Читать книгу - "Искалеченная судьба - М. Джеймс"

он задумал для неё. Но я не собираюсь ждать, чтобы узнать это.

Мы проникаем в главное здание через служебный вход, охраняемый всего одним человеком, с которым быстро справляемся. Внутри нас встречает современная роскошь, которая кажется нереальной после дикой красоты острова снаружи. Мраморные полы и абстрактное искусство, а фоном служит мягкое жужжание кондиционера.

По мере продвижения вперёд всё остальное отходит на второй план, и я полностью сосредоточиваюсь на своей жене, Валентине.

Мы преодолеваем половину второго коридора, прежде чем нас замечают. Мужчины мгновенно реагируют, и в воздухе раздаются быстрые выстрелы, убивающие охранников на месте. Двое из моих людей ранены, но ни один из них не был ранен в жизненно важные органы, их тактическое снаряжение приняло на себя основной удар пули. И всё же здесь опасность кажется более реальной, более непосредственной.

Нам необходимо добраться до неё как можно скорее.

Наконец, мы достигаем восточного крыла. Сквозь стену из окон я вижу стеклянную комнату, выступающую над краем обрыва — странный архитектурный куб, который заставил бы меня рассмеяться, если бы не серьёзность ситуации, в которой мы оказались. Внутри я различаю две фигуры: Кейна, стоящего к нам спиной, и Валентину, лежащую на земле перед ним.

Меня охватывает гнев, словно холодный огонь, и я жестом подзываю своих людей.

— Туда, — рычу я, указывая направление. — Вы трое обойдите вокруг и подойдите к нему с другой стороны коридора. Алексей, ты со мной. Мы пойдём прямо.

Кровь стучит у меня в ушах. Мне нужно добраться до неё, немедленно. Когда я увидел её лежащей на земле, сломленной перед этим человеком... Никогда раньше я не испытывал такой инстинктивной потребности убивать, с желанием увидеть, как кто-то истекает кровью у меня на глазах...

Мужчины начинают двигаться, и за моей спиной раздаётся голос.

— На вашем месте я бы этого не делал, мистер Абрамов.

Я медленно поворачиваюсь, держа оружие наготове, и вижу человека, который стоит прямо передо мной, нацелив оружие мне в голову. По обе стороны от него, в готовности к стрельбе, выстроились ещё два десятка мужчин. У этого человека осанка лидера, и я подозреваю, что он является важной фигурой для Кейна. Возможно, я смог бы справиться с ним до того, как он выстрелит, но мы не сможем победить всех этих людей. В любом случае, мы все умрём.

А Валентина скоро тоже окажется в опасности. Я уверен, что как только я умру, Кейну она больше не будет нужна.

— Бросьте оружие, — говорит мужчина властным тоном. — Или мы начнём стрелять. И хотя вы, возможно, и сможете ранить некоторых из нас, вы не сможете убить всех. И вы точно не успеете добраться до неё вовремя.

Он прав, и мы оба это понимаем. Даже если я готов умереть здесь, а я готов, я не могу быть уверен, что успею добраться до Валентины раньше, чем шальная пуля. Я не успею освободить её до того, как эти люди убьют меня, и тогда я тоже обреку своих людей на верную смерть. Они все знали цену, но мне нужно действовать разумно. Или, возможно, это всегда было самоубийственной миссией, и я обманывал себя. Возможно, мы все были мертвы с того момента, как ступили на борт того вертолёта.

Я медленно опускаю оружие, давая знак Алексею сделать то же самое, и пытаюсь придумать, что делать дальше. Мужчина, возглавляющий команду Кейна, удовлетворённо улыбается:

— Кейн хочет тебя видеть. Он ждал тебя.

Конечно, так и есть. Это была ловушка с самого начала. Я знал, что так и будет, но мне было всё равно. Я думал, что смогу победить его в его же игре. Я был ужасно неправ.

У меня сводит челюсти, когда мужчины, бросившись вперёд, разоружают нас и ведут в стеклянную комнату. Люди расходятся, и Алексей смотрит на меня с яростным выражением лица. Очевидно, он всё ещё готов сражаться, но я быстро качаю головой. Нам нужно дождаться подходящего момента. Сейчас мы в меньшинстве, но мы ещё живы. Если мы будем осторожны, возможно, представится другая возможность.

Дверь стеклянного куба открывается с тихим гидравлическим шипением. Внутри помещение выглядит ещё более впечатляюще, чем издалека — три стены из идеально прозрачного стекла открывают панорамный вид на океан далеко внизу. Пол тоже стеклянный, что создаёт тревожную иллюзию того, что вы стоите на воздухе. Зазубренные скалы внизу вызывают ещё большее беспокойство.

Кейн поворачивает голову, когда мы входим, и на его лице появляется холодная улыбка. Я замечаю, как Валентина, лежащая перед ним, слегка приподнимается. Её лицо, покрытое синяками, бледнеет, когда она видит меня. Синяки становятся ярко-зелёными и фиолетовыми на её коже, а глаза расширяются от удивления.

— Константин, — выдыхает она, и я не могу понять, рада ли она видеть меня или нет. Я вижу страх в её глазах… возможно, за нас обоих. Моё сердце сжимается от боли. Я никогда не видел её в таком состоянии, и это вызывает у меня желание разорвать Кейна на части, чтобы узнать, как долго он сможет существовать без своих частей, прежде чем окончательно перестанет быть живым.

— Константин Абрамов, — повторяет Кейн, словно приветствуя долгожданного гостя на званом обеде. — Как любезно с вашей стороны присоединиться к нам.

Я не могу оторвать взгляд от Валентины, которая скорчилась на стеклянном полу. Её лицо покрыто синяками, в уголках рта и в спутанных волосах запеклась кровь. Руки связаны за спиной, а поза скорее свидетельствует о едва сдерживаемой ярости, чем о поражении.

— Я же говорил тебе, что он придёт, — почти нежно говорит ей Кейн. — Любовь делает мужчин глупцами.

— Отпусти её, — рычу я низким и угрожающим голосом. — Ты хотел моей смерти. И вот я здесь. Разбирайся со мной.

Кейн смеётся, и в его голосе звучит неподдельное веселье.

— Я, как ты выразился, разбираюсь со всеми, кто вмешивается в мои дела. Она, — он указывает на Валентину, — предала меня после многих лет верности. А ты, — его взгляд возвращается ко мне, на этот раз более пристальный, — ты настроил её против меня. Украл моё самое ценное достояние.

— Она не вещь, — рычу я. — Она личность. Та, которой ты манипулировал и над которой издевался с тех пор, как она была ребёнком.

В глазах Кейна мелькает что-то опасное.

— Я дал ей цель. Я дал ей будущее. Я сделал её такой, какая она есть, — говорит он, придвигаясь ближе к Валентине и кладя здоровую руку ей на голову в нелепой пародии на любовь. — А теперь я уничтожу её, и ты будешь смотреть.

Ослеплённый