Читать книгу - "Гипотеза любви - Али Хейзелвуд"

Когда это стало совсем нелепо, Оливия подняла взгляд от ноута и помахала ему рукой. Джереми покраснел, схватил свой латте со стойки и нашел себе столик. Она вернулась к письму из двух строчек, которое перечитывала уже в семидесятый раз.

Сегодня: 10:20

От: Olive-Smith@stanford.edu

Кому: Tom-Benton@harvard.edu

Тема: Ответ: Проект скрининга рака поджелудочной железы

Дорогой доктор Бентон,

Спасибо за ответ. Поговорить лично было бы замечательно. Когда именно Вы будете в Стэнфорде? Дайте знать, когда Вам было бы удобно встретиться со мной.

С уважением, Оливия

Не прошло и двадцати минут, как аспирант четвертого года, работавший с доктором Холденом Родригесом на отделении фармакологии, подошел и сел рядом с Джереми. Они тут же начали перешептываться, глядя на Оливию. В любой другой день она бы занервничала и немного рассердилась, но доктор Бентон уже ответил на ее письмо, а это было важнее, чем… что бы то ни было, на самом деле.

Сегодня: 10:26

От: Olive-Smith@stanford.edu

Кому: Tom-Benton@harvard.edu

Тема: Ответ: Проект скрининга рака поджелудочной железы

Оливия,

В этом семестре у меня академический отпуск в Гарварде, так что я задержусь на несколько дней. Мы с коллегой из Стэнфорда только что получили крупный грант и теперь хотим обсудить начало работы и прочее. Ничего, если будем действовать по обстоятельствам?

Всего наилучшего, ТБ

Отправлено с iPhone

Да! У нее было несколько дней на то, чтобы убедить Бентона принять ее проект, что гораздо лучше, чем десять минут, на которые она рассчитывала в начале. Оливия победно вскинула кулак, отчего Джереми с приятелем принялись разглядывать ее еще пристальнее. Что это с ними? У нее зубная паста на лице или что? Впрочем, кого это волнует? У нее встреча с Томом Бентоном, и она убедит его взять ее в лабораторию. Ну, берегись, рак поджелудочной.

Оливия была в прекрасном расположении духа до самой встречи ассистентов биофака. Как только она зашла в аудиторию, воцарилось гробовое молчание. Около пятнадцати пар глаз смотрели на нее: не та реакция, к которой она привыкла.

— Э… привет?

Пара человек поздоровались в ответ. Большинство отвели взгляд. Оливия сказала себе, что ей просто кажется. Сахар в крови, наверное, упал. Или вырос. Одно из двух.

— Привет, Оливия. — Аспирант седьмого года, никогда раньше не замечавший ее существования, подвинул рюкзак, освободив место рядом с собой. — Как дела?

— Хорошо. — Оливия осторожно села, стараясь скрыть подозрение в голосе. — Эм, а у вас?

— Отлично.

Улыбка у него была странная. Какая-то сальная и неискренняя. Оливия уже собиралась спросить, что случилось, когда куратору ассистентов удалось запустить проектор и привлечь всеобщее внимание.

После этого все стало еще страннее. Доктор Аслан заглянула в лабораторию только для того, чтобы спросить, не хочет ли Оливия обсудить с ней что-нибудь. Чейз из ее лаборатории позволил ей воспользоваться ПЦР-аппаратом первой, хотя обычно берег его, как третьеклассник бережет последнюю конфету с Хеллоуина. Администратор лаборатории подмигнул Оливии, протягивая стопку чистой бумаги для принтера. А потом в общем туалете она совершенно случайно столкнулась с Малькольмом, и внезапно все обрело смысл.

— Ты подлый монстр, — прошипел он, комично сузив глаза. — Я писал тебе весь день.

— О. — Оливия похлопала по заднему карману джинсов, затем по переднему, пытаясь вспомнить, где в последний раз видела свой телефон. — Кажется, я оставила телефон дома.

— Я поверить не могу.

— Во что?

— Что ты такая.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Я думал, мы друзья.

— Мы друзья.

— Хорошие друзья.

— Мы хорошие друзья. Ты и Ань — мои лучшие друзья. Что…

— Очевидно, нет, если мне пришлось узнать это от Стеллы, которая узнала от Джесс, которая узнала от Джереми, который узнал от Ань…

— Узнал что?

— …которая узнала уж не знаю, от кого. И я считал, что мы друзья.

По спине Оливии пополз холодок. Может ли это быть… Нет, не может быть.

— Узнал что?

— С меня хватит. Оставляю тебя на съедение тараканам. И меняю пароль от «Нетфликса».

О нет.

— Малькольм. Узнал что?

— Что ты встречаешься с Адамом Карлсеном.

Оливия никогда не бывала в лаборатории Карлсена, но знала, где ее найти. Это было самое большое, самое передовое исследовательское помещение на всем факультете — объект вожделения каждого и нескончаемый источник зависти по отношению к Карлсену. Ей пришлось открыть пропуском две двери, чтобы получить туда доступ, и каждый раз она закатывала глаза. Вторая дверь открывалась прямо в лабораторию, и — возможно, потому, что ростом и шириной плеч он напоминал Эверест, — Карлсен первым привлек ее внимание. Он вглядывался в блот-анализ по Сазерну, стоя рядом с Алексом, аспирантом на год старше Оливии, но повернулся к двери, как только она вошла.

Оливия слабо улыбнулась ему — в основном от облегчения, что нашла его.

Все будет в порядке. Она расскажет, что сказал ей Малькольм, и, без сомнения, Карлсен сочтет ситуацию категорически неприемлемой и исправит все за них обоих, потому что Оливия не может провести следующие три года в окружении людей, которые считают, будто она встречается с Адамом, блин, Карлсеном.

Проблема была в том, что не только Карлсен заметил Оливию. В лаборатории было больше дюжины рабочих столов, и за ними работали по меньшей мере десять человек. Большинство — все — смотрели на Оливию. Вероятно, потому, что большинство — все — слышали о том, что Оливия встречается с их боссом.

Гребаная жизнь.

— Можно вас на минуту, доктор Карлсен?

Рассуждая здраво, Оливия понимала: лаборатория оборудована так, что эхо услышать невозможно. И все же ей показалось, будто ее слова отскочили от стен и прозвучали еще раза четыре.

Карлсен кивнул в замешательстве, передал блотанализ Алексу и направился к ней. Он, видимо, не понимал или не обращал внимания на то, что на него уставились примерно две трети его подопечных. Остальные, казалось, были на грани геморрагического инсульта.

Он пригласил Оливию в переговорную, расположенную сразу за главным помещением лаборатории. Она молча последовала за ним, стараясь не думать о том, что все в лаборатории убеждены, будто они с Карлсеном встречаются, и только что видели, как они прошли в отдельную комнату. Вдвоем.