Читать книгу - "Звонкие чувства - Зина Кузнецова"

Митя, – мама попросила чай купить.

К кассе Роза проходить не стала, прислонилась к стене около входа и прикрыла глаза. Может, и правда устала…

Митя вернулся быстро и, убирая в портфель упаковки травяного чая, с улыбкой протянул ей четыре упаковки гематогена.

– Ой, зачем… – удивилась Роза.

– Ты говорила, что любишь. И болела недавно, и устала… А тут витамины вроде есть.

– С курагой! – она только один раз в разговоре с ним обмолвилась, какие вкусные гематогенки именно со вкусом кураги.

Счастье тут же зазвенело в груди. Как, оказывается, мало надо! Первый снег и трогательное внимание.

На улице Роза с удовольствием открыла одну гематогенку, разломила ее пополам и протянула одну половину Мите:

– Держи!

Он покачал головой:

– Ешь, я не хочу.

– Держи! Ничего лучше ты еще не ел, я тебе клянусь своим шапочным принципом.

– Чем? – не понял он.

– Шапочный принцип. Принцип носить что угодно, только бы не шапки. Пробуй, – она протянула ему половинку.

Улыбаясь и глядя Розе в глаза, он взял свою дольку, прожевал, согласился, что даже Max Fun проигрывает во всем гематогену с курагой, и с уже совсем другим настроением – пропитанным весельем и легкостью – они направились в сторону Розиного дома.

10

В школьной столовой дети шумели так, что Розе и Люсе приходилось кричать, как на рок-концерте, чтобы услышать друг друга.

Горячий чай в граненых советских стаканах приятно согревал, и Роза даже подержала над паром ладони: в школе, несмотря на отопление, было ужасно холодно.

– О, кстати, смотри! – сказала Люся и достала из потрепанного портфеля телефон в синем чехле-книжечке, состояние которого не оставляло сомнений, что хозяин его человек неаккуратный.

– Новый?

– Да нет. Я вчера на скамейке около нашего подъезда нашла. Ребенок потерял, наверно, там в галерее фотки домашки и много звонков от мамы. Отчим покопался в нем, там какой-то пароль простецкий, так что взломать легко было.

– Позвонили хозяину?

– Зачем, я его себе лучше оставлю. Мой вообще в аховом состоянии, так глючит… а этот нормальный.

Роза нахмурилась. Разговор вызывал в ней протест. Люся это неодобрение заметила и добавила:

– Слушай, зачем я должна возвращать? Если какой-то ребенок-простофиля профукал. Мама тоже сказала, что раз потерял, значит все. Зато ответственнее станет. А телефон реально хороший.

Роза ничего не ответила.

11

Тридцать первого декабря мама и Роза украсили большую ель во дворе. Мама вырастила ее самостоятельно, и уже который год дерево радовало жителей дома. Летом под ним всегда была приятная тень, а зимой его украшали.

Потом они в руках тащили тяжелые пакеты с едой и продуктами. Дядя Виля работал, но Роза знала, что на его помощь не пришлось бы рассчитывать. Сколько себя помнила, они с мамой всегда всю тяжелую работу делали сами. Отец просто не считал нужным помогать и запирался в мастерской, а дядя Виля переживал за свое здоровье и старался не таскать тяжести.

Обычно Роза не придавала значения тому, что они с мамой сами таскают тяжелые сумки, но пару дней назад, уходя из школы, она видела, как ее одноклассницу забирал папа – настоящий медведь. Такой высокий и сильный мужчина. Когда одноклассница подошла к нему, он тут же забрал у нее портфель, бросил в машину и спросил: «Куда тебя везти?»

Роза засмотрелась. Ее собственная сумка с пятью толстыми учебниками неприятно тянула плечо.

– Смотри, елочка наша, красавица, стоит, – сказала румяная от мороза мама, выдергивая дочку из мыслей.

Роза кивнула. Огромными хлопьями с неба неторопливо опускался снег. Пока они ходили в магазин, он успел порядком замести тропинку к подъезду. Мама стала пробираться по снегу. Роза, стараясь ставить ноги точь-точь в ее следы, шла сразу за ней. Внутри нее разгоралось раздражение.

Когда они наконец оказались в подъезде, сразу поставили тяжелые пакеты на пол. Мама положила руки на поясницу и потянулась, а Роза потрясла ладони, на которых отпечатались следы от ручек:

– Ну что, потащили? – весело сказала мама, со вздохом наклонилась за пакетами и направилась к лестнице. Лифта в доме не было.

Наконец они добрались. Вспотевшие мама и Роза дотащили пакеты до кухни.

– Чаек, и начнем готовить? – спросила мама.

Роза кивнула, чувствуя, как в груди все больше нарастает злость. Почему они всегда должны упахиваться с самого утра, а мужчины – папа, дядя Виля, – просто приходят и едят? Роза всегда мечтала весь канун Нового года провести отсыпаясь, нанося маски на лицо и смотря новогодние фильмы, а потом, за пару часов до полуночи, надеть красивое платье, приехать в ресторан, где уже есть еда и где красивые люди в красивых платьях произносят тосты, танцуют и не думают о том, что нужно будет потом мыть за всеми посуду.

– Мам, а может, просто оливье сделаем и фильмы посмотрим? – сказала Роза, прерывая мамины размышления о меню на вечер.

Перед ними на столе стояли пустые кружки, из которых они только что с удовольствием выпили чай.

– Ага, а Вилю кто кормить будет? Он придет с дежурства.

– Оливье.

– Ну что это за праздник такой получится! Давай вставай, переодевайся. Сейчас мы с тобой вдвоем быстро управимся.

Роза порывисто встала. Злость и раздражение хотели вылиться на Анну Сергеевну, но она уважала маму больше, чем кого-либо, а еще она знала, что именно мама вчера до ночи проверяла оставшиеся тетрадки, которые нужно будет раздать детям после новогодних каникул, и что мама особенно ужалась в декабре, чтобы купить Розе новый ноутбук, с которым она сможет поехать учиться в другой город.

Пока Роза переодевалась в домашнюю одежду, она уже успела представить будущее, в котором больше никогда не будет ничего готовить для Нового года.

«Только ресторан, только ресторан», – крутилось у нее в голове, пока она нарезала яйца, картошку и колбасу.

Анна Сергеевна, отправив мясо в духовку, погромче включила на телефоне «Let it snow», притянула дочку к себе и звонко расцеловала ее в обе щеки. Роза улыбнулась. А потом, наблюдая за смешно танцующей в переднике мамой, думала: «Неужели ее все устраивает? Неужели ей никогда не хотелось жить иначе? И почему мама вышла замуж за художника? Ведь ясно, что от него не будет толку. Творчеством на жизнь не заработаешь. Бестолковая любовь. Выходить замуж надо за богатого».

На улице уже стало смеркаться, и мама включила старую, еще советскую гирлянду над обеденным столом.

Вмиг вспыхнули красные, желтые, зеленые и синие огоньки. Роза уже года два выпрашивала у мамы одноцветную и более изящную гирлянду, но та сказала, что нет смысла тратить деньги на новую, если