Читать книгу - "Вестер, я убью тебя - Августина Светлая"

знать, что подобные твари существуют, можно подумать – у меня помутнение рассудка. Причём серьёзное. А ещё кто-то желает моей смерти… тот же, кто устроил взрывы в поместье в землях Эстеры… тот же, кто не знает, что я и так вот-вот отправлюсь на ту сторону? Или ждёт меня и там? Вот же эсхен! Мог бы дать хоть один нормальный ответ, а не порождать всё больше новых вопросов…

***

– Зачем говорить Тисэре, что я хочу передать тебя тёмным?

– Хотели передать, – поправила сквозь дрёму. Иринхай сидел на краю моей кровати, а в глазах его полыхало фиолетовое пламя. Сглотнула мгновенно подступивший к горлу ком. Пожалуй, даже эсхена боялась меньше, чем этого мужчину. – Вы слишком близко.

– Согласен, - ответил он, продолжая сидеть без движения, даже не моргая.

– Я же не соврала , – тишина между нами была хуже любого разговора. – Вы же за этим притащили меня на границу. Другой вопрос, зачем оставлять в лагере, когда у вас уже есть любовница.

– Ты мне не любовница, – в момент ожесточившись, ответил он. При этом глаз с меня лoрд не сводил, а с кровати так и не встал.

– Я хочу, чтобы вы кое-что поняли, - с этими словами встала уже я. Отошла на пару шагов и решительно заявила, – Хотите отдать меня тёмным – действуйте! Хотите сделать своей любовницей... – замерла, а его глаза как-то странно блеснули, – лучше отдайте тёмным!

Мужчина поднялся, гулко выдохнул и быстро покинул дом. С меня же как будто опали тяжеленные путы, сдавливающие грудь и живот. Я задышала. Как-то через чур порывисто, даже истерично. А потом и вовсе упала на колени и снова воззвала к Свету. Ответ. Я хотела любой ответ. Любой всё равно был бы лучше пустого молчания.

Вскоре тени принесли голоса. Оказывается, они умели и не такое и, если того требовали обстоятельства, могли говорить весьма чётко.

– Она же всего лишь девчонка, Рин? – я разобрала мягкий шёпот лимпады. – Зачем ты это делаешь?

– Тебя это не касается, Тисэра.

Свет молчал. Тени молвили. Быть может чужими гoлосами, но…

***

Уже через четверть часа за мной явился Пастор. Ночь сменилась утром. Поднялась пыль, явственнее стала видна грязь. Страж сказал собираться, а сам ушёл ждать на улице. Забавно, всё что могла собрать – свои разобранные чувства, но не выходило, как бы я ни старалась.

– Сегодня всё случится, да? Иринхай опять передумал? - спросила, выходя на дорогу. Парень не ответил. Встречи взглядом избежал. На беседы, судя по всему, настроен не был, а может лорд ворон попросту запретил.

– Не отличается ваш командующий постоянством, - сделала вывод, уже не надеясь на диалог.

– Вы ничего о нас не знаете, – процедил провожатый сквозь зубы. Он был добp ко мне всё это время, но любые укоры в сторону своего начальства воспринимал как личное оскорбление.

– Да, конечно, – согласилась я, радуясь, что всё-таки заставила его говорить, - багор, Пастор. В тебе тёмный, меняющий людям мысли.

Парень остановился и испуганно посмотрел на меня, а я позволила себе улыбнуться.

– Вы можете видеть? – изумлённо спросил он. И в тот же момент я увидела. Половину его тела словно обволокло густым тёмно-серым туманом. Ахнула и отступила. Багор, которого, вероятно, впервые уличили в том, что его носит человек, усмехнулся с той стороны.

– Своя, хорошенькая тёмненькая, - услышала мужской шипящий голос в своей голове и как-то сразу догадалась кому он принадлежит, – откуда узнала?

– Эсхен рассказал, – ответила вслух, догадываясь, что слова дойдут. Глаза Пастора расширились от удивления, а сам он мелко задрожал. Он явно был не в курсе, что с его тёмной половиной можно было вести беседы, – меня ведут за границу Асэ, багор, – уверенно продолжала. - И я хочу, что бы ты передал своим: «Я не собираюсь умирать».

Я не надеялась, что сработает. Боялась, что тёмный поднимет на смех, но тот какое-то время хранил молчание, задумчиво глядя на меня через Пастора, а потом я услышала в голове:

– На стороне тёмных уважают стремление жить, бывшая светлая.

Больше он ничего не сказал. Пастор отвернулся и молча пошёл вперёд, никак не комментируя происходящее.

Я же почувствовала невероятное смятение. От меня отказались светлые, но приняли тёмные. Перестал отвечать Свет, но зашептали тени. И вся эта, сводящая с ума, правда заставляла сомневаться во всём, что знала раньше.

– Ты быстро меняешь решения, защитник Асэ, - встретив глаза с фиолетовыми всполохами, с вызовом сказала я.

Взгляд мужчины сделался жёстче:

– На светлой стороне Диллирия соблюдают договорённости.

– Быть может, но, признайтесь, лорд, в вашей душе темно.

Не знаю, от чего хотелось говорить гадко. Может я и впрямь стала тёмной? Мужчина не ответил. Понял, наверняка, что про эсхена мне известно. Немыслимо. Людей с тёмной половиной принудительно отправляют за границу, но при этом в самoм предгорье служат те, кто ничуть не чище их.

– Открывай! – отдал приказ Иринхай. Заскрипели старые металлические петли. Ворота начали раздвигать в стороны. Сделала глубокий вдох. Чтобы я не говорила сейчас, как бы не винила тех, кто остаётся на этой стороне, мой путь мне уготован.

Я ожидала , что смрад по иную сторону окажется нестерпимым. Думала , земля за стеной пропитана пылью и грязью. Решила, что воля к жизни, как только шагну за ворота, тут же оставит меня. Но… Я сделала шаг. Второй,третий. Грубое шерстянoе платье с непривычки болезненно тёрло кожу. Шагая вперёд, будто чувствовала, как между лопатками жжёт от взгляда Иринхая. Если бы было больше времени, я бы возможно задумалась о том, что побудило лорда всё-таки отправить меня к тёмным. Если бы еще оставалась светлой,то обязательно нашла бы способ его оправдать. Сейчас же всё моё существо пронзило единственное желание – мне хотелось поскорее узнать, как здесь всё устроено, хотелось разобраться со всем, а потом, накoнец, остаться одной. Приходящие полуночные гости, будь они хоть со стороны света, хоть со стороны тьмы, надоели своими недомолвками. Зачем тогда приходить , если не хочешь быть до конца честным?

Я прошла достаточно далеко вглубь посеревшей от пыли долины, когда ворота позади, наконец, со скрипом закрылись. Выдохнула. Только сейчас заметила, как всё это время оставалась напряжена. Надеялась, Иринхай снова передумает?