Читать книгу - "Общество психов - Кэролайн Пекхам"

камешки во все стороны, прежде чем я вырулил на дорогу и торжествующе захохотал.

— Мы должны отпраздновать! — воскликнула Бруклин. — Я хочу пойти в какое-нибудь шикарное место. Шикарное, как павлин в галстуке-бабочке.

— Ну в шикарное, значит в шикарное, — согласился я, выезжая из частного поселка, где жила вся моя семья, и мчась в центр города, где были все лучшие места, где можно было поесть и выпить.

Джек крепко держал Бруклин, пока мы ехали, его большие руки гладили ее по спине, пока она извивалась и стонала у него на коленях, без сомнения возбуждая его даже больше, чем меня, и мне пришлось влепить себе пощечину, когда мы припарковались, чтобы заставить себя сосредоточиться.

— Здесь достаточно шикарно? — Спросил я, указывая подбородком на эксклюзивный бар, где вдоль тротуара тянулась очередь, и все выглядели чертовски богатыми.

— Оооо, да, — проворковала Бруклин, хлопая в ладоши, и я кивнул, вылез из грузовика, обошел его и открыл дверь, чтобы она могла последовать за мной.

Я взял ее за руку, стаскивая с колен Джека, а он поспешил за нами.

Брут растянулся в кузове грузовика, с остатками соуса на морде, а его живот был набит украденными стейками, поэтому он просто проигнорировал нас, когда мы направились ко входу в бар.

Вышибала узнал меня и, не говоря ни слова, пропустил без очереди, предоставив нас самим себе, так что мы вошли в тускло освещенное помещение, где играла тихая музыка, а люди, одетые в дизайнерскую одежду, сидели за маленькими столиками.

Я взял Бруклин за руку и направился прямо к бару, отодвинув табурет, на котором сидел какой-то ублюдок в костюме, и одарил его угрожающей ухмылкой, когда он резко обернулся в знак протеста. Вскоре он поспешно ретировался, и я посадил Бруклин на освободившееся место, снова поцеловав, ощущающая как бешено стучит мое сердце, когда я осознал реальность того, что мы только что сделали. Я наконец-то послал своего отца на хрен, и адреналин, бурлящий в моих венах, отчаянно искал выхода, так что я собирался отпраздновать этот факт.

Я рявкнул бармену заказ, и он поспешно налил нам три стакана лучшего виски, а Джек выхватил бутылку у него из рук, прежде чем он успел убрать ее.

Я отмахнулся от его протестов, наблюдая, как Джек пил прямо из горла бутылки, а мы с Бруклин чокнулись бокалами друг с другом и опрокинули свою выпивку.

Бруклин тут же закашлялась и начала громко ругаться, привлекая всеобщее внимание, а я смеялся над ней, пока она пыталась отдышаться от жжения виски в горле.

— Вот так, девочка, откашливайся как следует, — сказал я, сильно похлопывая ее по спине, а она вцепилась в мою руку и выругалась.

Из динамиков зазвучала песня Tina Turner «What's Love Got To Do With It», и Бруклин сразу оживилась.

— О, это песня из фильма «Сексуальные танцы», — прохрипела она, забыв о том факте, что всего тридцать секунд назад была при смерти от выпивки.

— Что? — Спросил я.

— Ну, тот, с Патриком Грейви и ребенком, плачущим в углу.

— «Грязные танцы»? — Спросил я, нахмурившись.

— Нет. Сексуальные танцы. Я всегда мечтала сделать эту штуку в воздухе.

— Грязные, — прорычал я.

— Сексуальные, — прорычала она в ответ.

— Грязные.

— Сексуальные.

— Грязные.

— Сексуальные.

— Сексуальные, — неожиданно поддержал ее Джек, и я прищурился, глядя на его каменное выражение лица, потому что он, блядь, прекрасно знал правильное название, и просто решил повести себя как мудак.

Бруклин бросила на меня убийственный взгляд, и я раздраженно вскинул руки в воздух.

— Да это вообще не та песня! — возмутился я. — И ты, кажется, спутала вообще все.

— Один из нас точно все спутал, — пробормотала она, обменявшись с Джеком таким взглядом, будто идиотом здесь был я. — Ну что, Адское Пламя, потанцуешь со мной? Я хочу взлететь над всеми этими людьми и заставить их позавидовать моим танцевальным движениям. Будь моим Патриком Грейви, а я буду твоей малышкой. Пожалуйста.

— Мы в баре, а не в клубе, — рассмеялся я, жадно окидывая ее взглядом.

— Э-э-э, а по-моему, эти люди как раз ждут шоу, Адское Пламя. Так мы устроим его или как?

Я окинул взглядом изысканные столики, за которыми сидели еще более изысканные посетители, которые практически не обращали внимания на музыку, тихо игравшую из динамиков. Никто из них даже не покачивался на стульях. Это было не то место, куда люди приходили танцевать. Но, с другой стороны, меня никогда особо не волновало, что должно было происходить и где.

— Да похуй. — Я опрокинул оставленный без внимания бокал с виски Джека в горло и с грохотом поставил стакан обратно на стойку. — Я буду твоим Патриком Грейви, но когда мы уйдем отсюда, я хочу, чтобы ты сделала с теми дынями что-нибудь поинтереснее, чем просто носила их.

— Положить их снова в мое платье и заставить их подпрыгивать, как большие сиськи? — спросила она, надув губы, и я провел большим пальцем по ним.

— Нет, Паучок. Я люблю твои крошечные сиськи такими, какие они есть.

— Тебе нравятся мои крошечные сиськи? — недоверчиво повторила она, и я кивнул в знак подтверждения.

Ее улыбка озарила меня изнутри, и я взял ее за руку, крутанув в пируэте под своей рукой, а затем подтолкнул ее пробежаться между столиками, готовясь к ее знаменательному моменту. Не то чтобы я, блядь, знал, что делать, но она была крошечной, и я был уверен, что смогу подбросить ее над головой без какой-либо тренировки. Либо так, либо я уроню ее на задницу, и мы все посмеемся от души.

Джек остался у бара, медленно потягивая виски прямо из горла бутылки и наблюдая, как мы готовимся к нашему выходу.

Я понятия не имел, в какой именно момент Бруклин планировала прыгнуть на меня, учитывая, что это была не та песня, но когда Тина снова запела припев, Бруклин бросилась бежать через все помещение прямо на меня.

Я широко улыбнулся, когда она подбежала, протянул руки и поймал ее за талию, когда она подпрыгнула, поднял ее над головой, глядя на нее снизу вверх, а она выпрямилась, визжа от восторга.

Несколько человек начали аплодировать, пока я держал ее в воздухе, вращая по кругу, а затем подбросил ее к потолку и снова поймал так, что ее ноги обхватили мою грудь, и я начал медленно опускать ее вдоль своего тела.

Мое сердце бешено колотилось от ощущения ее тела, прижатого к моему, и из моей груди вырвалось рычание, когда она откинула голову назад, и я закружил ее, отчего ее темные волосы разметались,