умничка, Алла, умничка… — Лера мысленно аплодировала. — Ну Костя же, Костя за тебя!

Алла вытянула вверх указательный палец с кольцом в игривых маленьких бриллиантах.

— Это ещё не конец истории! Конечно, Костик фавориту отказал. Но от короны не отвадил. Выкормыш затаился и решил отомстить мне. Вот, я в отпуске из-за него… и чувствую — грядёт продолжение. Благо Константиновна моя на посту…

А в субботу, после этого разговора, профессорскую квартиру встряхнул звонок в дверь. Лера открыла глаза — полдень. Сыночек давно на пляже, он звонил из санатория после завтрака, и Лера громко кричала в трубку нежности, выкрикивала вопросы, ответы на которые знала и так. Напряжение схлынуло вместе с прощальными гудками, она уснула как дитя. И вот, как ворота от пенальти, сотрясается уже от дверного звонка квартира.