Читать книгу - "Фобия - Кери Лейк"

снова. Второй, менее сильный приступ вырывается из меня, падая в уже образовавшуюся лужу.

Дыша через нос, я проглатываю жгучий комок в горле и выплевываю липкие остатки. В комнате раздается щелчок. Я с глухим всхлипом бросаюсь в угол, надеясь спрятаться в тени.

Свет из окна отражается на серебристой ручке, дверь распахивается. Я осматриваюсь в поисках чего-то, что можно было бы использовать как оружие. Взгляд падает на маленький кусок бетона с зазубренным краем. Я наклоняюсь в сторону, мышцы дрожат от натяжения, когда я тяну связанные руки, чтобы схватить его. Судорога сжимает мое плечо. Мое тело неуклюже искривляется, пока я ощупываю землю за спиной, и, наконец, хватаю предмет, прежде чем спрятаться обратно в темный угол.

Яркий свет с другой стороны двери проникает в комнату, образуя расширяющийся луч, искажающийся силуэтом мужчины, входящим в комнату. Удары моего сердца синхронизируются с дрожащими, судорожно вырывающимися из меня вздохами. Моя рука трясется, обхватывая жалкое оружие в моей ладони.

Человек Тень. Может, это сон?

Проснись, Би. Ради Бога, проснись!

Мой пульс учащается. Я жду, когда он подойдет и схватит меня, как это всегда бывает в кошмарах.

Он поворачивает голову, и я различаю пряди светлых волос, пока он осматривает комнату, но, когда его взгляд наконец падает на меня, следующий вдох застревает в моем горле.

Его лицо мне знакомо. Снова воспоминания о прошлой ночи мелькают в моей голове. Я знаю его. Я видела его. Блондин. Очки. Он протягивает руку для рукопожатия.

Джордан.

Парень из бара.

Он, должно быть, замечает меня, потому что его губы растягиваются в улыбке.

— Ну, здравствуй, — говорит он устрашающе игривым голосом.

Я начинаю пилить камнем стяжки за спиной, стараясь сделать это как можно более незаметно. Мои мышцы напрягаются, я наблюдаю, как он проходит дальше по комнате, ко мне.

— Я хочу поблагодарить тебя за совет. Это было бы трагической ошибкой позволить тебе разрезать стяжки шнурками. К счастью, другие до тебя об этом не знали, — его слова плывут вокруг моей головы в смешанной куче. Я продолжаю тихо тереть пластик острым краем камня. — Буду честен, я никогда не учитывал шнурки.

— Почему ты связал меня, Джордан? — спрашиваю я, пытаясь задержать его.

— Ах. Прошу прощения за это. Видишь ли, тела сильно дергаются и двигаются под острым лезвием. Получается ужасный беспорядок.

Его слова вынуждают меня трястись, однако есть необъяснимая и раздражающая стена отрицания, отделяющая меня от реальности. Может быть, это из-за того, что я уже пережила подобную травму, или же, это чувство неведения. Возможно, он показался мне слишком милым в баре, чтобы я воспринимала его всерьез. Но я отказываюсь верить, что умру сегодня вечером, и я знаю, что это смешно утверждать с моей стороны. Я подозреваю, что именно он жестоко убил тех других девушек, и в мире нет никаких причин, по которым он пощадит меня.

— Почему ты это делаешь?

— Почему ты пошла в бар с фальшивым удостоверением?

Расположение бетона в моей ладони затрудняет и делает неуклюжим попытки разрезать пластик. Это бесполезно. Я уверена, что он уже рассчитал все шансы моего побега.

— Я не хотела быть там. Я должна была смотреть фильмы с подругой.

— Ах, да. Твоя маленькая шлюха-подруга.

— Где она?

— Наверное, трахается, что шлюхи и делают.

— Твой друг… он… он тоже…

— Занимается… этим? — спрашивает он, указывая в мою сторону. — Нет. Ну, насколько мне известно. На самом деле, мы даже не друзья. Просто знакомые с пар по физике. Думаю, что с ним ей будет относительно безопасно. Во всяком случае, с точки зрения статистики, — скрестив руки за спиной, он ходит взад-вперед передо мной. Каждый его шаг усиливает мое беспокойство. — И это хорошо. Важно, чтобы был человек, который видел тебя в последний раз. К твоему сожалению, она даже не подумает на меня. Я уже положил тебя без сознания в багажник, пока вез их обоих в общежитие Роба. Твоя подруга была очень расстроена, думая, что ты уехала на ее машине и оставила ее одну в баре с незнакомцами. Она будет чувствовать себя виноватой, когда поймет, что ты не вернулась, а ее машина стояла на заброшенной парковке. Разумеется, в нескольких милях отсюда, — он останавливается и вздыхает, пока я пытаюсь осмыслить логику происходящего. — Когда она видит новости, она будет благодарна, что не села с тобой в машину.

— Я уверена, там были камеры.

— Ни одной, если ты, конечно, мне поверишь. Это минус посещения дешевых баров, не так ли?

После этого следует неловкое молчание. Я пытаюсь представить, как Лилия или мой отец пытаются разгадать мое исчезновение. Убийство. Мое убийство. Еще одна история в новостях. Первый проблеск паники скользит по моей шее при мысли о том, как он вонзает в меня нож. Видимо, мой мозг наконец начинает осознавать реальность.

— Забавно, но первой мое внимание привлекла твоя подруга. Не пойми меня неправильно, ты была бы великолепна, если бы не эта штука на твоем лице.

Игнорируя его оскорбление, я оглядываюсь по сторонам в поисках каких-либо подсказок, которые могли бы намекнуть мне, где я нахожусь. Подвал, очевидно, но где?

— Что это за место?

— Заброшенная дыра километров за шестьдесят от города.

Шестьдесят километров. Он увез меня за шестьдесят километров, только чтобы убить. Эта мысль одновременно пугает и тошнотворно интимна.

В зловещей, непрерывной тишине, которая следует за этим, я снова вглядываюсь в «Злорадство». Словно почувствовав мой взгляд, он оглядывается через плечо.

— Самая могущественная организация в мире. Мой отец был ее важным членом. Они наслаждаются чужими страданиями.

— То есть ублюдки, — смело говорю я.

Его глаз дергается, ухмылка играет на губах.

— Я хочу кое-что попробовать. Недавно, когда ты была в полуобморочном состоянии, пока я тебя мыл, ты говорила про страх воды, — в моей голове мелькают образы, заполняя пробелы и создавая тревожное представление о том, что произошло, пока я была без сознания. — Как некий ученый, я верю, что страхи можно преодолеть.

Мой пульс учащается от его слов, холодный ужас превращает мою кровь в лед. Сжимая зубы, я стараюсь контролировать свое лицо, чтобы он не видел, как его слова влияют на меня.

— Я уже приготовил для тебя ванну, дорогая.

Чудо, что мои зубы не трескаются от силы, с которой я сжимаю челюсти. Порывы воздуха вырываются из носа, паника