Читать книгу - "Капкан паучьей лилии - Лили Крайн"

Мэт листал ленту в твиттере, попутно читая в комментариях восторженные отзывы о силе дружбы. Знали бы они… Сначала он не мог держать себя в руках, даже создал фейковую страничку и написал под одним из самых популярных постов, посвящённых Сонни и Рэд, разгромный комментарий про их реальные отношения. Его мнение не осталось незамеченным, но вскоре потонуло в ворохе бесконечных обсуждений, и он опустил руки. Разве такое вообще бывает? Разве можно столько лет быть с одним человеком, а потом резко решить, что любишь кого-то другого? В некотором смысле, Мэт винил и себя: не нужно было так обращаться с Сонни. Но куда сильнее он корил себя за брошенную в порыве злости фразу, ответ на которую не ожидал услышать. «Ты влюблён в неё!» — это стало точкой невозврата, потому что он сам подтолкнул Сонни к этой женщине. А тот и не стал возражать: «Да, я в неё влюблён».

Знал бы Мэт заранее, чем это обернётся, ходил бы на каждую их встречу, чтобы не дать им и малейшей возможности сблизиться. И что он имеет теперь? Сонни приходил домой только переночевать в гостевой комнате и переодеться, к тому же его ночные отлучки стали регулярными, а Мэт всё время сидел один, в обнимку с Вафлей, боясь выйти на улицу, чтобы не попасть в руки журналистам. Он не знал, что говорить этим людям. Не знал, потому что надеялся: всё изменится. Но с каждым днём становилось только хуже. Бесконечные вопросы и сомнения раздирали его на части. Они занимаются сексом? У них это серьёзно? Когда Сонни его бросит? Это выматывало до такой степени, что не было сил заниматься даже любимой работой. Мэт понимал: ему нужно что-то изменить, попытаться исправить ситуацию любой ценой. Он мог бы подставить Сонни, мог бы рассказать всё на камеру или в личном блоге, но таким образом сделал бы только хуже, себе в том числе.

Наверное, ему не стоило замыкаться в тот первый день, когда всё только начиналось. Следовало поговорить с Сонни, определиться с планом, это могло бы их снова сблизить. А вышло так, что в тот же вечер интернет пестрел новыми фотографиями, и какими! Сонни с Рэд на руках! Это ведь уму непостижимо. Мэт ощущал себя преданным, всё чаще задумывался над тем, кто же виноват на самом деле, и сделанные выводы его совсем не радовали. До этого случая Мэт предпочитал не думать над тем, что творится в его личной жизни. Ну есть Сонни и есть, куда же он денется? Оказалось денется, да ещё и куда! К женщине… К той самой, что ужасно его бесила. Его бросало в дрожь об одной этой мысли. Не знай Мэт про истинное отношение Сонни к Рэд, наверняка купился бы на эти разглагольствования о дружбе. Ревновал бы, конечно, но поверил бы.

В последние дни он предпринял новую тактику: вёл себя спокойно, даже готовил ужин, от которого Сонни всё-таки отказывался, не ругался и пытался поговорить на отвлечённые темы. Разговор Сонни поддерживал, но ровно настолько, чтобы не показаться грубым, а затем быстро заканчивал беседу и отправлялся спать. А как с ним обсудить сложившуюся проблему, если при первом же намёке на неё Сонни резко уходил от ответа или вовсе его игнорировал? Мэт совсем отчаялся, но у него оставался последний козырь в рукаве.

Сонни вернулся ближе к полуночи — это уже стало нормой. Мэт не стал приставать с ужином или прочей ерундой, только проследил как тот, поприветствовав его, сразу направился в спальню для гостей. Вскоре Мэт отправился следом, зашёл в комнату, присел на край постели и принялся ждать, когда Сонни выйдет из душа.

— Нам нужно серьёзно поговорить. — Избитая фраза, но другого способа начать диалог Мэтью не нашёл.

Сонни только успел дверь открыть, ещё даже не вытерся толком, и сходу отрезал:

— Не сейчас, Мэт.

— Это не касается твоего романа на стороне. — Тут Мэт не был совсем уж честным, но небольшая ложь должна была сыграть в его пользу. Так и случилось.

— Ладно, только быстро. Мне ещё реплики учить.

А ведь когда-то Сонни сам просил Мэта посодействовать ему в изучении сценария, но он только отнекивался. Сейчас Мэт был готов предложить свою помощь хоть в заучивании «Войны и мира», которую ненавидел ещё со времён курса по зарубежной литературе в колледже, но уже было поздно. И куда сильнее его ранил тот факт, что Сонни не стал отрицать свой роман.

— Я хотел поговорить о твоих родных.

Мэт предполагал, что после таких слов Сонни не останется равнодушным, и не прогадал: тот напрягся весь, мышцы на груди и животе стали рельефнее, хотя тут дело могло быть в том, что он теперь постоянно пропадал в каком-то зале — об этом Мэту было известно тоже по фотографиям в сети.

— Что не так? Они звонили? — С лёгким беспокойством в голосе поинтересовался Сонни.

— Нет, — успокоил его Мэт. — Но думаю, тебе следует позвонить им.

— Зачем мне это делать? — Сонни запутался.

— Ну как же. Нужно поставить их в известность. Или ты считаешь, что у них в Англии интернета нет?

— К чему ты клонишь?

Сонни отвернулся к шкафу, переодеваясь, но напряжённая спина выдавала истинное его состояние.

— Разве им не нужно познакомиться с будущей невесткой? Особенно после того, как ты со всеми разругался? Они будут счастливы узнать, кто стал новым избранником любимого сына.

— Я не хочу обсуждать свою семью, — отрезал Сонни.

— Что такое? Не хочешь их порадовать? Ты ведь ступил на праведный путь!

Мэт знал, как подействует эта фраза, не зря они прожили бок о бок столько времени. Он помнил какой скандал разразился, когда родственники Сонни узнали про ориентацию единственного наследника. Но это ещё цветочки по сравнению с тем, что будет, если они узнают про Рэд.

— Мэт, я сказал, что не хочу это обсуждать.

— Твои родители ведь хотели для тебя нормальной семьи, не так ли? — Мэт приготовился. Сейчас самое время. — Вот только нормальной не получится.

— О чём это ты? — Сонни нахмурился.

— Ты ведь следишь за новостями, да? Тебе не показалось странным, что никто ничего не может узнать о Рэд?

— Не удивительного, она тщательно скрывает личную жизнь.

— Приди в себя, Сонни! Как ты скажешь родным, что встречаешься с женщиной-икс? Я тут пообщался с веб-детективами, они даже имени её выяснить не могут!

— Естественно. Рэд родилась в другой стране, к тому же сирота.

— Сонни! Она может