Читать книгу - "История одной ненависти - Дара Бояринова"

Итан слушал, делал в блокноте какие– то пометки.

– На что они жили всё это время?

– Ричарда содержали родители, они в него верили и во всем поддерживали, Вексу тоже помогали родители, и его, и жены, да и Сита, его жена, работала все это время.

–А ваш жених?

–Ну, так получилось, что некоторое время я его поддерживала, нет– нет… –замотала я головой, видя его скептическое выражение лица. – Альберт был крайне неприхотлив, и не в коем случае не просил у меня денег. Но поскольку я всё же была его невестой, то уж обедом или ужином мне не сложно было его угостить.

– Ясно. У них возникали серьезные разногласия?

– Разногласия есть у всех и всегда, но серьезных – нет, никогда, насколько я знаю. Ну, покричат, доказывая каждый свое, но всегда приходили к единому мнению. У них очень здорово сложилась команда: Векс идейный лидер, создатель и руководитель, Ричард пробивной, пронырливый, может достать все, что надо, умеет ходить по кабинетам и добиваться нужных бумаг, а Альберт исполнитель, ему надо поставить задачу, и он будет кропотливо претворять ее в жизнь. Они друг друга дополняют идеально, поэтому у них и дела идут в гору.

– Последнее время были ли у них трудности? Может, денежные недоразумения?

– Насколько мне известно, нет. Но я давно не интересуюсь их делами; не то чтобы мне было всё равно, нет. Я не вдаюсь в подробности. Хотя, если бы что– то серьезное было, я бы наверняка знала. Так что все– таки случилось?

– Я объясню, только ответьте мне еще на несколько вопросов

* * *

Итан не хотел об этом спрашивать, понимая, что совсем уж не в тему, но все– таки спросил, оправдываясь перед собой тем, что это ну очень ему необходимо для полноты картины.

«Какая полнота картины? О чем ты, Кёрк?!» Но…

– Как вы познакомились?

– Всё прозаично. Моя тетя и дядя Альберта служили у леди Турсенс. Мне было шестнадцать, когда я познакомилась с обходительным и вежливым Альбертом, –легко и светло улыбнулась Тина. –Он стал за мной ухаживать буквально через три дня после знакомства.

Не удержавшись, в ту же тему о «полноте картины», Итан спросил:

– И вы ответили взаимностью? Это была большая любовь, я имею в виду, с вашей стороны?

Итан смотрел на нее, не мешая ей думать о своем.

Он не понимал, почему просто не послал ребят из отдела арестовать ее – для этого имелись самые что ни на есть веские основания, почему поехал к ней сам, без звонка и предупреждения? Интуиция? А Богиня знает! Но что– то не укладывалось в схему, мешало ему, как заноза, какая– то нестыковочка. Он был готов к тому, что ему придется самому ее задержать, как говорится: «До выяснения…» – но что– то его останавливало с самого начала. Ему не понравился ее жених, ах, извините, бывший жених. Это лепетание, бегающие, перепуганные глазки, слегка повизгивающий от страха голос, дергающиеся ручки. Ему сразу все не понравилось в этом деле. Интуиция подсказывала ему, что, просто поговорив с ней, он узнает гораздо больше, и не ошибся.

– Я задал сложный вопрос? – не удержавшись, поторопил он ее.

– Да, непростой, – ответила Тина.

Она встала, достала с полки сигареты и закурила.

– Это непросто – говорить на такие темы. Большая часть наших проблем тянется из детства. Не знаю как большая, но у моего несостоявшегося замужества ноги растут оттуда.

– У вас было трудное детство?

– Трудное… да. Вы же понимаете сколько мне пришлось сделать и через что пройти чтобы добиться того, что я сейчас имею? Я даже читать не могла до одиннадцати лет… а мне претила та жизнь что была уготована девчонки с окраины. Я знала, что могу больше, и я шла к этому. Я была занята не только работой, но и учебой. Я спала по четыре часа, но не сдавалась. Мне некогда было отвлекаться на такие мелочи как молодые мистеры и их ухаживания. Понимаете? –спросила она, посмотрев на него.

Он представил! Представил ее себе заумненькой, с очень внимательным взглядом, девочкой– подростком с двумя косичками, в стареньком платьице с оборками и гольфиках, и улыбнулся.

– Вот– вот! – по– своему истолковала его улыбку Тина. – Никаких мальчиков, ухаживаний, влюбленностей. В тот момент и денег на наряды у меня как вы понимаете не было, так что, никаких красивых платьев – только скучные силуэты, унылые расцветки. Когда я поступила в гимназию, я была этакой девочкой– изгоем! У меня была одна– единственная настоящая подруга, Ларка, и осталась на всю жизнь.

– И какая связь между вашим детством и помолвкой?

– Я всегда точно знала, что не могу интересовать противоположный пол. Ну, по– настоящему, понимаете? Пока я училась в гимназии, ухажеров у меня хватало, но все это было весьма однозначно и поэтому неинтересно, сами знаете, о чем думают парни в этом возрасте… А Альберт… Альберт оказался первым мужчиной, который настойчиво и упрямо доказывал мне, что я ему интересна и нужна как личность, он миллион раз признавался мне в любви, пока я не поверила. Я была ему бесконечно за это благодарна.

«Ну да! Как же! – подумал Итан. – И содержала его, пока он изволил дело поднимать, и работала на них бесплатно!»

– Итан, я ответила на все ваши вопросы?

– Почти.

Он достал из кармана свёрток и протянул Тине:

– Это ваша вещь?

Тина вытащила красивый шелковый шарфик:

– Да, моя. Его Альберт привез из Шартеса. Это авторская работа, роспись по шелку, и он существует в единственном экземпляре. Мне надо спросить, откуда он у вас, или вы сами расскажете?

– Расскажу. Сегодня в тринадцать тридцать на вашего бывшего жениха, было совершено покушение на убийство. В него стреляли. Преступника пытались задержать, но он сумел скрыться с места преступления, оставив в руке у охранника, пытавшегося его остановить, этот шарф.

– Так… – ошарашенно произнесла Тина. – Альберт жив?

– Да. И сильно не пострадал. Две пули навылет в мягкие ткани, одна по касательной. Он в порядке, в сознании и очень скоро поправится. Я с ним беседовал. Тина, можно попросить у вас еще кофе?

– Да, конечно!

Она быстро поднялась, но остановилась, не дойдя до плиты, и спросила:

– Может, чего– то покрепче?

Итан задумался.