Читать книгу - "Гарантия на любовь - Шэрон Кендрик"

Он хотел ее. Хотел так сильно, что ощущал это физически.

Алек Сарантос сидел, барабаня пальцами по льняной скатерти. Пламя высоких свечей трепетало на ветру, и аромат роз наполнял воздух его. Он слегка изменил позу, но не мог устроиться поудобнее.

Алек чувствовал себя неспокойно.

Может, во всем виновата мысль о возвращении в бешеный ритм лондонской жизни, что подогрела его сексуальный голод, и теперь желание пульсировало в его венах, обволакивая все тело, точно густой, сладкий мед. Он почувствовал, что ему трудно дышать. А может, это она.

Алек смотрел на женщину, направлявшуюся к нему по высокой траве, в которой, точно светлые шарики, блестели полевые цветы, освещаемые угасающим светом летнего вечера. В робком свете всходящей луны виднелись очертания ее тела в простой белой блузке, заправленной в черную юбку, которая, казалось, была мала ей на размер. Облегающий фартук подчеркивал ее бедра. Все в ней было нежным – кожа, тело, мягкие шелковистые волосы, заплетенные в толстую косу до пояса.

Желание его было неутомимым. Но она не принадлежала к его типу женщин, определенно. Обычно его не заводили официантки с аппетитной фигуркой, какой бы непринужденной и дружелюбной ни была их улыбка. Он предпочитал худых и независимых женщин, а не пышечек с мягкими формами. Женщин с холодными глазами, которые сбрасывали трусики, не колеблясь, без лишних вопросов. Которые играли по его правилам – не оставлявшим им особого выбора. Правилам, которые строго определяли его как хозяина положения и позволяли вести жизнь, свободную от каких-либо обязательств.

Так отчего он испытывал интерес к какой-то девчонке, маячившей перед его глазами всю неделю, отчего смотрел на нее, как на спелую сливу, вот-вот готовую упасть с дерева? Наверное, виной всему ее фартук, вызывающий в его воображении весьма откровенные эротические сцены.

– Ваш кофе, сэр.

Даже голос ее был нежным. Алек вспомнил, как впервые услышал его – низкий и музыкальный – когда она успокаивала ребенка, порезавшего колено об острый гравий дорожки. Алек возвращался к себе после игры в теннис с местным профессионалом и заметил ее, присевшую на корточки возле мальчика, сохраняя абсолютное спокойствие рядом с трясущейся и побелевшей от страха няней ребенка. Она остановила кровь своим носовым платком и, повернув голову, увидела Алека, а затем сказала:

– Зайдите в отель и принесите аптечку.

Голос девушки был абсолютно невозмутим. И Алек повиновался. Он, мужчина, привыкший отдавать приказы, а не получать их, пошел и вернулся с аптечкой. И внезапно у него перехватило дыхание, когда он наблюдал, с каким доверием смотрел на нее мальчик глазами, полными слез.

Официантка же, ставя кофе перед ним, слегка наклонилась, и он не мог не обратить внимание на ее грудь, туго натянувшую блузку. Он поймал себя на мысли о ее сосках – интересно, каково почувствовать их своими губами. Она выпрямилась, и он увидел ее серые, с оттенком стали глаза, на которые падала густая светлая челка. На ней не было украшений, лишь тонкая золотая цепочка и бейдж с именем Элли.

Элли.

Она всю неделю обслуживала его, прислушиваясь к каждому его капризу. Это не было Алеку в новинку, но все же ее присутствие было удивительно ненавязчивым. Она не пыталась втянуть его в разговор или развлечь шуткой, она была приятной и дружелюбной, но не делала никаких намеков на то, что желала бы в свободный вечер куда-нибудь с ним прогуляться. Иными словами, она не вела себя так же, как все остальные женщины в его присутствии. Она обращалась с ним так же вежливо и скромно, как и с любым другим гостем неприметного отеля «Нью Форест», – может, это его и задело.

Возможно, Элли напомнила ему его самого много-много лет назад? У Алека когда-то было точно такое же желание вырваться в люди – тогда он, как и Элли сейчас, обслуживал столики, начиная с нуля.

Он очень много работал, чтобы навсегда оставить нищету в прошлом, выковать новое будущее, и многому научился. Он полагал, что успех – решение любой проблемы в жизни, но оказался неправ.

Алек начал понимать это теперь – достигнув всего, что когда-то пожелал достичь, преодолев все невзгоды и наполнив банковские счета немыслимыми богатствами, отдавая бесчисленное количество денег на благотворительность и все равно зарабатывая больше и больше.

– Это все, или еще какие-то пожелания, мистер Сарантос? – спросила его Элли.

Голос ее был точно бальзам на его измученную душу.

– Не знаю, – протянул он и поднял глаза к небу.

Над ним на темнеющем небе начинали появляться звезды – будто какой-то неземной художник брызнул серебром на холст. Он подумал о завтрашнем возвращении в Лондон, и вдруг какое-то внезапное, необъяснимое желание заставило его опустить голову и встретить ее взгляд.

– Еще рано, – заметил он.

Элли быстро улыбнулась ему.

– Если обслуживаешь столики весь вечер, половина двенадцатого не кажется таким уж ранним часом.

– Да, наверное. – Он бросил в кофе кусочек сахара. – Во сколько вы заканчиваете?

Улыбка ее померкла.

– Где-то через десять минут.

Алек откинулся на спинку стула и вновь изучающе взглянул на Элли. Ноги ее были слегка загорелыми.

– Прекрасно, – пробормотал он. – Вот это настоящее везение. Почему бы вам не присоединиться ко мне и не выпить чего-нибудь?

– Не могу, – ответила она. – Братание с клиентами не допускается.

Алек натянуто улыбнулся. Она использовала старомодное слово, в корне которого лежит слово «брат». Бесполезное слово, по его мнению, – у него никогда не было братьев. У него вообще никого не было. Алек всегда был одинок в этом мире, и ему это нравилось. Вот только этой звездной ночью оставаться одному нельзя, тут просто не обойтись без женщины.

– Я просто приглашаю вас присесть со мной, poulaki mou, – терпеливо сказал он. – Я же не собираюсь затащить вас в темный угол и совершить какую-то непристойность.

– Все равно, лучше мне не рисковать, – ответила Элли. – Это противоречит правилам отеля. Извините.

Алек давно не получал отказов.

– Но я завтра уезжаю, – сказал он.

Элли кивнула. Она знала это. Это знали все в отеле. Сотрудники были неплохо информированы о греческом миллиардере, наделавшем шуму своим приездом в «Хог» на прошлой неделе. Их отель был самым роскошным на берегу Англии, так что они привыкли к богатым и требовательным гостям, – но Алек Сарантос был самым богатым и требовательным из всех них. Его секретарь отправил заранее список его предпочтений, и всему персоналу посоветовали его выучить.

Она знала, что Алек предпочитает перевернутую глазунью, желтками вниз, как делают в Америке, где он недолго жил. Что он пьет красное вино, иногда виски. Одежда его прибыла в отель до его приезда – со специальным курьером, каждая деталь туалета завернута в тончайшую папиросную бумагу. Для персонала устроили даже небольшую подготовительную лекцию перед приездом гостя.