Читать книгу - "Любовная ловушка - Хизер Гротхаус"

Она солгала насчет своего происхождения, и это, похоже, спасло жизнь ей и Элинор. Ведь она была такой же Бьюкенен, как этот горец – королем Англии. Слава Богу, ей было кое-что известно о родственниках Минервы – вполне достаточно для того, чтобы ответить на вопросы горца и не дать ему выкинуть их на съедение волкам.

В общем, пока обошлось.

Ивлин понимала, что кому-то из них придется уйти из хижины – или горцу, или ей с Элинор. Он мог в любой момент узнать правду. Коналл Маккерик явно хорошо знал клан Бьюкененов. Имена Минервы и Ангуса были для него не пустым звуком.

И он сам оказался племянником Ронана Маккерика. Родственником того мужчины, которого Минерва звала перед своей смертью. Эта хижина тоже принадлежала Роману.

Ивлин слышала, что Маккерики и Бьюкенены когда-то были союзниками. Так что не исключено, что на поляне перед домом мог в любой момент появиться и сам Ангус Бьюкенен, чтобы пару недель поохотиться со своим соседом в зимнем лесу.

Ивлин поежилась, представив себе, что тогда может произойти. Каждая частица ее души кричала о том, что ей следует встать и закрыть дверь на засов. Но Ивлин не сомневалась, что в этом случае горец исполнит свою угрозу и сожжет хижину вместе с ней и Элинор. В конце концов, он уже был готов вышвырнуть их на съедение волкам, и только ее ложь спасла им жизни.

Вот животное! Если Маккерик узнает правду, то без промедления выгонит ее из их маленького уютного жилища. Он наверняка не разрешит ей даже взять свои вещи, и они с Элинор станут легкой добычей лесных волков. Нет, если они должны покинуть хижину, то сделают это по собственному желанию и тщательно подготовятся к уходу.

Элинор села рядом с ней, бантик на розовой повязке коснулся ее лица. Забытая всеми овца заблеяла в загоне, и волчица направила свой голодный взгляд в сторону задней стены.

Ивлин с отсутствующим видом погладила ее и сказала:

– Думаю, нам не стоит этого делать, моя хорошая.

Коналл Маккерик поступит благородно, если сам покинет жилище. Но Ивлин сомневалась, что такой грубиян понимает значение этого слова. Ее нога уже заживает, это правда, но длинное путешествие ей не перенести. По утрам она еще чувствовала себя бодро, но ее энергии хватило ненадолго. Пока еще у нее было очень мало сил. Наверное, это из-за постоянного недоедания.

Элинор постепенно поправлялась после схватки с волками, но сейчас самый разгар зимы, и у них нет другого убежища, где они могли бы пережить холода. Рослый шотландец, конечно, пришел сюда из какого-то селения и мог в любой момент вернуться в свой дом. Конечно, он был варваром, но даже такой мужчина должен понимать, что ему не пристало жить под одной крышей с незамужней девушкой в доме, где негде укрыться от нескромных взглядов.

Ивлин инстинктивно глянула на узкую кровать. Вдруг этот обычный предмет вызвал в ее воображении довольно неприличные картины. Ее лицо вспыхнуло. Янтарно-карие глаза и белозубая улыбка заставили ее вздрогнуть.

– Грешница! – вслух воскликнула она и перекрестилась, чего не делала уже много месяцев, как будто встретилась лицом к лицу с дьяволом.

Теперь она ясно понимала, что так или иначе ей нужно избавиться от Коналла Маккерика.

Коналл должен был во что бы то ни стало удержать Ив в жилище. Он осторожно обошёл мертвого волка и медленно пересек поляну перед хижиной, держа наготове меч и отслеживая ситуацию на границе с лесом. Пар белым облачком выходил у него изо рта и повисал над головой. Коналл заставлял себя думать только о том, что ему предстояло сделать. Стоит на мгновение отвлечься, как волки тут же выскочат из лесу и загрызут его раньше, чем он успеет опомниться.

«Найти сумку. Забрать припасы…» Но позади осталась девушка из клана Бьюкененов – юная, стройная, дерзкая, хитрая, заносчивая родственница самого Ангуса Бьюкенена, и в его собственном доме! Черт побери, это было просто чудом! Наверное…

Послышался треск, будто кто-то наступил на сухую ветку. От неожиданности Коналл подпрыгнул и вскрикнул. Он взмахнул мечом и припал к земле. Но на поляне по-прежнему было пусто. Но ему стало не по себе, и у него вспотела спина.

«Не отвлекайся, идиот!» Коналл направился к краю поляны, где начинался склон, и посмотрел вниз. Он увидел торчащий из сугроба лук и лежащую рядом сумку. Вещи, похоже, были в порядке, хотя вокруг виднелись многочисленные волчьи следы. Наверное, звери пытались найти что-нибудь съестное. Вроде, они ничего не испортили, и этот факт очень порадовал Коналла.

Он начал медленно пробираться к самому краю холма, стараясь отслеживать все подозрительные звуки. Он, не услышав ничего настораживающего, перевалился через гребень и стал пробираться к своей сумке.

Когда он нагнулся и увидел, что с одного ее края что-то стекало и собиралось в желтую лужу на снегу, то поклялся убить всех волков в Шотландии. Коналл взял сумку за ремень и поднял ее повыше – он едва сдерживал готовые сорваться с его языка громкие ругательства.

– Вот мерзавцы, – сказал он, перекладывая сумку на чистый снег.

Коналл вложил меч в ножны и сел на корточки. Заглянув в сумку, он с удовлетворением обнаружил, что внутри ничего не пострадало. Все вещи были по-прежнему завернуты в промасленные тряпицы. Сейчас он позволил себе на мгновение остановиться и подумать о том, что с ним произошло.

Ивлин Годвин Бьюкенен! Родственница Ангуса Бьюкенена, его племянница, может, даже внучка. Коналл почувствовал, как у него закружилась голова, и покрытый снегом холм заплясал перед глазами. Боже Всемогущий, ведь ходили слухи, что дочь Ангуса Бьюкенена сбежала вместе с Минервой Бьюкенен в Англию и родила девочку. Может, это и есть Ивлин? А теперь она тут, наедине с ним, в опасном занесенном снегом лесу, и Бьюкенены не знают об этом!

Коналлу хотелось кричать, смеяться, ходить на голове. От нервного возбуждения его трясло так, что, казалось, ноги сами были готовы пуститься в пляс.

«Сердечные муки и тяжелый труд будут вашим единственным урожаем, пока ребенок Бьюкененов не будет править Маккериками…»

Коналл думал о своем вымирающем городе, об изможденных людях, над которыми вот уже двадцать лет висит проклятие. Он вспоминал пустые загоны для скота, запах сжигаемых на кострах трупов; урожай, гниющий на залитых водой полях, высохшие реки, в которых больше не метала икру рыба.

Он также вспоминал костлявые тела и осунувшиеся лица своих людей, которые доверяли ему больше, чем того требовала преданность главе клана. А еще он вспомнил Нонну и их мертвую дочку.

Тяжесть нахлынувших воспоминаний чуть не захлестнула его.

А теперь эта старуха, которая прокляла его клан, вернулась обратно и принесла с собой исцеление от чумы, которое буквально вложила в его дрожащие руки.

И его рука потянулась к кожаному узелку, висящему на шее. Коналл ласково дотронулся до него большим и указательным пальцами.

За всю свою жизнь Коналл спал только с одной женщиной. Это была Нонна, его жена. Но после того как она забеременела, он перестал подходить и к ней. Коналл прикрыл глаза, пытаясь заглушить нахлынувшее чувство боли и стыда.