Читать книгу - "Моя тьма, его правила - Светлана Тимина"

Энцо стиснул зубы. Защита звучала так, будто Чейз не собирался их выручать. Сухой набор фраз, создавалось впечатление, что он читал их с листка.

— В таком случае я вызываю свидетеля, — прокурор сделал паузу. — Мистера Майкла Бейна.

В зале повисла напряженная тишина.

Когда встал высокий мужчина в черном костюме и направился к трибуне, Винченцо изумленно развел ладони, не понимая, кто это вообще и с какого перепугу свидетельствует против, а Энцо почувствовал, как у него перехватывает дыхание.

— Кем вы приходитесь подсудимым? — спросил судья.

— Я знал Энцо Вильянти, — спокойно ответил Майкл. — Он доверился мне. Рассказал мне о своих… предпочтениях. О том, как однажды девушка не выдержала и попыталась сбежать, но они ее сломали. О том, что она подала в суд, но к сожалению, морально не выдержала давления. Вот поэтому она сейчас не присутствует в заде суда, как вам известно.

Энцо вскочил:

— Да что ты вообще плетешь? Ты же один из нас! Ваша честь, он такой же, как и мы! Спросите, до чего он довел свою зверушку, Лия, кажется, ее имя?

Майкл посмотрел на него с ледяным спокойствием.

— Нет, Энцо. Я никогда не был падальщиком. Ты поверил, что я могу быть одним из вас? Нет. Ты не представляешь, как мерзко мне было вести с тобой эти разговоры, но результат того стоит.

Он повернулся к судье.

— У меня есть доказательства. Здесь все наши разговоры, вы уже имели возможность с ними ознакомиться, плюс неофициальные показания тех, кто был косвенным свидетелем. Я получил их сегодня утром. Прошу приобщить к делу., — он протянул флешку, и прокурор передал ее судье.

На экране появились кадры: комната пыток, заплаканная девушка, привязанная к крюкам, кровь на ее коже, а рядом — братья Вильянти, наслаждающиеся ее страхом.

Винченцо вцепился в столешницу, Энцо молчал, но его тело напряглось, будто он готовился к удару.

В зале в силу закрытого заседания было не так много людей, и это к лучшему. Кому-то стало плохо, а молодая секретарь суда застыла на месте, украдкой смахивая слезы.

- Суд удаляется на совещание, - даже верховный судья не смог скрыть потрясения, хотя смотрел улики не первый раз. Видимо, они никак не вязались с двумя молодыми людьми, похожими на библейских ангелов – как их рисовали итальянские художники.

Прошло полчаса.

— Подсудимые, встаньте, — голос судьи прорезал тишину, как лезвие.

Они встали, но теперь их самоуверенность растаяла. Винченцо трясся, а Энцо сверлил Бейна взглядом, полным отчаянной злости и безысходности.

— За многолетние преступления, за пытки, за нанесение тяжких телесных повреждений и доведение до самоубийства… Суд приговаривает вас к пожизненному заключению в тюрьме строгого режима без права на досрочное освобождение.

Винченцо рухнул обратно на скамью. Энцо с яростью глядел на Майкла.

— Ты еще пожалеешь об этом!

— Вряд ли, — спокойно ответил Майкл. — Но вы начнете жалеть уже сейчас, с этой секунды.

Когда братьев увели под конвоем в ручных и ножных кандалах, прокурор, мистер Стаховски, лишь покачал головой.

- Многие бы сказали, что это сурово, но я как представил свою дочь и ее подруг в руках этих извергов… Нельзя быть предвзятым. Мне пришлось это скрывать.

- Уверен, в тюрьме они испытают на себе все, что делали с девчонками. Спасибо, Кит, - Бейн ослабил узел галстука. – За то, что ты сделал все возможное, чтобы этим несчастным не пришлось заново все переживать в зале суда. И знаешь, я был удивлен, что глава семейства Вильянти не попытался выкупить свободу сыновей любой ценой.

- Понимает, чем это чревато, - хищно усмехнулся Стаховски. – Он ведь до того, как иммигрировал в Штаты, был мафиозо средней руки у себя в Палермо, и я думаю, что никто ему не препятствовал в использовании девушек под угрозой смерти. Яблоки от яблони недалеко упали.Понимает, что это всплывет, поэтому будет сидеть тихо и притворяться архитектором.

- Можешь не переживать. Они останутся у меня под прицелом, - нахмурился Бейн, вспомнив что-то свое.

- Я знаю, что семья выплатила жертвам развлечений своих сыновей крупные суммы. Это, конечно, не изменит прошлого, но все равно неплохой ход. Приглашаю отметить в «Четырех Сезонах» успех нашего с тобой дела.

- Заманчивое предложение, но вынужден отказаться. У меня утром самолет.

- Отпуск или продолжаешь радеть за правое дело? – поинтересовался Стаховски.

- Планирую совместить, - Бейн пожал протянутую руку. – А там видно будет…

Глава 13

Блейк

Я захлебывалась в судорожных рыданиях.

С кляпом во рту, распятая на тяжелых цепях в комнате боли Хьюго Уоллеса, под свист нового кнута в его арсенале.

Уже в который раз в разгар наших ужасающих сессий без права на стоп-слово я думала только об одном: выживу ли я на этот раз в этой экзекуции.

Оттепель закончилась быстро. Сахарное шоу в его исполнении никогда не длилось долго. Но в этот раз моя психика выдержала лишь потому, ч то я уже знала: его обещаниям не стоило верить.

А ведь заливался соловьем, обещая уничтожить все видеозаписи наших сессий, отпустить через время насовсем, мотивируя тем, что не хочет причинять мне излишнюю боль. «Вот только демон внутри, он не понимает», - виновато вздыхал между ласками и поцелуями.

А потом у Хьюго сорвалась особо крупная сделка. Не знаю, о какой сумме шла речь, да и не имело это особого значения в свете последних событий. Неделю он оставался хмурым и погруженным в себя, даже предоставил мне подобие некой свободы передвижения и отменил регламент в виде обращения «господин» и обязательной позы на коленях…

А затем его сорвало.

Отпустив миссис Герц домой на весь уик-энд, мой господин закинулся чем-то, о чем говорили его расширенные зрачки и полубезумный взгляд будто сквозь меня, и портал ада снова разверзся передо мной.

Он стащил меня с постели спящую, не понимающую, что конкретно происходит. Я больно ударилась головой о пол и практически сразу проснулась. Меня сковал ужас.

Я все же пыталась поговорить. Цеплялась за его руки, заглядывала в пустые холодные глаза, что-то говорила о том, что плохо себя чувствую – у меня действительно была легкая простуда и болело горло. Тщетно. Моя слабость завела полубезумного Хью еще больше.

- В подвал, - с демонической улыбкой изрек сам дьявол в его обличье, накинув мне на шею петлю из кожаного ремня.