Читать книгу - "История одной измены - Николь Келлер"

Николь Келлер

История одной измены

Глава 1

Денис

— Давай, давай, сынок. Ну — ка, отбери, — играю в машинку на пульте. Катаю ее рядом с Марселем, а он звонко хохочет и пытается схватить. Тянется к ней, ползает за игрушкой, пытаясь угнаться, и громко возмущается, когда не удается заполучить желаемое.

Вообще моему сыну рановато играть в подобные игрушки, ему только недавно год исполнился. Я по большей степени купил ее для себя, чтобы вспомнить детство, как мы с братом устраивали подобные гонки. Но с заделом на будущее, чтобы позже играть уже с сыном.

— Би — би! — громко выдает Марсель, указывая пальчиком на машинку. Оборачивается, широко улыбается, демонстрируя целых шесть зубов, из — за которых нам пришлось пройти столько бессонных ночей и семь кругов ада.

— Да, машинка, Марсель. Ну, давай. Иди, возьми.

Сын долго вглядывается в меня своими темными глазками. Как будто в душу заглядывает.

Замираю, не дышу. А Марсель…

Неловко, переваливаясь и цепляясь за диван, поднимается на ножки и… делает свои первые в жизни три шажочка!

— Сынок! Охренеть! — зарываюсь пальцами в волосы. Меня переполняет восторг. Улыбаюсь, как идиот. Наверно ничему в этой жизни я так не радовался, как первым, неуверенным шагам сына. — Ты пошел!

Марсель хохочет и плюхается на попку. А потом, видя мой восторг, снова поднимается на ножки и походкой пингвина направляется ко мне.

В этот раз я немного умнее и успеваю запечатлеть первые шаги сына на камеру.

Я вообще долгое время был уверен, что у меня не будет детей. Потому что не верю в любовь и верность. И так и не нашел ту, с которой хотел бы создать семью.

Что уж греха таить, Марсель получился случайно. Но я рад, что этот маленький человечек у меня есть. Самое дорогое в моей никчемной жизни.

На пороге гостиной появляется Оля.

— Смотри! — восторженный и переполненный счастья, включаю запись и показываю видео матери моего ребёнка. — Марсель наконец — то пошел! Видишь?

— Угу, — бурчит, недовольно скривившись. На ребёнка ноль внимания. — Видишь.

Я настолько взбудоражен долгожданными первыми шагами самого важного человечка в моей жизни, что не сразу заметил ее взбешенного лица.

А, впрочем, я не удивлен. Это ее перманентное состояние — мать моего ребёнка вечно чем — то недовольна.

И сейчас будет вынос мозга. Капитальный.

Хоть Оля на это не имеет никакого, мать ее, права. Потому что мы не пара и никогда ею не были. И не будем. Этот момент мы обсудили на берегу ещё в самом начале.

Смешно, но я даже не помню, как переспал с ней! Но это произошло, хоть и совершенно случайно и не по моей вине, и результатом случайно проведенной ночи стал наш сын. Я долго не мог в это поверить, принять, делал кучу тестов. Два из них сделал мой брат, но все они показали единый результат — Марсель мой сын на сто процентов. Сомнений быть не может. Да я и сам стал это видеть со временем. Пацан просто моя маленькая копия. Даже родинки у него с рождения расположены также, как и у меня.

— А ещё я «видишь» это, — Оля шипит, как разбуженная кобра. В два шага оказывается рядом и тычет мне под нос экран мобильного. — Не хочешь объяснить?

На фото я на деловой встрече, на ее неформальной части после подписания документов, в окружении двух полуголых девиц.

Тяжело вздыхаю.

Вот что она за мать?! Я ей рассказываю о достижениях ребёнка, о важном этапе его развития, которые ждут все нормальные матери. А она даже не слышит! Словно наш сын — пустое место!

До полугода Марселя все было нормально. Я приезжал практически каждый день, общался ребёнком, ездил с ним в поликлиники и на грудничковое плавание, гулял, оставался на ночь, когда у Марселя резались зубы, или болел животик. Старался быть включенным отцом и немного разгрузить Олю. Потому что, несмотря на весь мой цинизм, меня коробило, что она вынуждена большую часть времени проводить с ребёнком одна. Хотя Оля и не очень страдала — няня появилась через неделю после того, как я признал сына.

А потом Оля почему — то решила, что мы можем стать семьей.

Она стала включать жену: готовить мне завтраки, просила оставаться на ужин. Стала присоединяться к нам на прогулках, слать милые видео и фото с Марселем. Только в кадр обязательно попадали оголенные ноги или грудь, вываливающаяся из топа.

Позже она подключила тяжелую артиллерию: устраивала романтики, пока я укладывал сына спать, выходила встречать меня в откровенном нижнем белье. Один раз даже в душ пробралась, вскрыв замок.

Я жестко пресек все это, пригрозив, что ограничусь лишь алиментами для сына.

Потому что я — одиночка. Верность и семья — это не про меня.

Тем более, не с Олей, которая намеренно разрушила семью моего брата и своей сестры.

Вот только Оля не хотела сдаваться. И тогда в ход пошли слезы, попытки контролировать мою жизнь, скандалы и сцены ревности.

И сейчас как раз одна из них.

Акт первый. И похоже, антракта в представлении не намечается.

— Это эскорт.

Оля широко распахивает глаза. Открывает и закрывает рот, часто дыша.

— То есть ты прямо заявляешь мне, что сидел в обществе прост***ок? Даже не постеснялся? — вскрикивает Оля, до противного скрипа сжимая в ладони телефон. Марсель от громкого звука вздрагивает, роняет игрушку и недоуменно смотрит на нас. Подмигиваю ему, не обращая внимания на взбешенную дуру.

Только вывожу ее этим из себя ещё больше.

— Я уже говорил тебе, Оля: не помню, чтобы давал тебе право лезть в мою личную жизнь. Напомню, если ты забыла, — мы — родители Марселя. И только.

— А я напомню, что просила не позорить нас! Это задевает меня и моего ребёнка!

— Нашего, — цежу, растирая лицо ладонями. Спокойный вечер подошел к концу. Эта мегера не успокоится, пока не высосет из меня все соки и не опустится до позорной истерики. — Нашего ребёнка.

Я поднимаюсь на ноги, не обращая внимания на Олю, плюющуюся ядом. Опускаюсь рядом с сыном и крепко обнимаю его.

— Держись, боец. Я завтра ещё заеду, и мы снова поиграем в машинки. А ты пока тренируйся ходить. Скоро лето, будем с тобой в догонялки играть. Я завтра приеду после работы.

Целую карапуза в макушку и поднимаюсь на ноги.

А