Читать книгу - "Душа для возрождения - Опал Рейн"

— Фантомы? — прохрипела Эмери.

Словно в подтверждение, Рея стала призрачной в объятиях Орфея и начала парить.

— О, черт! — крикнула Эмери, ее поза напряглась. Она указала на нее, махая указательным пальцем вверх-вниз. — Ты как Линдиве, та Ведьма-Сова!

Рея снова стала плотной и плюхнулась обратно в ждущие объятия Орфея, а он поспешно крепко обнял ее с раздраженным выдохом. Он потерся верхней частью морды под ее челюстью.

— Вы с ней встречались? — спросила Рея, ее черты исказились в легком беспокойстве.

— Ну да, — проворчала Эмери, отводя глаза на Инграма, сидевшего рядом. — Она и сказала нам прийти сюда.

Губы Реи сжались, и она подняла лицо к Орфею.

— Не знаю, хорошо это или нет.

В ответ на растерянный наклон головы Эмери, Орфей приподнял морду в ее сторону.

— Ведьма-Сова опасна. Она помогала нам много раз, сейчас даже больше, чем когда-либо прежде, но она никогда толком не объясняет свои мотивы. Всё, что она говорит, — это то, что она Мать.

— Да, она объяснила, что вы все братья, — сказала Эмери, в неуверенности потирая шею сбоку. — Я просто обещала помочь привести Инграма сюда.

— Вы не объяснили назначение этого пламени души, — вмешался Инграм; его глаза стали еще более темно-желтыми.

— Это означает, что она моя невеста, — мягко сказал Орфей, касаясь тыльной стороной когтей щеки Реи. — Что она навеки моя: телом, сердцем, разумом и душой.

— Я… понимаю. — Инграм промычал, обхватив рукой клюв в глубокой задумчивости.

Однако кончик его хвоста сжал ее лодыжку, а грудь стянуло так быстро и сильно, что стало больно. Она отдернула ногу, заставив его метнуть череп в ее сторону, прежде чем она поджала ее под себя на стуле.

Ее реакция не осталась незамеченной.

Выражение лица Реи стало безучастным, но не злобным, в то время как Орфей и Магнар склонили головы набок. Эмери отбивалась сломленной и слабой улыбкой.

В этот самый момент входная дверь открылась, и внутрь ворвался поток прохладного воздуха. Ее облегчение от того, что она смогла отвлечься от разговора, было огромным, когда внутрь вразвалочку вошла Маюми с большим Сумеречным Странником на буксире.

Она почти забыла, что у Фавна был кошачий череп с закрученными назад бараньими рогами. Он уже был в своей более человекоподобной форме и одет в штаны.

Эмери удивило, насколько сильно все четыре Сумеречных Странника отличались друг от друга.

Теперь, когда Орфей закатал рукава, она смогла разглядеть множественные шипастые, изогнутые рыбьи плавники, плотно прилегающие к его предплечьям. Иногда они поднимались во всю длину, совпадая с изменением цвета его глаз. У него был закручивающийся вверх олений хвост, и, казалось, он был в основном покрыт длинной волчьей и короткой оленьей шерстью. Его рога были длинными и извилистыми, закручиваясь спиралью назад и вверх за его волчьим черепом.

Магнар, с другой стороны, был покрыт смесью меха и длинных перьев, которые росли вокруг его шеи, плеч и спины. Его хвост был длинным, кончик едва касался земли, и казался пушистым, как у лисы. Его лисий череп был самым тонким из всех, но его рога компенсировали это тем, что были самыми устрашающими.

А еще был Фавн, у которого по всему телу рос короткий мех, а вдоль спины и предплечий шли маленькие ящероподобные шипы. Она не сомневалась, что они шли и по задней стороне его икр, как и у Инграма. Его хвост был длинным и тонким, с короткой шерстью, и он был очень подвижным, когда обвивался вокруг тонкой талии Маюми.

Если исключить их рога и оленьи рога, Магнар казался самым высоким, Инграм немного уступал ему, затем шли Фавн и Орфей.

Инграм был самым худым, и на его теле было больше всего костей, насколько она могла судить. Магнар был плотнее, но ненамного. Фавн был мускулистым, но Орфей казался самым сильным.

Они были такими разными, вплоть до того, что она предполагала, было их базовым цветом глаз.

У Инграма они были фиолетовыми, что она знала наверняка. Она догадалась об остальных по тому, какой цвет видела у них чаще всего. Зеленый у Магнара, который часто темнел, когда Инграм, казалось, смотрел в сторону Делоры. У Орфея они были синими, и даже у него иногда проскакивало зеленое мерцание.

Фавн вошел с ярко-желтыми глазами, и он быстро окинул взглядом комнату, прижимая Маюми к боку. Он был единственным, у кого на левой стороне костяного лица была трещина, заполненная золотом.

— Я пропустил что-то важное? — спросил Фавн, и его голос разнесся в тишине, как удар молота.

Когда все пожали плечами, он кивнул. Затем его глаза стали свирепо-красными, когда он приблизился к Инграму так быстро, что тот едва успел среагировать.

Прежде чем кто-либо успел его остановить, он уперся коленом в грудь Инграма, опрокинул его на спину и прижал им к полу. Инграм зарычал под ним, сопротивляясь давлению его ноги.

Глаза Инграма отразили цвет глаз Фавна, и Эмери по свернувшемуся хвосту поняла, что он глубоко взволнован.

Фавн издал угрожающее рычание и угрожающе обнажил свои острые клыки.

— Прикоснись к моей самке или снова сделай ей больно, и мне будет плевать, что мы братья. — Тонкий хвост Фавна яростно рассекал воздух позади него. — Это твое единственное предупреждение.

Эмери собиралась встать и сделать… она не знала что. Она была уверена, что может врезаться всем своим телом ему в бок и не сдвинуть его ни на дюйм. По крайней мере, это было бы хоть что-то.

Однако она замерла, когда голова Инграма резко склонилась, как раз в тот момент, когда маленькое каплеобразное существо вскарабкалось на плечо Фавна и принюхалось, глядя вниз.

— Фавн, тебе правда не нужно было этого делать, — со вздохом сказала Маюми. Она подошла, чтобы снять второе маленькое существо, не больше ее ладони, откуда-то с его спины. — Он просто беспокоился за Эмери. Ты бы сделал то же самое.

Его голова резко повернулась к ней.

— Да, но она не та…

— И слышать ничего не хочу, — перебила она, направляясь к широкому креслу у камина. — Ты бы всё равно это сделал.

Зарычав в ее сторону, Фавн в конце концов фыркнул на нее, прежде чем посмотреть вниз на Инграма и издать еще более глубокий и громкий рык. Он поднялся и подошел к Маюми, только чтобы забрать у нее существо, поднять ее и сесть, посадив ее между своими бедрами. Он откинулся на подлокотник кресла, касаясь пола только одной лапой.

Было очевидно, что он часто здесь бывал и без проблем устраивался поудобнее. Его поза казалась расслабленной и