Читать книгу - "Романс о розе - Джулия Берд"

– Сочувствую вам, Розалинда. Вас околдовала муза. Видя ваше затруднение, как я могу отказать? Дайте мне посмотреть ваши пьесы, и если они того стоят, то труппа лорда-гофмейстера сыграет несколько сцен.

Сердце в ее груди едва не оборвалось. В воздухе больше не пахло дельфиниумом и гвоздиками. Или она уже не дышит?

– Вы серьезно, Уилл?

– Только для избранных, учтите.

– Разумеется.

– Но предупреждаю: это бесплодное занятие. Я голодал бы, если бы больше не мог играть и жил только на доходы от своих сочинений. И мы не вправе назвать ваше имя.

– Нет-нет, конечно. Я не нуждаюсь в оплате. Достаточно будет просто слышать свой текст, видеть реакцию публики, тронуть кого-то до слез, а потом рассмешить… – У нее голова пошла кругом от открывающихся возможностей, и она порывисто обняла благодетеля.

– Как счастлив будет тот, кто женится на вас, Розалинда! – негромко засмеялся он.

Она отстранилась и посмотрела в его задумчивые глаза. Улыбка ее померкла.

– Я не хочу замуж. Муж пожелает стать моим господином, моей жизнью..

– Превосходство по праву, как заметят некоторые.

– Те, кто способен принадлежать. Но только не я.

– Вы упрямая женщина, Розалинда.

– Да, мой добрый сэр, и нравлюсь себе такой.

– И мне тоже, – признался Шекспир, посмеиваясь и поглаживая короткую каштановую бородку.

– Вы всегда такой чуткий, Уилл. Больше склонны задавать вопросы, чем высказывать суждения.

– Это долг поэта, – ответил он. – Я наблюдатель человеческой натуры.

– Господин Шекспир, представление начинается, – послышался голос с террасы.

– О Боже! – воскликнула Розалинда и испуганно вздрогнула.

Шекспир озорно улыбнулся и хлопнул в ладоши.

– Ваше время пришло, прилетело на крыльях судьбы. – Он протянул ей руку. – Пойдемте.

– Да, конечно. Там, среди зрителей, будет и Франческа. Она сказала, что станет моими глазами и ушами.

– Ей несказанно повезло, – галантно заметил Шекспир.

Прошло совсем немного времени, и Шекспир буквально вытолкнул трясущуюся от страха Розалинду на сцену, заполненную музыкантами и танцорами в причудливых костюмах. Сердце ее так бешено колотилось, что на мгновение она забыла текст. Но не сдалась, а, набравшись духу, начала выступление, которое так долго и так тщательно репетировала.

– Я – богиня урожая, – начала она.

– Неужели эти виноградные гроздья прикреплены к ее… к ее… – удивленно воскликнул кто-то из зрителей.

– Да, они прикреплены к ее груди! – отозвался другой, и толпа разразилась громким хохотом.

У Розалинды едва не подкосились ноги, но она тут же овладела собой. Ведь смех – это очень хорошо, это значит, что публике весело.

– Я была надеждой и спасением пахарей и фермеров, умных и дураков, – продолжила она уже окрепшим голосом. Осмелев, она даже шагнула вперед. – Пойдемте, и я покажу вам свои закрома. – Казалось, Розалинда всю жизнь провела на подмостках. – Я служу обогащению земли, приношу плоды…

Ее заглушил новый взрыв смеха. Она переждала и продолжила, впервые в жизни испытывая настоящий восторг.

А в это время Франческа поспешно пробиралась сквозь толпу зрителей, среди которых было немало влиятельных господ. Удивительно, но мужчины не цокали осуждающе языками и не качали головами, как некоторые женщины, – они либо глупо улыбались, либо смотрели спектакль с восхищением. Конечно, в огромных залах и галереях Лондона разыгрывались и более непристойные сцены, но никогда еще исполнительницей главной роли не была дочь графа.

Сеньора де Монтейла едва не хватил удар от вожделения. Приоткрыв свой беззубый рот, он прижимал руку к сердцу так, словно боялся, что оно выскочит.

– Итак, сеньор, что вы думаете о Розе из Торнбери? – спросила его Франческа.

– Она великолепна. Неотразима. Потрясающа!

– После выступления вы наверняка застанете ее в саду. Возможно, вам удастся остаться с ней наедине.

– Я сейчас же поспешу в сад. Никогда не знаешь, как долго плод будет оставаться на ветви.

Он многозначительно улыбнулся и заковылял к выходу. А Франческа вновь убедилась, что возраст – не помеха для развратника, и тут же усомнилась в разумности своего поступка.